– Ты оставишь мне взамен что-то важное. Своеобразный залог. А по возвращении отчитаешься, что жива. По рукам? Или у тебя ничего ценного с собой нет?
– Есть! – вскрикнула Лира поспешно, но тут же одернула себя и добавила спокойнее: – Я найду что оставить.
Щеки горели, а в голове постукивали крохотные молоточки. Вольтер задержал на ней взгляд, а после передал карту. Но тут на столе перед сдельщиками одним прыжком возник кот, заявив возмущенным тоном:
– Я не отпущу тебя одну, Лира!
– Так, друзья, – Вольт откинулся на спинку стула и отодвинул кружку. – Кажется, на сегодня достаточно.
– А я и не о тебе говорила. Тоже мне ценность, – отрезала Лира.
Она развернула свиток, пожелтевший, потрескавшийся, прожженный огнем, но не утративший ценности. Лира осмотрела покупку, прочла названия местностей. Красная стрела волнами пересекала пергамент, но, дойдя до левого края, обрывалась и появлялась гораздо выше из ниоткуда. По мере изучения карты, Лиру все больше и больше одолевали сомнения. Она перевернула свиток, но задняя ее часть была чиста, как слеза единорога. В висках застучало от обиды и гнева. Ну зачем? Почему снова? Готовая прикончить продавца заклинанием пострашнее Эосфора, Лира продолжила, забыв о любезностях:
– Это уже не смешно, Вольт! Вы дали только половину карты. Вот здесь видно, что пусть обрывается и конец у нее неровный!
– Не угадала, – спокойно ответил Вольтер, рассматривая кота. – Карт изначально было две. Для пущей сохранности. Только второй у меня нет. Продал два дня назад одному странствующему наемнику.
– То есть… как это?! – Лира невольно опустилась на ближайший стул. – Как продал? И он ничего не заподозрил? – и новая мысль окатила волной. – Целых два дня! О боги!
– Лирочка, милая, только без паники, – кот запрыгнул к ней на колени, видимо, всерьез испугавшись, что она либо в обморок грохнется, либо сравняет хижину с землей.
– Ну допустим, – на одном дыхании проговорил Вольтер, – найти Эвиса не трудно, учитывая, что он уже вторые сутки обмывает покупку в темном углу, через три стола налево… Боги небесные, этот кот, действительно, говорит! Он же говорит?! Вы это тоже слышите?
Лира смахнула с глаз подступившие слезы и взглянула в указанную сторону. В углу под лестницей, посреди гнездящейся тьмы, опустив голову на стол, дремала гора. Лира одарила Вольтера красноречивым взглядом.
– Устроила бы вам, только сил моих нет, – проворчала она. – Поможете его разбудить?
– Да до него сейчас сам Мор не добудится, – добавил один из почитателей Вольта, ибо сам Вольт уже вовсю общался с котом, предлагая тому не то бражку, не то кумыс. – Второй день беспробудного пьянства кого угодно свалит с ног.
Лира обреченно вздохнула. До сих пор ей многое давалось легко – дважды сбежать от Карателей, познакомиться с принцессой, найти Магдад. Она уже чувствовала себя избранницей небес. А теперь, словно эти самые небеса решили обрушить на нее злость, безысходность и отчаяние, накопившиеся за последние полгода – давно забытые ощущения. Ее одолевала усталость. Медленно она направилась в темный угол, откуда теперь явно услышала храп.
Наемник внушал ужас одним размером. Лира прикинула, что ростом едва дотянет ему до груди. Из доспеха на нем она разглядела кожаный жилет с наплечниками, да нарукавники, в остальном наемник был одет, как и прочие странники: рубаха, штаны, сапоги до колен и походный плащ. Лицо прикрывали длинные каштановые волосы с явной проседью, собранные в растрепавшийся хвост. От воина разило вином сильнее, чем от всей таверны разом. Лира поборола зарождающееся в глубинах души чувство омерзения и пальцами откинула грязные волосы с его лба. Под глазами залегали морщины. Нижнюю часть лица покрывала густая щетина, которая за следующие пару лун обещала превратиться в бороду. Да ему лет сорок, не меньше.
– Как смердит, – заметил кот, запрыгивая на стол. – Он точно живой?
– Вроде дышит, – пожала плечами Лира. Она было подумала обыскать вояку на предмет карты и смыться, но представив, что придется рыскать у чужака под одеждой, передумала. – Как тебя там? Эвис? Эй, мужик Эвис, ты спишь?
– Какая проницательность, Лира! – воскликнул кот.
– Умный такой? Буди его сам!
– Да не хнычь ты. Я узнал у Вольтера, что наемник остановился на втором этаже. Вольт и нам позволил остаться. Только свободных мест нет и ночевать придется у него в комнате, – кот осторожно добавил. – Если мы затащим его наверх и уложим в постель, конечно.
