Еще не придя в себя, она почувствовала, что его червяк уже в ней. Оксана завизжала, задергалась, и новый удар по спине успокоил ее. «Сволочь, козел! Что б у тебя все отсохло. Скотина! Гнида!» – только и могла делать Оксана, как ругать своего насильника. А тот, довольный собой, словно кобель начал трястись.
«Ой…», – не выдержав, сказала про себя Оксана. Что-то далекое, уже забытое из юности, промелькнуло в ее сознании, и сразу в паху все вспыхнуло.
– Ой, – уже не сдерживая себя, сказала она вслух и с каким-то мазохистским наслаждением ощутила, как зашлепали его яички.
– Молчи, молчи, сучка, осталось немного, – прохрипел он.
– Ммм…
Оксана не смогла удержать своего удовольствия. Он насиловал ее, а она, словно и правда сучка под кобелем, поскуливала от удовольствия, поднимая выше свой зад.
– Нравится, нравится, нравится? – запричитал он и еще быстрей затрясся.
Ей не нравилось, что он делает, но то, что у нее творилось между ног, то, что кипело и захлестывало своим воспоминанием, вот от чего она тащилась.
– Да, да…
Оксана уже не контролировала себя, она понимала: еще секунда-другая и она сорвется. Тот далекий, забытый оргазм, от которого Оксана проваливалась в бездну женского наслаждения, все ближе подкрадывался к ней.
– Нет, нет, нет, – запричитала она, боясь, что не сможет себя контролировать и тогда…
– Молчи, сука, я уже почти…
И тут Оксана зарычала, задергалась. Спазмы, что подкрадывались к ней, вцепились в ее плоть мертвой хваткой и сжали тело пополам. Она завыла и, замотав головой, захрипела, словно обезумевший зверь.
Откуда-то появились силы, она резко развернулась, и его червяк вывалился из уютной норки. Оксана толкнула мужчину, и тот, словно большая плюшевая игрушка, что продается в цветочных магазинах, полетел вниз по ступенькам.
– Блядь, – донесся его приглушенный голос.
Но он не стал возвращаться к своей жертве, испугался ее взгляда, и то, как она лихо его отбросила от себя. Теперь он мог стать жертвой, и она, как паук черная вдова, могла сожрать его потроха на десерт. Поскуливая от ушибов, мужик мчался вниз.
7. Идем на кухню
– Что… Что это было?
Облокотившись на подоконник, Оксана постаралась прийти в себя. Боль в животе все еще не отпускала. Она прижала руки и, тяжело дыша, стала ждать.
Откуда-то появился Лоран и, повиливая хвостом, стал прыгать вокруг нее.
– Идем-идем, – с трудом сказала Оксана и, пошатываясь, пошла вверх.
Она не ожидала, что в ее подъезде буквально рядом с ее квартирой на нее нападет насильник. Но ее удивило даже не это, а то, что она почувствовала тот самый оргазм, к которому так долго шла. Ее брак распался из-за того, что она стала холодной в постели. Она меняла мужчин только ради этих секунд, которые до сих пор ее не отпускали.
– Как так? – спросила она себя. – Насильник и оргазм.
Да, именно так и произошло, он ее изнасиловал, а она, проклиная его, испытала такое глубокое удовлетворение.
– Ну, нафиг, – выругалась Оксана и, наложив собаке поесть, пошла в ванную. – Кто ты, сволочь? Узнаю, прикончу.
Ругалась она, намыливая тело уже не первый раз. Глубоко за полночь она легла в постель, но так и не смогла уснуть. Опять возвращалась на ту самую площадку. Лоб болел, осталась ссадина, пришлось порыться в аптечке и наклеить лейкопластырь.
Оксана лежала в постели и прокручивала эпизод за эпизодом. Вот он схватил, нет, этого она не помнила, был удар, а после его слова про то, что выбросит в окно, а после… Она задумалась и почувствовала его руки на себе, которые стягивали трусы. Оксана вздрогнула, словно он и правда был рядом.
– Будь ты проклят! Чтобы впредь твой хрен не вставал ни на одну женщину. Проклинаю! Проклинаю! Проклинаю! – несколько раз произнесла она и, натянув одеяло повыше, закрыла глаза.
Но сон так и не пришел, лишь отголоски оргазма и этот вопрос: «Почему?».
– Да, почему?
Понимая, что она не уснет, Оксана села и включила торшер.
– Почему так? – она так мечтала об этом оргазме, когда была замужем, и ни разу его не испытала. – Почему? – с обидой спросила она и опять как бы вернулась на площадку.
Руки сами скользнули между ног, там было мокро, словно она описалась. Но какое томление в груди, где-то в глубине ее чрева все еще тлел тот уголек, который ее обжег. Оксана вздрогнула, глаза сразу закрылись и, быстро перебирая пальцами, она упала на спину. И уже через мгновение ее тело корчилось в агонии оргазма, того самого, ради которого она готова на все.
В этот раз она успокоилась и сразу уснула. Утром вспомнила, что произошло. Стало мерзко за себя, что кто-то ее поимел, а она даже не знает кто. Сидя на кухне и дожидаясь, пока вскипит чайник, Оксана вспоминала его голос. Он был хриплым. Так может, наверное, каждый. И тут из памяти всплыл эпизод, когда она повернула голову, то увидела его руку.
– Да, рука, но…
Что-то знакомое, или ей так казалось, или просто искала зацепку, чтобы хоть как-то успокоить себя.
Оксана ушла на работу, зашла в охотничий магазин и купила пару газовых баллончиков. Один положила в сумочку, другой в ветровку, третий в плащ. Стало легче на душе, но она все равно вспоминала ту руку, что-то с ней было не так. Но что, не могла сказать.
– Будь ты проклят!
Она не очень верила в проклятье, но сейчас ей хотелось, чтобы оно сбылось. Чтобы ее насильник мучился от того, что сделал, чтобы впредь никогда не смог поднять свой орган ни на одну женщину. Выговорившись, на душе полегчало, словно и правда исполнила свой ритуал и теперь свободна.
Лифт отремонтировали, но она не зашла в него, а пошла пешком в надежде найти зацепку, чтобы узнать, кем он был. Чистота, словно только что прошлась уборщица и навела порядок. Окно было все так же открыто, кто-то, наверное, курит, вот и открывает его.
– Привет, а я к тебе, – увидев Оксану, сказала Яна, что жила в соседнем подъезде.
Они дружили с того самого момента, как Оксана купила в этом доме квартиру. Яна не так давно родила второго ребенка и теперь, когда первый ковырялся в песке, она сидела рядом и катала коляску.
– А где твои? – удивилась Оксана, увидев, что она одна.
– Дома, муж с ними, взял отгул.
– А, ну пойдем, у меня есть вафельный торт. Будешь?
– Мне надо худеть, а ты торт. Но не откажусь. Только чуточку.
– Ага, как в прошлый раз половину съела.
– Серьезно? Но ведь было вкусно, ты сама их, что ли, стряпаешь.
– Ну, вот еще, покупаю в пекарни. Ладно, заходи, – и Оксана открыла дверь. – А твой что, решил прогулять работу? Поругались или как?
– Нет, с утра с животом мается, дала угольных таблеток, наглотался, вроде полегчало.