Вот оно, мелькнуло в голове у Пола, сейчас нас выпустят. Благодарение Богу, мне не придется проводить ночь в этой кошмарной камере.
Они последовали за охранником наверх в небольшую комнату. Он указал рукой на их обувь.
Они поняли, что обязаны снять свои башмаки.
Охранник дал каждому по паре пластиковых домашних тапочек. Пол с горьким разочарованием осознал, что им не предстоит освобождение: они на самом деле будут вынуждены провести ночь в тюрьме. Чьяппароне с гневом подумал о персонале посольства: именно они устроили встречу с Дадгаром, они отсоветовали Полу взять с собой юристов, они заверили, что Дадгар «благоприятно» к ним расположен. Росс Перо сказал бы в таком случае: «Некоторые люди не могут организовать похоронную процессию из двух автомобилей». Это точно относилось к посольству США. Его сотрудники просто проявили некомпетентность. Определенно, подумал Пол, после всех ошибок, которые они совершили, им следует сегодня же приехать сюда и попытаться вызволить нас.
Пол и Билл надели пластиковые тапочки и последовали за охранником вниз. Прочие заключенные уже готовились отойти ко сну, расположившись на койках и завернувшись в тонкие шерстяные одеяла. Старший по камере, используя язык знаков, показал Полю и Биллу, где лечь. Биллу выделили среднюю койку в нарах, тогда как Пола разместили под ним, всего лишь с тонким матрасом между его телом и полом.
Они улеглись. Освещение не отключили, но оно было настолько тусклым, что это вряд ли имело какое-то значение. Через некоторое время Пол уже не замечал вони, но не мог привыкнуть к холоду. На бетонном полу, при открытом вентиляционном отверстии и без отопления, ощущение было таким, будто спишь на улице. Что за жуткую жизнь ведут преступники, будучи вынужденными выносить подобные условия, подумал Пол, отрадно, что я не преступник. Одной ночи такого рода более чем достаточно.
III
Росс Перо взял такси из далласского регионального аэропорта Форт Ворт до штаб-квартиры «ЭДС» в здании № 7171 на Форест-лейн. У ворот «ЭДС» он опустил боковое стекло, чтобы охранник увидел его лицо, затем вновь откинулся на спинку заднего сиденья, пока машина катилась с четверть мили через парк. Этот участок некогда принадлежал загородному клубу, и именно это место служило полем для игры в гольф. Впереди возвышалась штаб-квартира «ЭДС», восьмиэтажное офисное здание, а рядом с ним – устойчивый к разрушительным воздействиям торнадо бункер, в котором содержались огромные компьютеры с тысячами миль магнитной пленки.
Перо расплатился с шофером, вошел в офисное здание и поднялся в лифте на шестой этаж, где проследовал в угловой кабинет Гейдена.
Гейден восседал за своим столом. Этот человек всегда ухитрялся выглядеть неопрятно, невзирая на дресс-код «ЭДС». Он сбросил пиджак. Узел его галстука был ослаблен, воротник застегнутой на все пуговицы рубашки расстегнут, волосы всклокочены, а из уголка рта свисала сигарета. Когда Перо вошел, он встал.
– Росс, как чувствует себя твоя мать?
– Она в хорошем настроении, спасибо.
– Это здорово.
Перо сел.
– Ну, как продвинулись наши дела по Полу и Биллу?
Гейден снял телефонную трубку, промолвив:
– Дай-ка вызову сюда Т. Дж. – Он набрал номер Т. Дж. Маркеса и произнес: – Росс здесь… Да. В моем кабинете. – Он положил трубку и продолжил: – Он немедленно придет. Ух… Я позвонил в Госдеп. Начальника иранского отдела зовут Генри Пречт. Сначала он не соизволил ответить на мой звонок. В конце концов я предупредил его секретаря: «Если в течение двадцати минут он не позвонит мне, я позвоню в «Си-би-эс», «Эй-би-си» и «Эн-би-си», а еще через час Росс Перо даст пресс-конференцию, на которой заявит, что с двумя американцами в Иране приключилось несчастье и наша страна не желает помогать им». Пречт позвонил через пять минут.
– Что он сказал?
– Росс, основное отношение здесь таково, что, раз Пол и Билл угодили в тюрьму, они, должно быть, совершили нечто противоправное.
– Но что они-то собираются делать?
– Связаться с посольством, изучить этот вопрос, бла-бла-бла.
