Я стушевалась. Все мысли кроме: "Ааааа, ну и что я здесь забыла?!" – благополучно покинули мою голову, как матросы – тонущий корабль.
Стоило признать, "домашний" вид царевича меня несколько… озадачил. Не знаю, что я ожидала увидеть, но уж точно не это. Его Высочество уютно устроился в большом кресле, неспешно пролистывая устрашающих размеров фолиант. Волосы царевича были взъерошены, на носу очки. Никто из придворных сплетников не упоминал, что у его высочества плохое зрение. Ну, может потому, что никто и никогда не видел царевича с книгой в руках.
– Я, кажется, велел никого сюда не впускать! – устав ожидать от меня хоть каких-нибудь признаков жизни и сознания, сообщил Его Высочество.
Я постаралась изобразить улыбку.
– Мне об этом на входе не сказали.
– Сие мне весьма… ясно, – царевич захлопнул книгу и поднялся с кресла. – Так чем обязан… вашему визиту?
– У меня… эм, есть вопросы, на которые.... – я почти испуганно наблюдала, как царевич медленно кладет на стол фолиант, потом очки, потом так же неспешно поворачивается и идет ко мне. – На которые бы мне хотелось получить ответы! – добралась я, наконец, до конца мысли, во все глаза глядя на Его Высочество. Он успел подойти и возвышался надо мной на непростительно близком расстоянии.
– Вопрос? И ради этого Вы пришли в мои личные покои? Вам сие не кажется несколько… неосмотрительным и выходящим за рамки приличий?
– Я подумала, что Ваше Высочество не оскорбит… ответный визит.
Вот Вам можно в мои покои как к себе домой вламываться, а мне, значит, – нет? Потерпите!
– А ежели бы я здесь был, к примеру, с девицей?
Я невольно фыркнула.
– Слишком мала вероятность!
– И на что Вы намекаете? – Его Высочество прожег меня недовольным взглядом.
– Да болтают… всякое, – я очаровательно улыбнулась.
Часть меня уже во всю крутила пальцем у виска и пророчила неприятности.
– Да уж, Вы правы. Говорят также, что княжна Луговская весьма пренебрежительно относится к правилам хорошего тона и светским… условностям, – Его Высочество сопроводил сии оскорбительные слова действием, также весьма оскорбительным, то есть надежно прижал меня к стене.
От неожиданности я на несколько мгновений потеряла дар речи.
– Да как вы смеете?! – старательно пыхтя, я попыталась отодвинуть от себя царскую особу. Хоть Его Высочество и не отличался особой статью, проще было передвинуть матушкин гардеробный шкаф, чем сухощавого и легкого на вид царевича.
Окончательно выдохшись, я попыталась сползти по стеночке в благородный обморок. Но ежели учесть, что выпускать меня из рук Его Высочество явно не собирался, то мы просто продолжали стоять в обнимку, что продолжало быть весьма и весьма… неприличным.
При совсем уж, хм… близком изучении, выяснилось, что ростом я прихожусь где-то по венценосное ухо, и вообще весьма уютно себя чувствую в…
О чем я?!
– Отпустите меня немедленно – постаравшись вложить в голос как можно больше непреклонности, процедила я.
– А Вы разве не за этим сюда пришли? – озорно поинтересовался Его Высочество, похоже, он искренне наслаждался ситуацией.
– Я пришла за ответами! – резко сообщила я, глядя в сторону.
– Так я могу их дать и в практическом аспекте…
Договорить царевичу не удалось. Окончательно обозлившись, я сильно толкнула его в грудь, заставляя отступить на полшага.
– Я знаю, откуда дети берутся!
Ой, не стоило сие говорить. Под насмешливым взглядом синих глаз царевича я продолжила уже с меньшим запалом:
– И пояснения мне не нужны. А вот у Вас, Ваше Высочество, их никогда не будет, ежели еще раз хоть дернетесь в мою сторону!
Декламирование экспрессивного монолога не помешало мне нагнуться и вытащить из ножен на ноге внушительного вида тесак. Со шпагой по палатам никто бы бегать не позволил, приходилось изобретать окольные пути. Батюшка с детства втолковывал дочерям, что лучше забыть дома голову, или платье, чем надежный буланый кинжал.
– О чем Вы, княжна. Опомнитесь, у меня и в мыслях не было, – от души насмехаясь, сообщил Его Высочество, заинтересованно изучая клинок, заботливо подсунутый под нос.
Предмет гордости лучшего кузнеца Южного града имел простенькую рукоять, непритязательный вид, но при этом просто идеальную балансировку. В броске мог перерезать нить для вышивания. Мы с Мирной проверяли. Для фехтования он был коротковат, но тоже вполне годился. Идеальное оружие.
От изучения шедевра кузнечного дела нас с Его Высочеством отвлекли громкие голоса за дверью. Царевич, сквозь зубы помянул лешего и еще парочку народных любимцев, обреченно покосился на дверь, на меня… Я недовольно зыркнула в ответ.
Его Высочество тяжело вздохнул. Становилось понятно: мы находимся на грани катастрофы. За дверью голос главы Царской тайной канцелярии громогласно требовал у стоящих насмерть гвардейцев пропустить его в покои царевича.
Ой, кстати, а почему они меня пропустили-то? Я с большим подозрением уставилась на Его Высочество, но он этого даже не заметил. Схватив меня за руку, царевич рванул в сторону опочивальни. По инерции пробежав за ним несколько шагов, в дверях я застряла намертво. Даже за косяк уцепилась для надежности. Никакие силы не смогу меня заставить туда войти! Там к царевичу царская канцелярия ломиться почти полным составом, а он меня в опочивальню тянет! Совсем сбре… Не подумал, малость.
Словно прослеживая ход моих мыслей, Его Высочество презрительно фыркнул и, выпустив мою руку, принялся шарить у дальней стены. Нажал на что-то, и в резных деревянных панелях открылась небольшая дверка.
– Сюда, бегом, – коротко приказал царевич, не оборачиваясь.
Сжимая в руке кинжал, я торопливыми шагами пересекла опочивальню и нырнула в проход. Царевич шагнул следом, закрывая дверцу за секунду до того как в покоях стало очень и очень людно.
– Кажется все… – порывисто выдохнула я, но закончить мысль не сумела – ладонь его Высочества запечатала мне рот,
– Можно вести себя тише? – недовольно уточнил царевич, увлекая меня за собой.
Воздух был спертый, в кромешной тьме невозможно было что-либо разобрать. Как ориентировался царевич, так и осталось для меня загадкой. Возможно, еще будучи ребенком Его Высочество облазил здесь все с верху до низу. Мы с сестрами, к примеру, нашли с дюжину таких ходов, когда жили при дворе, но этот стал для меня новостью. И, при некотором размышлении, весьма приятной.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: