«Ненавижу космос… Пустой, холодный, бездонный… Как можно в нем жить и работать? Когда-нибудь у меня будет маленький уютный дом и тидовый сад… И никого лишнего вокруг».
* * *
– Ну и как слетали на Зорун? Всех очаровала?– колко прозвучало в мой адрес, когда я появилась на занятиях.
Счастливо улыбнувшись вечной завистнице Кьени, я не удержалась, чтобы не подразнить ее:
– Сам хорд Кард Гейшел Бон Сновард был поражен результатами всей группы наставника Адриано…
А Велар добавил яда:
– А еще он восхищался твоими роскошным волосами, Саша,– затем повернулся к мерзавке и непринужденно заметил:– Жаль, тебя там не было. Ах да, тебя же не пригласили… Ты бы не отлипала от Ходоро, а то и экзамены не сдашь…
Кьени чуть не вспыхнула от ненависти к нам обоим.
– Велар, как ты можешь так говорить?– возмутилась я.– Кьени старается…
– Угу, все соки из меня выжимает,– беззлобно заметил проходящий мимо Ходоро и театрально горестно вздохнул:– Почему ты меня бросила, Саша? Мы идеальные партнеры на лабораторных…
– Разве не ты сам запросил смену партнера у администратора курса?– удивленно ответила я.
Ходоро скептически скосил глаза на краснеющую девчонку и выдохнул с едва сдерживаемым мучением:
– Ты хоть готовилась к лабораторной по генетике?
– Я… я… лекции потеряла,– растерялась та и сжала свой визор пальцами, будто желая его «придушить».
Несчастные глаза Ходоро были красноречивее слов. Я едва подавила ухмылку, но сухо кашлянула и села рядом с Веларом за другой стол.
«Думаешь, избавилась от веснушек и стала красавицей?»– написала мне Кьени через минуту, как началось занятие.
«Как же ты мне надоела, мошка назойливая»,– но злиться на нее уже не могла – смешно. И написала в ответ:
«Честное слово, Кьени, я не понимаю, почему мы с тобой не подруги?»– а обернувшись к ней, выдавила сожалеющий вздох.
Что-то вспыхнуло в ее глазах, но я не придала этому значения.
* * *
Период экзаменов для меня оказался напряженным, но не потому, что были сложности с материалом: Джада улетела куда-то с родителями, и Игнат в свободные от смен вечера проводил дома. У меня практически не было личного времени, только когда работала курьером.
Лекции и лабораторные меня уже не беспокоили. Я лениво повторяла и без того от зубов отскакивающие формулы, спокойно сдала кодекс и основные законы хомони, историю альянса, генетику и все больше занималась изучением новых способов программирования. Но не хватало свободного пространства, где мне в затылок не дышали бы ни отец, ни брат.
Перед одним из экзаменов в холле меня поймал Пол Адриано.
– Саша, я никак не могу с тобой поговорить. Это даже странно,– посетовал он.
– Извините, но я не могу уделить вам много времени, наставник,– сухо ответила я, не глядя на него. Он не любил, когда я игнорировала его взгляд. Но я помнила его флирт с русоволосой на Зоруне. И мне не хотелось быть вежливой с ним. Не сейчас.– Вы можете написать мне…
Адриано сдержанно вздохнул и завел руки за спину. Волновался.
– Ты совсем не заходишь в лабораторию. Потеряла интерес?
Я оглянулась на него и, не мигая, медленно, с расстановкой проговорила:
– Моя научная работа завершена. Начинать новую пока некогда: я работаю у отца, у меня экзамены. Да и вы мне показались слишком занятым, чтобы отвлекать вас…
Он даже тряхнул головой в несогласии, но сдержал эмоции и тихо проговорил:
– Саша, я всего лишь хотел сообщить, что предварительный список стажеров на КНИС утвержден.
Я даже перестала дышать. В его взгляде не читалось то, что я жаждала услышать. Но мысленно посчитав до пяти, спокойно опустила глаза и отстраненно заметила:
– Вероятно, вы сообщили мне это не просто из вежливости?
И тут Адриано не выдержал и сделал шаг ближе, чуть склонил голову ко мне и объявил:
– Ты в списках стажеров на КНИС,– и я расслышала нотки гордости в его голосе.– Но есть условие: ты должна сдать итоговый тест на максимальное количество баллов.
– Это всего лишь сто,– невозмутимо вздернула одну бровь я, а внутри заплясало и заискрилось.– Вы во мне сомневаетесь?
– Нет,– уверенно качнул головой наставник и отступил, так как в пустой до этого момента холл сразу из нескольких тестовых кабинетов вышли однокурсники.– Только ставлю тебя в известность об условиях. Не расслабляйся, Саша. Это важно…
«Ты даже не представляешь, как!»– вздохнула я, отворачиваясь и спеша в один из кабинетов.
У двери я коротко оглянулась и поймала взгляд наставника. Теплый и взволнованный. Я быстро кивнула ему и захлопнула дверь за собой.
«Сто баллов? Мой предел выше!»
Я запретила думать себе обо всем: о КНИС, о программировании, даже о незнакомой женщине, кокетничавшей с моим Полом Адриано. Все силы были направлены на медицинскую микробиологию.
Каждый последующий экзамен я сдала ровно на сто баллов, всего лишь тренируясь перед главным испытанием.
* * *
В вечер перед выходным, за которым следовал мой последний экзамен, Игнат и отец улетели на Кетару. Я вздохнула спокойно и завтра собиралась поехать к Лефарам, а потом заглянуть к Саманти, чтобы подготовить платье к предстоящему балу невест.
Ни то, ни другое не получилось. Отец через служащего своей мастерской оставил много заказов на доставку. Весь выходной я потратила на поездки по соседним городам. А вечером, когда вернулась домой, чтобы, наконец, поесть, то застала в столовой Игната и Джаду. Явно отца не было дома. И, вероятно, не будет.
Ужинать в их компании сразу перехотелось, хоть и выглядели они странно веселыми. Глаза ошалелые какие-то. Но Игнат великодушно разрешил взять, что нужно, и убираться к себе, чтобы не шарила по шкафам ночью.
«Только бы после торгов Джады не видеть их обоих»,– спокойно отвела глаза я от неестественного взгляда гамони: она смотрела будто сквозь меня.
Но Джада вдруг заговорила со мной очень мягким, дружелюбным голосом:
– Я принесла вкусный напиток,– и, налив в чистый стакан жидкость приятно зеленого цвета, подвинула его мне.
Я мельком взглянула в ее лицо и вежливо сказала: