–Вау, Ноа, ты ещё и так можешь?
"Конечно. "Ковриком" я обычно сплю. А так хожу. А ещё могу летать в потоке воздуха, тогда раздуваюсь как парус. У нас ведь горы. Ещё и холодно. Поэтому и шерсть такая пушистая и теплая. Только белая, не как у всех бурая, поэтому и жила одна. Все меня презирали, издевались. Я ведь столько лет жила одна – с десяти лет – после того как мама погибла…"
– Не грусти, ты очень красивая, просто невероятная. Ты же, как облако. Можно я тебя обниму?
– И Я! – Полина тоже обняла нашу новую подругу, и мы так долго стояли молча. Каждый грустил о своем.
– Так. Давайте лучше поговорим о главном. Где мы и как отсюда выбраться? А то я уже скоро в голодный обморок упаду.
"В том дальнем углу есть место, которое вы называете туалетом. Как пользоваться разберётесь, там все просто. Надо только подойти, всё выдвинется. А еду тут приносят 2 раза в день. Вы, когда появились у меня в клетке, я как раз только поела и улеглась спать."
– Так, подожди, клетка?
"Да, клетка. А вся эта радуга – защитный барьер, чтобы я не сбежала. Вы, кстати, его старайтесь не задевать, бьётся. Здесь ведь что-то типа магазина. Держат экзотику с разных планет. Периодически ходят покупатели, рассматривают, обсуждают, торгуются. Некоторых покупают, некоторые живут по несколько лет, а потом их сдают в зоопарки".
– Не поняла, ты хочешь сказать, что разумных существ продают как домашних питомцев?
" Ты не забывай, что меня может услышать только менталист. А таких разумных очень мало и вероятность, что он придёт сюда, ничтожно мала. Это просто большая удача для меня, что ты, Вика, попала ко мне. Только я не понимаю, почему вас занесло в мою клетку. Вас должны были поместить в отдельную. Видно какой-то сбой произошёл. Когда они вечером принесут еду, тогда и выясним в чём дело".
– Есть хочется, аж тошнит.
– Давайте полежим немного, пока нет никого.
" Идите ко мне, я мягкая".
Мы с Полиной сели, обняли Ноа и привалились к ней. Даже немного задремали.
Глава 4
Очнулась я от ощущения взгляда на меня, причем такого колючего, что у меня на теле волосы дыбом встали. Открыла глаза и уставилась на сапоги, которые стояли рядом с моими ногами. Я подняла взгляд выше – стоит мужик, молодой, в мундире, с черными волосами и какой-то кожей странного оттенка, коричнево-оранжевого. Дошла взглядом до лица и встретилась с взглядом очень внимательных синих, как бирюза, глаз. Такое странное сочетание, но красиво. Своим колючим взглядом он буравил меня и чего-то ждал. Как-то я сразу поняла, что ничего хорошего нам ждать не приходится.
–Что?
Он удивленно поднял брови и промурлыкал что-то неразборчивое на каком-то тарабарском наречии. О боги! Ведь я ему даже ничего не смогу объяснить. И Полинка с Ноа, как назло, не просыпаются, спят как убитые. Ладно, попробую хотя бы нас представить.
– Я, – приложила руку к груди, – Виктория, можно просто Вика. Ви-ка, понятно? А это – моя подруга По-ли-на. А это – Ноа, она разумная.
Ну, и где понимание в глазах? Такое впечатление, что он ещё больше запутался, потому что к удивлению добавилась ещё и растерянность. Похоже, он ничего не понял. Я поднялась и встала напротив него. Ого, а он гигант просто, оказывается! Метра два. Мои полтора метра с кепкой дышат ему немногим выше пупка. Пришлось задрать голову и отойти немного, чтобы шею не сломать. Что-то мне уже страшновато общаться с ним, ручищи, вон какие! Щёлкнет по темечку слегка и всё, больше не встану.
– Ну, давай знакомиться ещё раз. Я – Ви-ка. – посмотрела на него, понял чего-нибудь или нет, – Вика, понимаешь?
Подошла к нему немного ближе и указательный палец направила на его грудь. Он посмотрел на мой палец, потрогал его своей рукой, потом немного наклонился и выжидающе посмотрел на меня.
– Как тебя зовут?
Я убрала руку и стала ждать реакции. Похоже, он усиленно думал о чём-то, но через минуту, наконец-то, приложил руку к груди и открыл рот.
– Артукус.
– Это тебя так зовут? Артукус? – я опять указала на него. Он закивал головой. Я улыбнулась с облегчением, вроде контакт состоялся. Ну надо же, он тоже улыбнулся! А ему идёт, сразу такой симпатичный стал.
Я, наконец-то, смогла оглядеться. Стены стали почти прозрачными. А за ними – толпа народу. Правда, тишина в клетке стояла абсолютная, видно оставили только шумовой полог. Все пялились на нас: кто с интересом, кто насторожено, а некоторые смотрели на Полинку как-то очень неоднозначно, с мужским интересом, уж очень поза у нее была привлекательная и пижамка откровенная. И прикрыть её нечем. Я то, по сравнению с ней выглядела почти одетой, не считая, что на мне не было лифчика и штанишки в облипку. Поэтому и не заморачивалась по поводу своего вида, а вот за подругу распереживалась не на шутку. И тут мой несчастный желудок, целый день не кормленный выдал целую руладу, громкую и жалобную. Я прижала руки к животу и тоскливо посмотрела на моего нового знакомого. А что, вроде кто-то кормить должен был прийти, или как увидел нашу компанию, сразу передумал? Кстати, что происходит? Почему мои сокамерники не просыпаются? В чем дело? Или они специально усыпляют питомцев, прежде чем зайти в клетку и еды им положить? Я ещё раз огляделась и увидела недалеко от Артукуса (блин, имя какое-то дурацкое и труднопроизносимое, буду Артом его звать) какой-то металлический контейнер. Посмотрела на Арта, потом опять на контейнер, потом опять на него с максимально вопросительным выражением. Ну, типа, есть то будем, или как?
Он, наконец, сообразил, что я от него добиваюсь и подошёл к контейнеру. Щёлкнул каким-то пультом и стены стали опять радужные.
О, а что, интересно, едят слоши, надеюсь, не камни или червей. Я сглотнула голодную слюну, подошла поближе и уставилась во внутрь контейнера. Что там лежало я так и не поняла, но Арт посмотрел на меня с сомнением, из чего я сделала вывод, что вряд ли мне это понравится.
– Что, не съедобно?
Он с сомнением пожал плечами. И тут наш тет-а-тет разбавили новые лица. Очень сосредоточенные и серьезные. И мундиры у них какие-то совсем другие, обвешанные всякими прибамбасами. Оружие, что ли? О нет, военные или полиция пожаловали. Похоже, меня теперь точно не накормят. Хорошо Полинке, спит себе, не нервничает, а у меня скоро нервный тик начнётся.
Военные подошли ко мне вплотную, что-то пролепетали на своем непонятном языке, схватили за руки и повели в стене, через которую мы прошли вполне свободно, я даже не почувствовала ничего такого. В последний момент оглянулась на девчонок и пошла. Что теперь будет со мной? Похоже, что со мной не всё как надо. И слышу я ментально и не сплю, когда все спят. Видно на меня не действуют их штучки. И проверять меня будут, скорее всего, по полной программе. Главное, чтобы не пытали и не проводили опыта. Похоже, я влипла.
Глава 5
Мы шли сначала мимо клеток с радужными стенами, потом какими-то серыми коридорами. А потом меня подвели к какому-то белому аппарату, похожему на лифт, только цилиндрический, открыли его, завели туда, зашли сами и набрали на пульте какой-то код. Я почему-то думала, что сейчас лифт поедет куда-нибудь, вверх или вниз, но ничего не происходило. Просто через несколько секунд двери открылись, и мы вышли совсем в другом месте. Мне показалось, что это другое здание, потому что здесь был большой холл и везде окна. Правда за ними было темно, и я ничего не смогла рассмотреть. Меня привели в большую, светлую комнату с двумя большими панорамными окнами и столом с одним креслом. Больше в комнате ничего не было.
