Я просчитала всех, но только у Пола Адриано все студенты без исключения получали назначение на КНИС. Его рекомендации были самыми надежными для достижения моей цели. Несмотря на то, что он человек, его положение в научных кругах было высоко.
Конечно, мои шансы заполучить Пола Адриано в наставники упали, после того как я заявила о своей несостоятельности в выборе темы. А Адриано вел себя так, будто и не было того разговора на крыше, будто и не собирался меня поддерживать.
Меня мог заменить только Ходоро. А когда узнала о знакомстве Игната и Джады Бер Хезсо, я осторожничала с ним общаться и уже не могла повлиять на его статус успешного студента.
Но поскольку с Веларом у меня сложились довольно забавные отношения (он ходил за мной следом, как подружка, и был самым полезным источником информации), то я намекнула ему, что готова подтянуть его уровень, если уговорить Ходоро подтянуть другого неуспевающего. Велар загорелся этой мыслью и сделал все, как и было задумано. И конечно же в партнеры Ходоро назначили Кьени. Ход был удачным: она успокоилась, и самолюбие Ходоро не было задето. Ведь он мог мне еще пригодиться…
И вот наступил день, когда все учащиеся должны были подать свои научные темы на согласование совету наставников. Я металась между двумя направлениями и все еще размышляла, что принесет больший успех. Ведь в конечном итоге мне все равно, чем заниматься, главное, вывести себя на первую линию и заслужить назначение на КНИС, а там и до МИС недалеко.
Я устала после бессонной ночи, потому что вечером Игнат заставил отмывать бассейн перед прилетом дяди Ивана, а мне нужно было как-то успеть исправить истории двух детей. Неизвестно, что могло грозить семье человеческого мальчишки, как и ему самому, – наказание или смерть, из-за того что он столкнул малыша хемани с моста в порту Тазира, и тот повредил плечо. Кто прав или виноват, некогда было разбираться, но Тадеско умолял помочь, так как родители мальчика были его друзьями.
Джон и Сара сделали все зависящее от них, чтобы я получила доступ к обоим чипам контроля и скорректировала их истории: человеческого мальчишку семья привезла в гости к Лефарам, а хемани – обследовали в медцентре Тазира.
Мне нужно было проанализировать и учесть множество пересечений временных точек и событий. Это требовало тишины, сосредоточенности и высокой точности при уклонении от защитных алгоритмов системы безопасности альянса. Я выжала из себя всё, на что была способна. И, кажется, сработала эффективно, судя по кодовому сообщению Джона в чат: «Малышка, тебя ждет отменный ужин». Но учеба за день окончательно выбила из колеи, и я хотела немного побыть наедине со своими мыслями, чтобы принять решение перед посещением совета наставников.
И снова неожиданно встретила Пола Адриано под стеклянной крышей колледжа. Мне совсем не хотелось говорить. Он был разочарован во мне, я – в нем. Конечно, я не имела права ожидать от него чего-то другого: кто я ему? Он выше по статусу, но мог бы и проявить человеческую солидарность, а не быть похожим на хомони… Но обида сжигала разумные доводы. Тьма требовала мести, и только усталость помогла сдержать эмоции.
Я сосредоточилась на мертвой точке в глубине парка и молчала все то время, пока Адриано находился рядом.
– Ты выглядишь уставшей, Саша,– заметил он, когда я так и не обратила на него внимания.
«Не забота, а издевательство,– бесстрастно подумала я, прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Два ключевых слова крутились в мыслях, из которых нужно было выбрать:– Кожа или кровь?»
– Ты выбрала тему?– поинтересовался Адриано.
Я медленно повернула голову… Он стоял рядом в той же позе, что и я, и внимательно смотрел в глаза. И вдруг мысли стали такими спокойными и чистыми, что сомнения в теме отпали. Я почувствовала, что сейчас тот момент, когда могу получить все или ничего. И утвердительно кивнула. А потом, уперев локоть в перила, подперла ладонью подбородок.
– И по какому из твоих жестов мне догадаться о ее названии?– серьезным голосом спросил Адриано, но в глазах искрилась усмешка.
Я недовольно прищурилась. Взыгравшее самолюбие пронеслось по коже ледяными иголками. Надоело доказывать, что я не «странная рыжая», и повела себя совершенно провокационно… Только дошло до меня это не сразу, а когда уже не было возможности исправить досадный поступок…
Я смело сделала шаг навстречу наставнику, сократив расстояние на непозволительное между нашими статусами, и, заведя руки за спину, высоко подняла голову, так, что теперь Адриано мог видеть мое лицо полностью.
Он не сдвинулся с места, лишь сузив уголки глаз, пристально смотрел на меня сверху вниз. Я была ему до подбородка. Широко раскрыв глаза, я чуть выгнула брови в немом вопросе: «А теперь?..»
На лице наставника дрогнули желваки. Он медленно обвел мое лицо невозмутимым взглядом, может быть, чуть дольше задержавшись на горбинке носа, и напряженно сжал губы перед тем, как окунуть меня в смущение и досаду всего лишь несколькими словами:
– Красивые глаза не помогут…
Я тут же сердито выдохнула и отступила на шаг, но, быстро взяв себя в руки, строго научно проговорила:
– Ни один орган на моем лице тут ни при чем… Нанотехнологии в лечении пигментации кожных покровов – тема моего исследования. Тезисы к разработке уже готовы.
