Медленно жуя, Николай хмуро смотрел на него:
– А чего такого-то?
Трясясь и дёргая головой, тесть судорожно дотянулся кулаком до края стола, ожесточённо застучал:
– Я… управу на тебя найду, найду! К начальнику твоему пойду, к Селезнёву! Хулиган! Издеватель!
Николай недовольно мотнул головой:
– Слушайте, идите отдохните… успокойтесь…
– Я тебе дам – успокойтесь! Я тебе покажу – успокойтесь!!
Тесть надвигался на него, дико тараща глаза.
Николай громко хлопнул ладонью по столу:
– А ну вон отсюда! Вон!!!
Тесть вздрогнул и испуганно попятился к двери.
– Вон! Пшёл отсюда! – Николай угрожающе выпрямился.
Тесть попятился и исчез за дверью.
Сидящие в луже голуби поднялись от наехавшего грузовика, пролетели над головой Купермана.
Грузовик обдал водой стоящий на обочине «Запорожец» и свернул за угол.
Куперман двинулся вдоль запертых ярмарочных павильонов. Только что прошёл дождь. Ярко размалёванные стенки были мокры, с шиферных крыш капало. Возле пивного ларька толпились несколько человек.
Один из вспорхнувших голубей покружил над ларьком и сел на крышу. Куперман свернул, прошел метров сто и оказался на набережной. Кругом тянулся мокрый асфальт, проезжали редкие машины. Прохожих не было. Куперман приблизился к каменному парапету и, облокотившись на него, посмотрел вниз.
Вода была свинцово-серой, чувствовалось, что скоро стемнеет. Мелкая рябь покрывала реку.
Куперман оглянулся. Никого.
Он быстро вытащил из кармана завёрнутую в носовой платок норму, сильнее наклонился и незаметно выпустил её из платка вниз.
Коричневый брикетик плюхнулся в воду, скрылся, потом всплыл.
Куперман снова оглянулся, высморкался в носовой платок и не торопясь пошёл по набережной.
Проехал молоковоз и две легковые машины.
Куперман свернул в аллею, поднял пожелтевший кленовый лист и побрёл, разгребая ботинками мокрую листву.
На набережной остановилось такси, вылезли девушка с парнем.
Парень махнул таксисту, тот быстро развернулся и покатил.
Девушка забралась на парапет, выпрямилась. Спутник схватил её за руку:
– Упадёшь, ты что!
– Не бойся.
Балансируя, она двинулась по парапету.
– Ну, Лид, ты циркачка просто… – Парень рассмеялся. – Смертельный номер!
– Впервые на арене! – Девушка сняла с головы вельветовую кепочку, помахала ею. – Зрителей со слабыми нервами просим покинуть зал…
– Непревзойдённая канатоходка! Танец маленьких лебедей под куполом цирка! На проволоке!
Девушка расхохоталась, парень схватил её ноги:
– Слезай, а то нырнёшь.
Она глянула вниз и сощурилась:
– Смотри, что там…
Парень снял её с парапета, перегнулся.
Внизу плавала, тёрлась о гранит разбухающая норма.
– Кирпичик какой-то, Лень…
– Слушай, да это же норма.
Лицо парня стало серьёзным.
– А как же она здесь?
– Не знаю. Может, потерял кто.
– Не может быть.
– Чёрт его знает. А может, сволочь какая-то выбросила.
– Ты думаешь?
– А что! Вон в газете писали – один тип в урны выбрасывал. Завернёт в бумагу – и в урну.
– Ничего себе. Лень, а может, утонул кто, а?!
– Как?