– Нет. Скоро.
– Ясно. Вот что, давай перекусим, пока ты не заснул.
– А ты жестокая.
– Ты ещё меня не знаешь.
Оля встала, достала из шкафа халат:
– Пошли поедим. Ты небось на своём институтском пайке?
– Вообще-то я сегодня только завтракал…
– Оно и видно. Чтобы вашего брата раскачать, надо его сперва долго и упорно кормить мясом. Иди. Живо… Правда, мяса у меня не предвидется.
Она убежала на кухню.
Серёжа надел трусы, пошёл за ней.
– Прихвати бутылку! – крикнула Оля. – И норму мою из сумочки тоже.
– Да и у меня… фу ты… – Серёжа поднял бутылку, достал из своего плаща пакетик с нормой, потом из Олиной сумочки её.
Оля стояла у плиты, вырезала из маслёнки кусочки масла и бросала на сковородку.
– Не обожгись смотри. – Серёжа положил оба пакетика на стол и стал срезать пробку с бутылки.
– Не боись. – Оля обернулась. – Принёс. Ага. И твоя. Слушай, давай-ка мы щас из этих норм кое-что сочиним.
– Давай.
– Распечатывай.
Серёжа стал разрезать целлофан:
– Вообще, между нами девочками говоря, я бы эти нормы поджарил.
– Логично. Кстати, когда твоя ненаглядная кам бэк?
– Двенадцатого.
– Скоро.
– Разрезал, Оленька…
– Давай сюда.
Оля бросила нормы в шипящее масло, стала членить их ножом:
– Во, одна свежая, одна сохлая.
– Свежая твоя. Экономистов ценят выше кибернетиков.
– Ещё бы.
Оля расчленила нормы, достала из холодильника четыре яйца, пакетик сливок, майонез. Разбила яйца в миску, плеснула сливок, положила майонеза, быстро размешала и вылила на сковороду.
– Вот. У французов есть такой омлет со свежей клубникой. Только у нас вместо клубники…
– …земляника.
Точно. Вообще, – она вытерла пальцы, – только наши дураки могут придумать – норму жевать в чистом виде. Зачем? Уж лучше с чем-то. Можно вообще запекать, например. Ну, там, в тесте как-нибудь. К мясу приправой, например. А то – жуй сухую! Нет, всё-таки неповоротливые мы какие-то. Французы б новый раздел в кулинарии открыли. Пирожки с нормой. Пирожное из нормы, мороженое… А тут – жуй сухую.
Серёжа постучал согнутым пальцем по столу, железным голосом процедил:
– Майор Пронин, ау!
Оля засмеялась, сняла с огня готовый омлет, подставила на железную решёточку перед Серёжей:
– Навались!
Серёжа протянул ей чашку с вином:
– За тебя.
– Спасибо, солнышко…
Чокнулись, выпили.
Оля села напротив, откусила хлеба, ткнула вилкой в дымящийся омлет, подула, попробовала:
– Ничего…
– Пища богов.
Серёжа наполнил чашки:
– За встречу теперь?
– Можно.
Чокнулись. Серёжа в два глотка осушил чашку, стукнул дном о стол:
– Амброзия…
Оля пила медленно, голый локоть её поднимался.
Быстро съели омлет.