Адриано нисколько не изменился в лице, лишь чуть склонил голову набок и, не отводя глаз от меня, спросил:
– Трудно живется с веснушками?
«Он еще и смеется!»
– Тема, на первый взгляд, несерьезная, но как такового лечения нет. Веснушки – только один из видов проблемы. Как насчет пигментации после нанесения фамильной печати? Многие женщины жалуются,– со спокойной рассудительностью ответила я.
Адриано чуть приподнял подбородок. Так он делал, когда серьезно задумывался.
– Кого выбрала в наставники?– невозмутимо продолжил он. Но в едва уловимом движении взгляда почувствовала скрытое опасение, что предпочту не его.
Пропасть внутри захлопнулась. Я медленно прищурилась и отразила его же наклон головы.
«Теперь тебе от меня не отделаться! Если ты меня не выберешь…»
– Что ж, я направлю тебя в нужно русло,– заключил он, кажется, только что приняв это решение.
– Ну вот. Теперь вам все понятно без слов,– заметила я, отвернулась и, не сдерживая счастливой улыбки, заспешила к выходу с террасы.
– Учти, я не читаю мысли,– вдогонку проговорил Адриано, но по голосу поняла, что он смеется.
– А только что?..– весело пожала плечами я, выходя за порог.
Может, такое поведение и было спонтанным, но кто-то очень хитрый и взрослый внутри диктовал, что делать, чтобы все складывалось как нужно. Я строила свое будущее с упоением, расчетливо и аккуратно.
Теперь я знала, кто мой наставник и как заслужить отличные рекомендации на КНИС. Я не могла просчитаться, поэтому направила усилия не только на научную работу, но и лично на него.
На занятиях Адриано я продолжала быть лучшей, хотя больше не дискутировала вслух, как раньше. Могла лишь смотреть на него в упор, кивать или еще как-то выражать свое мнение, но никаких нарушений не было, ведь я сдавала все тесты на отлично и вовремя. Мы практически не общались лично по научной теме. Я присылала ему тезисы, он исправлял. Я дорабатывала, он принимал. Однако так или иначе я подбрасывала ему невольные поводы не забывать обо мне.
Разговор на террасе дал важные зацепки, чтобы оплести его душу незаметно и нежно… как ветви тиды… и расцвести там… Ведь мне нужен сильный союзник. И Адриано был уже на пути к этому.
Сложно не было, даже приятно. В отличие от других с Адриано мне не приходилось играть. Он всегда вызывал симпатию не только человеческими качествами, но и потому, что очень привлекательный мужчина: высокий, широкоплечий, в хорошей физической форме. Темно-русые волосы, которые густыми волнами лежали на макушке, вызывали желание запустить в них пальцы… оттянуть голову назад и коснуться его чуть полных губ своими… Я уже знала, как это может быть приятно… Светло-карие глаза глубокие и задумчивые… Но когда Адриано смотрел на меня, я точно знала, что в этот момент он не думает о нанотехнологиях и каком-либо другом предмете. Ему не нравилось мое молчание, но я невозмутимо отводила взгляд, чувствуя, как он отреагирует на это, даже если и не проявит внешне.
Да, наверное, я ему немножечко мстила…
* * *
Немного оттаяла я только в день своего восемнадцатилетия. Это был выходной. Отец и Игнат улетели на Кетару. Курьер традиционно доставил коробку от незнакомца. И я, в платье невероятной красоты, собиралась отметить день рождения с семьей Саманти. К ним приехали Сара с семьей и Тадеско Дворжак.
Распустив волосы по плечам и надев новые туфли, на которые расщедрился отец после замечания дяди Ивана, что дочь не должна выглядеть как оборванка, я со счастливой улыбкой распахнула дверь дома и… буквально упала в объятия наставника.
– О-ох!– удивленно округлила глаза я и отпрянула от него на вытянутых руках.– Что вы здесь делаете?
Пол Адриано вернул мне равновесие и отошел на шаг. А потом медленным взглядом обвел меня сверху вниз и обратно.
Все это время я смотрела на него и чувствовала, как губы расползаются в глупой улыбке, а где-то в животе плавится от этого восхищенного… изумленного… растерянного взгляда.
– Наставник?– осторожно окликнула его я.
– Я был… рядом…– тут же посерьезнел Адриано.– Твой коммуникатор не отвечал… Испытания твоих препаратов показали положительную динамику на опытных образцах. Вчера вечером пришли результаты… Думаю, тебе будет приятно узнать, что завтра мы приступаем к стадии активных экспериментов. Теперь часть учебного дня ты будешь работать в лаборатории в другом корпусе колледжа.
– У меня сегодня день рождения!– ответила я совершенно невпопад, продолжая улыбаться, и почему-то предложила:– Хотите отпраздновать в приятной компании?
Наставник растерялся, словно мальчишка.