– До свиданья! – Сашка выскочил из квартиры.
Во дворе осмотрелся. На площадке малышня играла в футбол, в тени на лавочке судачили старушки. На деревьях листья огромные, зелёные, но ещё не пыльного оттенка. В самом деле июнь? Это никак не укладывалось в голове. «Сказала, три года прошло, – думал Сашка, – отец тоже про два с половиной года говорил. Как такое может быть?» Бен в Питере. Врёт Маргарита? Предполагать сговор родителей и учителей не хотелось, это как же надо было озлобиться! Вспомнил о деньгах. Одному в кинотеатр идти было как-то странно. Альку пригласить? Если сейчас почему-то июнь, она может быть дома. Набрал номер. Абонент недоступен. Бесконечная цепь недоразумений начала надоедать.
Сашка бесцельно бродил по городу, пытался дозвониться до Альки, до знакомых ребят, никто не отвечал, даже мать. День казался бесконечным, несколько раз принимался сеять дождь. Проголодавшись, Сашка повернул к дому, по пути купил хлеба. В подъезде опять столкнулся с тётей Дашей. Караулит она его здесь? Соседка испуганно прижалась к стене, пропуская парнишку, и спросила:
– Тебя выпустили уже? А родители в милицию помчались…
Сашка покосился на неё, едва слышно сказав: «Здрасте».
Когда открывал замок входной двери, сердце колотилось, как сумасшедшее. Предчувствие новых загадок тревожило.
– Кто дома? – крикнул в пустоту квартиры, сам ответил: – Никого. Ладно, сейчас кашки навернём.
Кастрюля по-прежнему стояла на плите. Подняв крышку, Сашка замер. Борщ. Пощупал – тёплый. Сварили часа полтора назад. С крышкой в руках уселся на табурет, покосился на стол, грязной тарелки нет, ковшик из-под пельменей тоже исчез, вернее, он вымыт и стоит на полке. Мама? Вернулась?
– Мама! – крикнул на всякий случай.
Тишина. Наверное, в магазин ушла. Вот удивится, увидев, что он хлеб купил. Сбегал в прихожку, где остался пакет, надо на место положить. В хлебнице почти целая буханка. Вздохнул. Мать уже купила. Зачем тогда ещё пошла? Было тоскливо одному в пустой квартире. Чтобы заглушить неприятное чувство, налил полную тарелку борща. Вкусный! Мамин. Вздрогнул от стука рамы: соскочила с ограничителя, за окном буйствовал ветер. Сашка закрыл окно плотнее и удивлённо уставился на неуместную картину. Подтаявший тёмный снег, земля кое-где чёрными дырами. Сырые голые ветки, на них воробышки. Вот тебе и лето. Сашка отвернулся. Надоело! Вымыл тарелку с ложкой, положил на место. Вздохнул, осматриваясь. Хорошо, что дома ничего не меняется. Ну, почти не меняется.
Опять до одури играл в компьютерные игрушки, уснул, так никого и не дождавшись.
Утром, едва прогнав сон, Сашка поднялся на локте и выглянул в окно. Какое нынче время года? По стеклу струились потоки воды. Ливень. От его-то шума и проснулся. Захотелось укрыться с головой. Скрипнули половицы, в комнату заглянула мама. Сашка сел в кровати.
– В школу, мам?
– Ты уже месяц пропустил, отстал, наверное.
– Всего один день! Вчера проспал. Почему не разбудила? Папа вообще сказал, что ты у бабушки. Вернулась?
– Папа в больнице. Мы хотели сходить к нему, помнишь?
– Ага! – Сашке стало хорошо-хорошо. Кажется, посещение Маргариты Михайловны приснилось ему, и лето тоже, и борщ. – Помню, конечно. Мам, а как он в больницу-то попал? На дачу уезжал здоровый.
Мальчишка вскочил с постели и, не удержавшись, обнял мать. Она тоже обняла его и расцеловала в щёки.
– Сыночек, радость моя, где ж ты пропадал целый месяц? Мы в розыск подавали. Думали, уже не увидим тебя, – причитала она, – телефон отключил. Как ни позвоним, всё недоступен.
– Я тоже вам не мог дозвониться.
– Больше не поступай так, пожалуйста, а то сердце отцовское не выдержит.
После завтрака действительно поехали в больницу. В палаты не пускали. Отец вышел в холл, где стояли бежевые дерматиновые диваны. Увидев Сашку, шагнул к нему, обхватил, привлёк к себе.
– Сына! Как же ты это, а? Больше так не делай! Мы с матерью окочуримся.
– Как ты, Паша? – мать сменила тему, опасаясь, что начнётся обычная проработка.
– Обещали отпустить. Всё нормально, тем более теперь, когда сын найден.
– Разве я терялся? – Сашку измучили загадки. – Скажите мне, у вас продвинутая система воспитания? А? Может, ещё учителей подключили? Маргарита Михайловна что-то там про документы плетёт, будто вы их забрали из школы.
Родители посмотрели друг на друга и одновременно спросили:
– Когда ты успела?
– Ты забрал?!
– Не-е-не понимаю! – взвился Сашка. – Ушёл погулять часа на два, разве это причина так меня наказывать? А? Учусь нормально. Подумаешь, трояков нахватал. Исправлю. Полкласса из двоек не вылезают!
Увидев, что мать хочет возразить, заговорил громче:
– Помню-помню, вас не интересуют другие, только я…
– Прекрати истерику! – визгливо крикнула мать. – У папы сердце!
– Тише, тише, Марина. Сейчас разберёмся, – вмешался отец, – иди пока с доктором побеседуй, он хотел тебя видеть.
Мать гневно сверкнула глазами в Сашкину сторону и удалилась.
– Присядем, сынок, – сказал отец, они расположились на одном из диванов. – Значит, ты говоришь, отсутствовал два часа?
– Или три. Мама с тётей Дашей пили чай на кухне, я ушёл погулять, а когда вернулся, она говорит, будто меня месяц не было.
– Сейчас, по-твоему, сентябрь?
– Конечно, – пожал плечами Сашка.
– И где ты был? Что делал эти два или три часа? – по-прежнему спокойно спрашивал отец.
– Просто ходил. В сквере посидел, там ко мне мужик прицепился. Странный такой. Я подумал из этих… как сказать. Ну, вы всегда предупреждали, чтобы я не разговаривал… Я и драпанул.
– Ладно, Саня, забудем. Завтра в школу. Мы документы не забирали, разговор был, но… Если ты готов учиться, учись. Хотя можно и в колледж пойти.
Вернулась мама, оценив обстановку, тихо сказала:
– Не нашла, он в другом отделении, говорят.
– Ничего, позже забежишь, – отец поднялся. – Мы тут всё обсудили. Саня завтра в школу должен пойти. Я директору позвоню, выясню, как нам поступить. Объяснительную написать или ещё чего. Разберёмся. Извини, сынок, мы с мамой пошепчемся?
Сашка отошёл в сторону, но всё-таки расслышал, как отец говорил про мужика. Мать испуганно оглянулась, Сашка сделал вил, что изучает плакаты на стене.
Покинув больницу, молча дошли до остановки.
– Тебя проводить домой? – спросила мать. – Я всего на два часа отпросилась, уже надо спешить.
– Что я, маленький?
– Знаю, знаю, – улыбнулась она, – ты вырос. Извини, привыкла с дошколятами возиться.