– Ну, тогда мы подсунем под хвост Пречту шутиху, – со злостью выпалил Перо. – Вот, это сделает Том Люс. – Люс, агрессивный молодой адвокат, был основателем далласской юридической фирмы «Хьюгс энд Хилл», которая занималась большей частью юридических проблем «ЭДС». Перо вот уже несколько лет пользовался его услугами в качестве советника «ЭДС». Он делал это в основном потому, что чувствовал сродство с молодым человеком, который, подобно ему самому, покинул крупную компанию, чтобы начать собственное дело и из кожи вон лез, дабы оплачивать собственные счета. Фирма «Хьюгс энд Хилл», как и «ЭДС», очень быстро выросла. Перо никогда не пожалел о том, что нанял Люса.
Гейден сообщил ему:
– Люс сейчас где-то здесь в здании.
– Как насчет Тома Уолтера?
– Он тоже здесь.
Уолтер, рослый уроженец Алабамы, с приторным как патока голосом, был главным финансовым директором «ЭДС» и, возможно, чисто с точки зрения мозгов самым умным в корпорации. Перо отчеканил:
– Я хочу, чтобы Уолтер засел за работу над залогом. Я не желаю платить его, но придется, если мы будем вынуждены это сделать. Уолтер должен обдумать, каким образом нам следует действовать по оплате. Можешь держать пари, что они не возьмут «Америкэн экспресс».
– Ясное дело, – отозвался Гейден.
Голос из-за спины Перо произнес:
– Привет, Росс!
Перо оглянулся и увидел Т. Дж. Маркеса. Т. Дж. был высоким стройным мужчиной с приятной внешностью испанца: кожа оливкового оттенка, короткие вьющиеся черные волосы и широкая улыбка, обнажавшая множество белых зубов. Будучи самым первым работником, который поступил к Перо по найму, он являл собой живое свидетельство того, что Перо обладал сверхъестественным чутьем подбора хороших кадров. Теперь Т. Дж. вырос до вице-президента «ЭДС», а его личная доля в акциях компании оценивалась в миллионы долларов.
– Господь добр к нам, – имел обыкновение изрекать Т. Дж.
Перо знал, что родители Т. Дж. натуральным образом пускались во все тяжкие, чтобы послать его в колледж. Их жертвы были вознаграждены сторицей. Одной из лучших сторон в стремительном успехе «ЭДС» для Перо было делить триумф с людьми вроде Т. Дж.
Т. Дж. сел и тотчас же затараторил:
– Я позвонил Клоду.
Перо кивнул. Клод Чэппелиэр был адвокатом, работавшим в компании.
– Клод в приятельских отношениях с Мэтью Нимицем, советником государственного секретаря Вэнса. Я подумал, что Клод сможет уломать Нимица поговорить с самим Вэнсом. Нимиц перезвонил лично немного позже. Он хочет помочь нам и собирается послать телеграмму от имени Вэнса в посольство США в Тегеране, чтобы они стали на уши. И еще он собирается написать личную докладную Вэнсу о Поле и Билле.
– Хорошо.
– Мы также связались с адмиралом Мурером. Он в курсе по ускорению этого дела, поскольку мы консультировались у него по проблеме паспортов. Мурер собирается поговорить с Ардеширом Захеди. Дело-то в том, что Захеди не только посол Ирана в Вашингтоне, но также и свояк шаха, и теперь он возвратился в Иран – некоторые говорят, что для управления страной. Мурер попросит Захеди поручиться за Пола и Билла. Прямо сейчас мы составляем телеграмму для Захеди, чтобы послать ее в Министерство юстиции.
– Кто составляет ее?
– Том Люс.
– Ясно, – подвел итог Перо. – Мы задействовали госсекретаря, начальника отдела Ирана, посольство и посла Ирана для работы по этому делу. Это неплохо. Теперь давайте поговорим о том, что еще мы можем сделать.
Вклинился Т. Дж.:
– Том Люс и Том Уолтер завтра встречаются в Вашингтоне с адмиралом Мурером. Мурер также предложил нам связаться с Ричардом Хелмсом – он служил послом в Иране после того, как покинул ЦРУ.
– Хелмсу позвоню я, – решил Перо. – И я позвоню Элу Хейгу и Генри Киссинджеру. Я хочу, чтобы вы сосредоточились на вызволении наших людей из Ирана.
Гейден осторожно промолвил:
– Росс, я не уверен, что это необходимо…
– Мне не нужны дискуссии, Билл, – отрезал Перо. – Давайте провернем это дело. Сейчас Ллойд Бриггс должен оставаться там и работать над заданием: поскольку Пол и Билл в тюрьме, шефом будет он. Все должны вернуться на родину.
– Ты не можешь заставить их вернуться, если они не желают, – заметил Гейден.