Я вспомнила последний разговор с царевичем. Ему нужен был ответ на какой-то вопрос. А не предлагал ли он мне, часом, замуж выйти?! Дыма-то без огня, не бывает!
Нет, не помню.
Ежели и предлагал мне царевич руку и сердце, то память моя об этом упорно молчит.
Надобно поймать Его Высочество и расспросить как следует!
Нет, не выход. Не спросишь же: "Ой, а вы мне часом замуж выйти не предлагали? Да я просто так спрашиваю, ничего личного, просто вспомнить не могу!" У Его Высочества и так обо мне неважное мнение, не стоит усугублять.
Видя мой ступор, Витя разволновался окончательно.
– Что, взаправду предлагал?
– Ничего такого не припомню, – честно призналась я.
Братец несколько успокоился.
– Сие не моего ума дело, но расфранченный тип, как барышня закатывающий глазки, тебе не пара. К тому же, он женится на островной царевне.
О, ля, ля, вот об этом я как-то забыла. Даже не знаю, радует меня или огорчает сие напоминание. Ежели должен царевич жениться на островной царевне, он точно не может жениться на мне. Хоть я и не собиралась за него замуж-то, но уже начала считать царевича в каком-то смысле своей собственностью. Зря, выходит.
– Да что ты заладил, свадьба, свадьба, – недовольно сообщила я, ерзая на кровати. – Ты мне лучше поясни, как охранная служба, кому понадобилось с заточкой по бальному залу носиться. Сие же нонсенс, как заяц с охотничьим ружьем.
– А я надеялся, что сие ты мне пояснишь. Мы при дворе сказали, что княжна в беспамятстве и злоумышленника не видела, – Витя глянул на меня, – но надеялись, что ты хоть что-то да расскажешь.
Я покачала головой.
– Увы, я не помощник. Но одно ясно точно, кто-то из ближайшего окружения царевича удружил. Посторонних там не было и быть не могло. Его Высочество меня с друзьями знакомил, кажется.
Витя согласно кивнул.
– В этом-то и основной вопрос. Кому из близких к царевичу людей могла быть выгодна его кончина? Явная причина только одна: кто-то из родственников казненных мятежников возжелал мести. Но как-то совсем не ко времени. Тайный совет кивает на Островное царство, но они ежели бы могли, всех собак на тамошнюю царскую семью повесили. Также маловероятно.
Я задумчиво потрогала вышитую ткань одеяла.
– Да уж, царевич и сам не шибко рвется в Островное. Может, кому-то и выгодно, чтобы он туда не доехал?
– Здравая мысль сестренка, надобно подумать, – Витя ласково коснулся моего плеча. —Должно тебе быть осторожной, пока мы все не выясним. Царевичу может грозить опасность. И всем, кто находится подле него.
Я кивнула. Вот уж точно, этот кто-то мог вполне заиметь на меня зуб, за срыв своих грандиозных планов.
– Знаешь, еще что подумал…
Договорить Вите не удалось, дверь моих покоев распахнулась как от пинка (но кто станет пинать ногой дверь в царских палатах?), и внутрь бесцеремонно ввалилась Мирна. Следом величаво вплыла Нэнси.
Нет, сие не гостевые покои, а дешевая лавка какая-то! Все кому не лень туда-сюда бродят!
Витя встал, расцеловался с Нэнси, довольно холодно кивнул Мирне и вышел, оставив нас с сестрами наедине. Я вздохнула, узнать, что еще хотел сказать Витя, мне предстоит еще не скоро.
Мирна несколько секунд тоскливо смотрела на закрытую дверь, но быстро встряхнулась и деловито полезла ко мне на кровать, отвлекая от размышлений.
– Дааа, сестрица, видок у тебя, краше в гроб кладут! – жизнеутверждающе сообщила она, махая рукой Нэнси, чтобы та не стояла столбом и устроилась рядом.
Я покачала головой. Наша средняя сестрица была неисправима, но я почему-то понимала ее лучше, чем раньше. Наверное, после удара о пол мысли в моей голове перегруппировались, как солдаты перед сражением. Я четче, чем раньше, видела и чувствовала, как в душе назойливой, бойкой сестрицы ширится разлом, который мучит ее, заставляя бросаться на окружающих с большим ожесточением, или веселиться все отчаяннее. И причина была вовсе не так проста, как могло показаться.