И это пустое пространство на меня давило больше, чем стены клетки. Там было даже уютно как-то, наверно потому что мы были одни и никто нас не трогал. Здесь же мне было реально плохо. Думаю, что еще сказывался голод, потому что кружилась голова и подташнивало. А еще волнами накатывала слабость. Мои конвоиры оставили меня в середине комнаты, а сами встали около дверей. Как я поняла, мы кого-то ждали. Наверно их начальника.
По моим подсчетам прошло минут десять, когда открылись двери и вошел кто-то. Я не стала поворачиваться, сам подойдёт, если надо. Кроме того, у меня шумело в голове, видно давление упало, и если я в ближайшее время не сяду и не поем или хотя бы попью, то свалюсь в голодный обморок.
Человек, или кто там, не знаю, обошёл меня и двинулся к креслу. Уселся и начал меня рассматривать. Молча. Я его рассматривать не стала, потому что у меня в глазах все плыло и ноги дрожали. Наверное, вид у меня был соответствующий, потому что начальник быстро встал и ринулся обратно ко мне, но я уже не увидела, куда он побежал, отключилась.
Очнулась в другой комнате, похожей на больничную палату, на кушетке. Повертела головой и увидела рядом с кушеткой маленький столик, на котором стоял большой стакан с какой-то зеленой субстанцией и трубочкой. Я села, свесила ноги, и потянулась за стаканом. Голова ещё кружилась, но слабость прошла. Даже если мне оставили что-то несъедобное, то плевать. Если я сейчас хоть чего-нибудь в желудок не положу, то умру голодной смертью. Попробовала чуть-чуть. А не так всё плохо, как я думала. Приятный освежающий коктейль, с мятным и апельсиновым привкусом. Выпила всё на одном дыхании. Прислушалась к ощущениям – хорошо и прилив сил какой-то даже. Решила встать и попробовать походить. Голова не кружится и ощущение, будто я отдохнула и полна сил. Интересно, когда за мной придут, и куда опять потащат?
Только успела подумать, как дверь открылась и те же два военных встали по обе стороны от двери. Я – девочка понятливая, поэтому подошла, чтобы они меня отвели обратно.
На этот раз в комнате около стола стояло два кресла друг напротив друга, а между ними – столик с кувшином с каким-то напитком и блюдо с фруктами очень странного вида. Думаю, что эти фиолетово-сиреневые закорючки я пока пробовать не буду, даже если предложат. Не уверена, что мой желудок такое переварит.
Мне предложили сесть, и теперь я смогла рассмотреть моего собеседника. Тоже высокий, волосы только не такие темные и постарше, черты лица тоже немного резче, но ему это идёт. И кожа темнее немного, чем у Арта, а вот глаза наоборот – светлее и такого необычного цвета, что я вылупилась, как дура с раскрытым ртом. А потом смутилась, всё-таки неприлично так пристально рассматривать человека, особенно в глаза. Интересно, это у него какая-то аномалия или у их расы молочно-голубая радужка с синими прожилками – типичная расцветка?
Мужчина достал из нагрудного кармана какой-то круглый жетончик на нитке, подошёл ко мне и надел его мне на шею.
– Это что?
– Это переводчик. Вот теперь мы можем нормально поговорить. – Он откинулся на кресле, глубоко вздохнул и как-то устало прикрыл на несколько минут глаза.
– И так. Прошу вас представиться и рассказать, как Вы попали в клетку, которая находится под защитным экраном, который возможно отключить только с центрального пульта, к которому доступ есть только у спецперсонала зоокосмической станции?
– Так я нахожусь на зоокосмической станции? В космосе что ли? Или на планете?
– Стоп! Отвечайте на вопрос. – Он был раздражён тем, что я проигнорировала его вопросы.
– Меня зовут Романова Виктория Олеговна, 18 лет, студентка 2-го курса медицинского университета, планета Земля. Попала в ту камеру, не знаю как, просто в какой-то момент мы с моей подругой Полиной провалились в какую-то дыру с белым светом и очнулись в камере Ноа.
– Ноа – это кто?
– Это разумное существо – слош с планеты Градон. Она спала в камере, когда мы на неё свалились. А потом мы разговорились, подружились и нас обнаружил ваш сотрудник Артукус, который пришёл кормить Ноа.