Она летала в облаках. Думала, что вернется домой и расскажет про любовь своей подружке Свете, с которой они пять лет просидели за одной партой. Оксана пришла к Игорю в дом, и тут он в порыве своих чувств, так ей показалось, стал настырно приставать, а после задирать юбку и снимать водолазку. Она была не против, даже хотела сама. Но его действия с каждой секундой становились неуправляемыми и агрессивными. И в какой-то момент Оксана испугалась.
– Прекрати, прекрати! – закричала девушка. – Мне больно, остановись, порвешь…
Но это никак не подействовало на юношу. Он словно сорвался с цепи, словно чего-то обкурился. Повалил девушку на пол, а после, жулькая ее тело, разрывая колготки и трусики, сделал то, к чему так стремился. Оксана лежала и не верила тому, что произошло. Еще вчера была любовь, и вдруг все оборвалось, словно ты читал удивительный роман: перелистываешь на самом интересном месте листок, а там ничего, книга порвана.
Довольный собой, словно пиявка, насосавшиськрови, Игорь отвалился в сторону. Оксана дрожала всем телом, встала, надела то, что еще могла надеть и, уже подойдя к двери, заорала:
– Ты сволочь! Ты меня изнасиловал, изнасиловал! Сволочь, сволочь!
– Да ты же сама…
– Насильник, подонок, сволочь!!!
Он вскочил и бросился к ней, не то обнять, не то удержать, чтобы она не кричала так в подъезде, а может, даже извиниться за свое поведение. Но Оксана успела выскочить на площадку и, шлепая незастегнутыми босоножками, побежала вниз.
– Почему, почему? – уже придя домой, спрашивала она себя. – Почему, почему?
Она не знала, что случилось, и почему он так поступил. Еще вчера она была счастливой и вот теперь с омерзением вспоминала его.
Звонок в дверь отвлек Оксану от мрачных мыслей, она подошла и открыла дверь. Игорь ворвался в квартиру.
– Ты красивая, ты…
– Убирайся!
Она быстро побежала в комнату в надежде закрыть за собой дверь. Оксана знала разницу между словами «красивая» и «люблю». Если вам нравится цветок, вы можете его сорвать, а если любите, то будете поливать.
Игорь догнал ее и схватил за руку. Она испугалась, что все может повториться, свободной рукой схватила табуретку, что стояла у входа и не задумываясь ударила юношу по лицу. А когда он упал, она подошла и ударила еще несколько раз.
Он убежал с разбитым носом, а вечером, когда тетя была дома, пришла полиция составлять прокол. Ее действия были признаны как оправданная самозащита. Оксана умолчала, что он с ней сделал, было стыдно. А после возвращения к маме домой она узнала, что забеременела. С гадкой мыслью Оксана пошла делать аборт, не могла даже представить, что родит ребенка от этого злого человека. Воспаление, из-за которого чуть было опять не пропустила экзамены. И все же Оксана поступила в институт и, радостно прибежав к Свете домой, рассказала эту новость.
– Теперь будем вместе ходить, – только подружка перешла на второй курс, а она на первый.
– Как твой Женя?
Оксана знала, что Света познакомилась с милым юношей, его дед немец, из бывших военнопленных. Остались жить в СССР, отец женился на украинке и теперь у них двое детей, мальчик и девочка. Женя – милый юноша, всегда собранный, с дипломатом, словно работает в администрации. Его галстуки были безупречны. Даже если на улице жарко, он всегда его надевал.
– Он хочет стать преподавателем, привыкает, – говорила Света.
– А разве это важно?
– Ну, ему все важно. Ты бы видела, как у них дома. Обувь словно по линейке стоит, а если на полу соринки, то его отец сразу идет за веником. Боюсь что-то делать, словно я чумная какая-то.
– Да брось, в этом что-то есть.
– Ну да, но только не жить в такой стерильной чистоте. Даже страшно.
– А как тогда они хлеб режут?
– Не знаю, – ответила Светлана и засмеялась.
Они часто делились своими тайнами, шептались и рассказывали новости.
– Тебя Степа спрашивал, – сказала Света.
– Когда?
– Сегодня утром, заходил на кафедру. Кстати, уже не первый раз.
Степа не так давно женился на Ирине. Самого юношу она знала плохо, а вот с Ириной они вместе учились в художественной школе. Поэтому Оксана уважала ее не только как прекрасного специалиста, который умел рисовать акварелью, но и как подружку.
– Степ.
– Да, Оксан, – он поймал ее, когда она выходила из института.
– Ты мой друг?
– Да.
– Тогда давай так и останемся друзьями.
Оксана не хотела устраивать интрижек, не могла предать Ирину, да и не к чему ей это. У них все хорошо, и подружка даже шептала, что может на следующий год уйдет в декрет.
3. Развод
Учеба поглотила все свободное время Оксаны, она не хотела отвлекаться на мелочи и часами просиживала за мольбертом. Вокруг, словно мотыльки, что летят на огонь, появлялись мальчики. Они тянулись к Оксане, но она, вспоминая Игоря, отталкивала их, боялась последствий и поэтому оставалась одна.
Одиночество опасно! Оно увлекает. Стоит тебе однажды увидеть, насколько это спокойно, ты больше не захочешь иметь дело смужчинами. И все же она познакомилась с Артуром, но старалась держать дистанцию. Несколько раз целовалась, что-то в груди стало оттаивать.
– А может, мне стоит все забыть? – спрашивала она себя. – Взять и сжечь прошлое как ненужную листву. Ведь всегда появляется новая поросль, вот может…
Она присматривалась к Артуру и все же продолжала сторониться его, а уже на третьем курсе появился Виктор. Юноша-философ, который, даже если его в автобусе кто-то обзывал, стоял и смотрел на обидчика как на козявку, отчего тот еще больше выходил из себя.
– Ну, ты чего такой, – хватая его за руку и вытаскивая из автобуса, говорила она. – Вот побьют, будешь знать.
– А что с ними спорить, они ведь все равно ничего не поймут.
– Ну и что, но и пялиться не стоит, словно они дураки.
– А разве не так?
– Может и так. Но все равно не надо, прошу тебя.
Их дружба переросла в любовные отношения. За поцелуями последовало то, чего боялась Оксана. Она лежала на его диване и не чувствовала тела, словно оно не ее. Виктор был нежен, ласков как щенок. Но прошлое не хотело отпускать Оксану. Как только она раздевалась, сразу вспоминала Игоря и его звериный взгляд. Она обнимала Виктора, отвечала взаимностью, но так ни разу и не смогла испытать того воздушного и столь желанного оргазма, о котором она уже стала забывать.
На пятом курсе они расписались, Артур расстроился.
– Ну же, не вешай нос, у тебя ведь Юля, – говорила она.