– Не совсем понимаю, какое это имеет отношение к делу, – оторопело уставился на него Листрейд. – Но… что-то такое, кажется, было. Мне нужно поднять бумаги.
– Поднимите, если вас не затруднит, – кивнул Шерлок Зай, продолжая перебирать фотографии.
Листрейд долго копался в бумагах, шурша листами и перекладывая записи с места на место, пока не обнаружил то, что искал.
– Вы правы, Шерлок! – обрадованно взмахнул он бумагой. – Гражданка баба действительно жаловалась.
– На что именно? – не поднимая головы, спросил сыщик.
– Э-э… – Инспектор поднес бумагу к глазам и долго вчитывался. – Она просит разобраться с пропажей овощей из погреба, кур из курятника, а также меда из ульев.
– Когда подано заявление: позже, чем арестовали Лисье, или раньше? – Шерлок Зай задумчиво подергал нижнюю губу.
– Позже, буквально на следующий день, – ответил Листрейд, сверившись с датой заявления. – Но я все равно ничего не понимаю. Какая может быть связь между заявлением о краже и убийством Колобка?
– Сперва я хотел бы уточнить, где была обнаружена сухая корка?
– У входа в нору Лисье, – нехотя отозвался Листрейд. – Но все-таки, что общего у убийства Колобка и кражи овощей, меда и кур? – Он нетерпеливо потряс бумагой.
Шерлок Зай аккуратно сложил стопкой фотографии и пронзительным взглядом уставился на инспектора.
– Дорогой мой Листрейд, а кто вам сказал, что убийство вообще имело место?
– Как, как? – опешил инспектор, застыв у стола с листом бумаги в лапе. – Уж не хотите ли вы сказать, что Колобок жив?
– Не только хочу, но и настаиваю на этом.
– Невероятно! С чего вы так решили, Шерлок Зай?
– Но это же элементарно! Разгадка дела заключается именно в снимках и заявлении, которое вы сейчас держите.
– Шутить изволите?
– Ничуть. – Шерлок Зай поднялся со стула, прошел к столу и, положив на него фотографии, придавил их лапой. – Более того, я заявляю, что данное дело можно будет закрыть уже сегодня, если мы поторопимся.
– Куда же вы собрались, если не секрет?
– Не только мы с Уотерсоном. Очень надеюсь, вы тоже отправитесь с нами. И еще я взял бы на себя смелость рекомендовать вам отпустить Лисье. Улик против него, как видите, нет. К тому же нам может пригодиться союзник, заинтересованный в поимке настоящего преступника.
– Как я могу освободить главного подозреваемого в деле?
– Инспектор, еще до захода солнца вы получите нового подозреваемого, которому точно не удастся отвертеться.
– Вы уверены? – Листрейд, снедаемый тяжкими сомнениями, все колебался.
– Более чем. Так что, инспектор? Будете топтаться на месте и дальше, или все же поторопимся?
– Но что я скажу прокурору?
– Вы обязательно что-нибудь придумаете.
– Придумаете… Но я даже не знаю, кого вы подозреваете!
– Главных свидетелей с идентичными травмами морды.
– Хм-м! – Листрейд долго колебался, постукивая по столу когтями и наконец решился: – Будь по-вашему!
Похоже, инспектору не терпелось поскорее поставить жирную точку в столь запутанном деле.
– Подождите на улице, я сейчас переговорю с прокурором и составлю бумагу на освобождение Лисье. Но смотрите, Шерлок Зай… – погрозил он когтем сыщику.
Сыщик лишь пожал плечами и двинулся к выходу, на ходу набивая трубку. Но у самых дверей обернулся.
– Да, и захватите с собой еще пару зверей. На всякий случай, мало ли что…
Пока мы дожидались Листрейда, я все ждал, когда Шерлок Зай объяснит суть происходящего, но тот лишь задумчиво дымил трубкой, глядя в серое, бугрящееся низко летящими тучами небо. Исполненный любопытства, я уже решился задать вопрос, но тут из дверей вышел инспектор в сопровождении двух полицейских-волков – огромных, серых, с очень злобными мордами – и ничего не понимающего Лисье. Заметив Шерлока Зая, Рыжуа Лисье подбежал к нему.
– О господи! Это вы! Но скажите, как вам удалось образумить инспектора? – с чувством выпалил лис. На его морде отражались одновременно радость, испуг и недоверие. – Даже не знаю, смогу ли я вас когда-нибудь отблагодарить!
– Право, не стоит, – ответил Шерлок Зай. – Главное, вы на свободе.
– Но я не понимаю… Черт! – Лис смущенно почесал затылок. – Впрочем… Что я могу для вас сделать?
– Вы можете помочь схватить настоящих преступников, – кивнул ему Шерлок Зай.
– Да-да, я с радостью, я готов! – мгновенно загорелся Рыжуа.
– Значит, убийство все-таки имело место? – нахмурился Листрейд: он ожидал нас чуть поодаль и прислушивался к разговору.
– Разве я говорил об убийстве? – повернул к нему голову Шерлок Зай. – Я сказал: «схватить настоящих преступников», а в чем заключается преступление, вы узнаете в свое время. Давайте поторопимся, а то скоро начнет темнеть.
– Скажите хотя бы, куда мы направляемся?
– Сначала к зайцу, потом к волку, а после заглянем к медведю. Подозреваю, что самое интересное нас ожидает именно в медвежьей берлоге.
– Вы имеете в виду тех троих, которым не удалось закусить Колобком? – спросил Листрейд, нагнав Шерлока Зая.
– Именно, – подтвердил тот, бодро вышагивая в направлении леса.
– Ничего не понимаю. При чем здесь они?
– Скоро все узнаете, коллега. Я должен для начала проверить свою версию.
Мы углубились в лесную чащобу. Серый день и без того давал очень мало света и тепла, а в лесу воздух и вовсе был промозглым, и казалось, будто наступил поздний вечер: верхушки деревьев, плотным шатром сходясь над нашими головами, почти не пропускали света. Под ногами пружинил мох и что-то все время неприятно хлюпало. Неприятно, в смысле, для всех, кроме меня. Для меня погода и все остальное было в самый раз.
К норе Пыха Заяйса – и такие необычные фамилии, оказывается, бывают! – мы вышли очень скоро. Нора притаилась под большой старой березой, надежно скрытая орешником, буйно разросшимся вширь и ввысь. Инспектор уже бывал здесь, потому уверенно раздвинул ветви кустарника и направился к лазу. Остальные устремились за ним по пятам.
Остановившись у почти идеально круглой дыры лаза, Листрейд постучал ухоженными когтями по дощечке с именем владельца над входом в нору. Из норы донесся шорох, но никто не вышел и не отозвался. Инспектор подождал немного и постучал уже кулаком. В норе зашуршало сильнее. Я услышал, как осыпаются мелкие камешки, скатываясь по лазу внутрь.