Гай Юлий Орловский
Ричард Длинные Руки – маркиз

– И как вы избежали? – спросил я, уже догадываясь.

Он поморщился.

– Как?.. Шутите? Они из арбалетов в спину, а когда увидели, что мой конь тоже истекает кровью, то вообще… Конь пал в десяти шагах от Барьера. Меня эти сволочи убили бы на месте, разве что сперва содрали шкуру с живого или по частям обрубывали руки и ноги… Мне ничего не оставалось, как подняться – и к Барьеру! Как завыли, когда поняли, что добыча ускользает! Пытались перехватить, но я успел… И хоть теперь сдохну, но буду ликовать, что эти сволочи меня не достали… Надеюсь, тоже сдохнут. Я ж говорю, из семерых четверых уложил, а троих хорошо так…

Я сказал задумчиво:

– И все-таки вас прижали именно к Барьеру…

Он огрызнулся:

– Случайность!

– Да, конечно, – согласился я поспешно. – И вы, конечно же, предпочли уйти через Барьер, только бы не дать врагам попинать ваш труп… Вы боец, маркиз!

Он пробурчал:

– Да, я не даю врагу радоваться.

Ночь опустилась в долину, я создал шарик света и послал к своду пещерки. Маркиз вздрогнул, во взгляде снова появилось опасение, хотя чего страшиться тяжелораненому. Я сделал еще кофе, извинился, что из еды ничего, но могу выйти и подстрелить что-нить.

– Нет-нет, – запротестовал он, – ради меня не утруждайтесь. А как вы?

– Да я местный, – ответил я. – Мне проще…

Он не стал выяснять, почему местному голодать проще, стискивал зубы, на лбу выступила испарина.

– Подлецы, – процедил он. – Лучше бы эта гадюка их покусала… Какая несправедливость! Вместо гибели по эту сторону Барьера найти помощь… и все-таки не уберечься!

– Вы сказали, – проговорил я осторожно, – что по ту сторону Барьера правят маги… Но как это можно?

Он скривился.

– У кого сила – тот и правит. Маги – это те, кто раньше других нахапал вещей Древних и научился ими пользоваться. А еще ввели во всех королевствах смертную казнь за утаивание вещей Древних. Все, что найдено, надлежит сдавать магам. Маги в свою очередь сдают старшему магу, а он либо сам пытается решить загадку старой вещи, либо поручает младшим магам, работающим на него.

Я спросил тихо:

– И что… сдают?

Он кивнул.

– Обычно да. Иногда некоторые смельчаки пытаются тайком научиться пользоваться, чтобы тоже стать магами. Не получается, а маги находят и казнят самыми жуткими способами, чтобы другим неповадно.

Я хмуро подумал, как бы порадовались наши маги, узнав, что на Юге их собратья правят всем континентом, как своим двором! Маркиз де Куртен, иногда умолкая, чтобы переждать боль, рассказывал, что никто не знает, как живут маги. Одни уверены, что все маги – нелюдимы, живут в башнях и никогда не покидают их. Другие уверены, что маги не только воюют один с другим, но объединяются в союзы. Это возможно, двое слабых магов в состоянии, соединив усилия, свергнуть сильного. Правда, на пути объединения стоит извечная подозрительность магов: как это довериться чужаку, который сразу может все забрать, а тебя убить?

Пока он говорил, боль как будто отпускала или хотя бы не так вгрызалась в его тело. А еще мне почудилось, что он слишком горячится, когда говорит о магах, словно в этом есть что-то глубоко личное.

Глава 2

От кофе ему становилось легче, скоро в пещерке все пропиталось крепким душистым ароматом. Я время от времени вкладывал в его ладонь чашку, и маркиз жадно глотал коричневый напиток, уже не спрашивая, как мне удается творить такое без всяких амулетов.

Я тихохонько расспрашивал о Юге, чувствуя себя свиньей, человеку же паршиво, маркиз отвечал все тише, с усилием, умолкал уже надолго.

Когда ночь пошла на вторую половину, он вдруг заговорил быстро и лихорадочно:

– Сэр Ричард, мои силы на исходе. Я не дотяну до рассвета.

– Крепитесь, маркиз, – только и сказал я беспомощно.

Он прошептал хрипло:

– Нет, я больше не могу держаться… У меня просьба к вам, сэр Ричард.

– Слушаю, – ответил я настороженно, очень уж не люблю эти просьбы умирающих, есть опыт, – если в моих силах…

– Надеюсь, – ответил он. – Вот возьмите мой перстень… Черт, не снимается!.. Помогите… Видите, какой красавец! Фамильный. Если случится побывать в королевстве Танкмарии, там есть маркизат Остфалия. Я, увы, младший сын. Знаете, что это значит… но там ждали моего возвращения… Передайте это кольцо леди Герберге. А если она уже замужем, то… моему отцу. Или братьям.

Я проговорил с неловкостью:

– Крепитесь, маркиз…

– Понимаю, – прошептал он, – вы уверены, что отсюда не выбраться… но у вас есть шанс.

Сердце мое учащенно забилось.

– Какой?

– Я должен был проверить один способ, – проговорил он, словно в бреду. – У меня остался один талисман… Особый. Над ним работали очень долго. Он позволит вам подняться в воздух… Нам стало известно, что утром Барьер сверху на некоторое время исчезает…

– Что толку, – возразил я, хотя сердце стучало учащенно, уже поверило, дурное, – стены отвесные… Да и не залезть по ним. Пробовал!

На его лице проступило слабое подобие улыбки.

– Прекрасно… Значит, вы пытались… Эта попытка будет успешнее… Надеюсь. Мы над этим много работали… Вот возьмите…

Его рука пошарила по груди, я торопливо подсунул под ищущие пальцы последний талисман. Рука его застыла, едва прикоснувшись к этому невзрачному камешку.

– Все, – услышал я вздох, – снимите сами…

– Как эта штука работает? – спросил я, глядя в его застывшее лицо.

– Сжать в кулаке… – донесся слабый шепот. – Не забудьте… надеть ленточку… на руку…

Последние слова я скорее додумал, чем услыхал, даже усомнился, что правильно понял, талисманы все-таки носят на шеях, на груди, как вот у него, но маркиз откинул голову, глаза застыли. Я выждал некоторое время, пощупал пульс, провел ладонью по лицу, надвигая верхние веки на глазные яблоки.

В пещеру заглянул первый лучик слабого рассвета, а я сидел неподвижно возле остывающего тела. Может показаться слишком большой случайностью, что вот мне так сразу попался способ выбраться из этой тюрьмы. На самом же деле благоприятные случаи всем попадаются ежедневно и ежечасно, но одни в упор не видим, другие не хотим видеть, третьи чего-то требуют взамен, а нам хочется халявной золоторыбковости или аладдинноджинности.

Это как раз из тех, неуместных. Уже предвкушаю свежесть морозного воздуха, слышу хруст снега под подошвами, там все легко и понятно, вассалы верны, женщины – преданны, а тут на тебе – соблазн!.. Или – возможность?.. Или все-таки соблазн, на который нужно махнуть передней конечностью и твердо идти к намеченной цели? Мне ее не какой-нибудь дурак наметил, а я сам, умнее которого быть не может по определению!

>