Наш батюшка мечтал, чтобы любимый, хоть и не родной, сын по достижении совершеннолетия женился на одной из нас, и поместье в Озерном крае перешло к нему безо всяких лишних вопросов. Настаивать на том он не хотел, втайне надеясь, что все обернется лучшим образом.
Но складывалось не слишком гладко. Нэнси и Витя были погодками, но общих интересов не имели. И хоть между ними установились теплые, доверительные отношения, о большем не могло идти и речи.
Я была ему младшей сестренкой. Он играл со мной, защищал. Я его просто обожала, но замуж за названого брата никогда не собиралась, потому как знала, сердце его, целиком и без остатка принадлежит Мирне. В детстве они с сестрицей никогда не ладили, а иногда даже дрались. Бедный Витя, которому деятельная сестричка просто не давала жить спокойно, никак не мог взять в толк, в чем же он так перед ней провинился.
Но время шло, и однажды Витя увидел в Мирне не ребенка, а молодую красивую девицу, отчаянно пытающуюся привлечь его внимание. И понеслось…
Они донимали друг друга бесконечными остротами, часто пропадали где-то вдвоем, а потом возвращались по одному с жутко таинственным видом. Я была не такой уже маленькой, чтобы не знать, куда они ходили и чем там занимались. И порой жутко завидовала, слушая как Мирна с Нэнси, глупо хихикая, обсуждали первый и дааалеко не последний поцелуй под заморским цветочным деревом в саду.
Наше семейство не могло нарадоваться и ждало того момента, когда они наконец объявят о помолвке.
Но тяжелые для царства времена окончились, и матушка повезла нас на зимний сезон в стольный Софийский град. Повзрослевшая Мирна, за пару спокойных лет в Озерном крае отвыкла от жизни в стольном граде и была просто ослеплена блеском двора, вниманием богатых, знатных кавалеров. Она чувствовала, что красива, желанна, что может запросто выйти замуж за князя царской крови, или за заморского посла.
Видя, что у Мирны на уме одни наряды, да кавалеры, Витя замкнулся в себе, с головой ушел в службу и старался реже бывать в имении, обитая в офицерской квартирке. Не хотел, дурак, мешать Мирне, выбрать то, что было бы ей больше по душе.
Сестрица, уловив сию перемену и подчеркнутое безразличие к своей персоне, растерялась. Ее рвало на части, в душе бушевали противоречивые желания. Мирне, предстояло сделать выбор, между сердцем и тщеславием, и чем больше она с этим затягивала, тем несчастнее и отчаяннее становилась.
Мы с Нэнси понимали это, но ни чем помочь не могли. Сие должно было стать только ее решением.
Глава 6
«…Служащему пред лицом начальственным вид надобно иметь лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смутить начальство…»
…из записок царя-Реформатора
Я решила поговорить с царевичем.
Мое состояние вполне позволяло долгие пешие прогулки, чем и следовало воспользоваться. Возможно, сие была и не самая блестящая идея, но я считала необходимым объясниться.
Где искать Его Высочество в обширных царских палатах было загадкой. Да и что я стану делать, ежели царевич обнаружится в компании друзей, бутылки, или что еще хуже, девицы, тоже было не совсем понятно. Но я, на то и я, чтобы следовать плану, даже ежели он совсем… непродуманный.
О чем я собиралась разговаривать с Его Высочеством, мне тоже не совсем было известно. Оставалось надеяться, что ответ найдется в процессе решения самой задачки.
Итак, я искала царевича.
Исследование таких мест, как библиотека, малая столовая, ближайшие коридоры (я даже в окно на оранжерею выглянула) желаемого результата не принесли, а значит мне предстояло вломиться в личные покои младшего царевича без приглашения, и уж тем более без сопровождающих.
Скандаль, однако. Ежели меня кто приметит, вне всякого сомнения решит, что я желаю женить на себе Его Высочество, любым возможным способом.
Потоптавшись под дверями я криво улыбнулась стоявшим по обеим сторонам двери гвардейцам, те изображали мебель и деланно не обращали на меня ни малейшего внимания. Как пить дать – брату донесут. Но сие будет уже после того, как я получу ответы на свои вопросы.
Решительно толкнув дверь, я вошла. И тут же остановилась. Его Высочество медленно оторвался от книги и поднял на меня глаза.