– Привет. – Она ответно поцеловала его. – Почему без шляпы ходишь? Франтишь? Я из окна видела. Заболеешь.
– Да я из машины только…
– Смотри, простудишься. Устал?
– Есть немного. А мать где?
– У Веры.
– Аааа…
– Ужинать щас будешь или после?
– Давай щас. Там хоккей в семь…
Лида помогла ему раздеться. Николай Иванович вынул из плаща норму:
– Отнеси на кухню.
– Что, долго заседали?
– С трёх.
Она ушла на кухню, крикнула оттуда:
– Рыбный суп будешь или харчо?
Николай Иванович надел тапочки:
– Харчо.
Лида загремела тарелками.
Николай Иванович сходил в туалет, вымыл руки и, засучивая рукава рубашки, прошёл сквозь бамбуковую занавеску на кухню.
Лида, напевая, резала балык:
– Садись давай. Я Аньку отослала, а сама хозяйничаю.
– А что такое?
– А она простыла где-то. Сопливая вся.
– А… Поешь со мной?
– Нет, папочка, я обедала недавно. С мамой мы поели. А ужинать рано ещё. Садись.
На столе дымился харчо, стояла бутылка «Мукузани», грибы, ветчина, паюсная икра в розетке.
Норму Лида выложила в блюдце.
Николай Иванович взял ложку, придвинул норму зачерпнул, вяло прожевал.
Лида разложила балык на тарелочке, вытерла руки о висящий на стене фартук, села напротив.
Николай Иванович неторопливо жевал норму.
– К Никитичу ездил? – Лида подперла подбородок рукой.
– Ездил.
– Ну и как? Освоился на новом месте?
– Да не очень… не справляется что-то. Только и новшеств, что ворота посеребрил…
– Ну, пыль в глаза пустить это он любит. А сам как?
– Тоже неважно. Опухший какой-то. Пьёт, наверно.
– Пьёт, конечно. Сергея Петровича шофёр рассказывал, как вёз его, пьяного, с дачи.
Николай Иванович поскрёб с блюдца коричневые остатки, облизал ложку и придвинул харчо:
– Ух ты, густое-то, а?..
– Ты балыка возьми, грибы вот…
– Я вижу. – Он хлебнул раз, другой, налил вина, выпил и заел куском балыка. – Мать давно уехала?
– Часа в четыре. Да, чуть не забыла – тебе Николаич звонил.
– Так я ж перед отъездом говорил с ним.
– Ну, не знаю. Может, вспомнил чего. Знаешь как – хорошая мысля приходит опосля.
– Тоже верно…
Николай Иванович хлебал харчо.
Лида встала, подошла к плите:
– А на второе Анька котлеты сбацала. Из индейки.
– Положи мне половинку.
– Чего так?
– Больше не хочу.