Лира тяжело вздохнула и смиренно произнесла в пустоту:
– Аливер обманул меня, сказав, что Вольтер добрый и щедрый. Он злой и жадный. Что б ему в ущелье Мора провалиться…
***
Эвис проснулся от яркого света, что слепил даже сквозь веки. Он долго крутился в уютной постели, а после нехотя сполз на пол. Глаза застилал туман. В голове звонили колокола, и он взмолился двенадцати богам, на мгновение решив, что уснул в храме. Осмысленность вернулась не сразу. Все еще размышляя, каким чудом оказался в кровати, он направился к ушату с водой, ощущая дикое желание избавиться от пелены в глазах и прочистить горло. Несмотря на отвращение к Магдаду, он признавал, что гостиница в колдовском городке устроена приличнее, чем в любом другом месте. В каждой комнате помимо добротной деревянной кровати, кресла и столика, имелась кадка с водой и ночной горшок. Главное не перепутать и не стошнить в воду – подумал Эвис, а после решил, что чувствует себя вполне достойно и тошнить не собирается. Справив малую нужду, Эвис умылся прохладной водой и подумал, что жизнь существует как раз для таких мгновений. Он прочищал горло, когда услышал за спиной голос:
– Тебе уже наверняка говорили, что ты ужасно храпишь, поэтому я буду оригинальной, и добавлю, что так напиваться могут только свиньи!
Он вздрогнул и обернулся. Опытный глаз определил, что малолетнее создание с бородавкой на носу не заслуживает такой чести, как приветствие. Что важнее, оно не представляет угрозы, лишь смешно таращится, сидя в кресле. А потому, бросив краткое «не будешь», он отвернулся обратно и продолжил полоскать горло.
– Даже не спросишь, кто я и зачем здесь? – продолжило дитя.
– И кто же ты? – Эвис плеснул воду в лицо, довольно ахнув. – Прислужник? Оруженосец? Конюх? Ни в том, ни в другом, ни в третьем, я не нуждаюсь.
– Я девушка! – нечто поднялось из кресла, и Эвис пораженно взглянул на него.
– Правда? – он приподнял брови краснея. Нужно что-то сказать, но что говорят в таких случаях, он не знал. – Что бы ни случилось, я ничего не помню. И денег у меня нет. И вообще сама виновата!
– Да кем ты себя возомнил, вонючий старый червь?! Я здесь ради карты! Если б ни она, не подошла бы к тебе и на расстояние залива, соединяющего два конца света!
– Какая карта? – не понял Эвис.
– Можно подумать, у тебя их там целый сундук хранится.
Эвис недоверчиво на нее покосился, а после захлопал по карманам.
– Хвала десятому богу, – спокойно вздохнув, он изъял-таки знакомый сверток из-за пазухи и соблазнительно помахал им перед носом неугомонной девчонки. – Ты про это? Забудь. Я отдал за нее целых десять серебряников.
– Всего десять?!
– Ну да, больше у меня и не было, – пожал плечами Эвис, и направился к столу, где грудой лежали доспехи, ножны с мечом и веревка. Вроде все на месте, ничего не украли. Дрожащими руками он принялся застегивать нагрудник. Провозившись с ним добрых три минуты, он взглянул на незнакомку. – Что-то еще?
– Значит, так. У меня еще остались деньги. Я просто куплю ее, – уверенно продолжила она, извлекая из-за пояса мешок с монетами. – Здесь немного, но…
– Мне не нужны деньги, мне нужна карта, – раздраженно ответил Эвис. Голова от ее голоса развалилась на части. Хорошее настроение, как в омут кануло. – Так что вали отсюда, как бы не вышло чего.
Но девушка только сильнее сжала кулаки. По лицу пошли алые пятна, а глаза увлажнились. От нее исходил запах пыли. Рыжие волосы топорщились в разные стороны, и Эвис подумал, что она, наверное, все-таки мальчик.
– Я тащила тебя наверх и укладывала в кровать, истратила на это столько сил, терпела вонь и храп…
– Так и делала ты все это, чтобы заполучить карту, – пожал плечами Эвис, закрепляя нарукавник. – Благочестием тут и не пахнет.
– Ты отдашь ее или я отберу силой! – она смешно подпрыгнула и Эвис расхохотался, не желая принимать угрозы от столь худосочного существа. Смеялся он долго и громко, и сам удивлялся, почему уставшие соседи до сих пор не стучат в стену. Под веселье он затянул ремешки на втором нарукавнике и, все еще хихикая, подхватил плащ. Краснея от ярости, девчонка отшатнулась и взмахнула руками, забормотав под нос слова на неведомом языке. Смеяться вмиг расхотелось, когда в ее ладонях возникло рыжее пламя, готовое в любой момент разрастись до размеров костра. Она тяжело дышала, почти рычала, словно волчица, готовая броситься на обидчика потомства и рвать, рвать, рвать.
– Ведьма, – Эвис прищурился, глядя неприветливо и строго. – Признайся ты раньше, разговор вышел бы куда короче, – не оглядываясь, он ловко изъял из ножен широкий меч, – Ничего от меня не получишь!
– А вот и получу! – пламя увеличилось до размеров медвежьей головы.
– А вот и нет! – процедил Эвис, принимая оборонительную стойку.
***
– Как вы думаете, многоуважаемый, долго ли протянут в четырех стенах ведьма, которая ненавидит пьянь, и пьянь, которая ненавидит ведьм? – голос всемирной мудрости проурчал на первом этаже таверны, где за большим деревянным столом сидели только два посетителя.