Хозяйка отеля выхватила из своего кармана баллончик слезоточивого газа. И тут я поняла, как выгляжу со стороны. Взглянула на руки – на них всё ещё были следы проклятой смазки. Чёрт… я же сама намазывала ею Джека. Я – убийца, я не знала, но своими руками убила любимого человека… Снова… Нужно было срочно что-то делать. В какой-то момент мне показалось, что эта сумасшедшая женщина сейчас набросится на меня и придушит, ухватив за горло обеими руками.
Быстро вытерев смазку об одеяло, я попятилась назад. Эта ненормальная подходила всё ближе, а я случайно столкнула спортивную сумку, из которой на пол выкатилось золотое кольцо. «Боги, неужели он хотел сделать мне предложение?»
В тот момент, когда хозяйка нажала на кнопку на баллончике, я раздвинула створки окна и резко выпрыгнула на улицу. В этом не было ничего сложного, ведь номер находился на первом этаже.
– Сука, тебя всё равно посадят, – Раздался пронзительный крик из распахнутого окна, но я уже не обращала на него никакого внимания.
Рядом отчаянно сигналили машины. Неподалёку раздался сигнал полицейской сирены, но я неслась вдоль перенасыщенной трассы, хотя и отчётливо понимала, что далеко убежать не смогу.
1.2.Муки выбора. Руби
Три дня после того, что случилось в отеле, я провела на даче у Тиффани. Как удачно, что подруга оставила мне ключи. Тиф попросила полить её цветник, ведь в августе в Вирджинии стоит страшная засуха.
И я полила её клумбу и, наверное, даже более тщательно, чем это требовалось. Ведь орошала я её собственными слезами, долго и обильно… Каждую ночь я видела полные боли глаза Джека. В моих снах я снова и снова звонила по телефону, но никто не брал трубку, никто не отвечал.
Умом я понимала, что моей вины в случившемся нет, но всё равно ощущала себя виноватой. Мне было больно, жутко и страшно. Не оставляло чувство непоправимости происходящего. «Неужели меня прокляли? Неужели любой, кого я полюблю, будет обречён умереть?»
Немного придя в себя, на третий день, я позвонила Мегги.
– Здравствуй, Мэг, – Начала я, но подруга тут же меня перебила.
– Господи, Руби, какой ужас! Ты знаешь, что тебя все ищут? Как ты, милая?
– Я не убивала его Мэг, не убивала. Там что-то было в смазке, я не знала…
– Успокойся, малышка, я тебе верю. Ты не могла.
О Боги! Хотя все доказательства были против меня, подруга мне всё равно поверила. Я чуть не расплакалась снова, но потом вспомнила, каких усилий мне стоило успокоиться, и сдержалась.
– Я слышала, что Джека завтра будут хоронить. Копы забрали его тело к себе, делали вскрытие, но завтра его вернут родственникам. Я читала об этом в “Сплетнике”.
И, хотя я и обещала себе, что сегодня плакать точно не буду, но при этих словах я уже не смогла сдержаться и из моих глаз снова потоком хлынули слёзы. Мне было понятно, что идти на похороны – не лучшая идея, но я всё-таки спросила:
– Где это будет происходить?
– На городском кладбище в восемь. Но ты не вздумай приходить, ты же понимаешь, что тебя там будут ждать.
– Конечно, я понимаю.
Поговорив ещё немного, я повесила трубку. Потом перезвонила родителям, успокоила их, как смогла. В телефоне было несколько пропущенных вызовов. Все от Стивена, напарника Джека. Звонить ему я не стала.
Говорят, что смерть не так страшна, как то, что она приходит внезапно. Наверное, это – правда, как и то, что неизвестность, что ждёт нас в конце жизненного пути, пугает не меньше внезапности.
Старики утверждают, что по-настоящему мы начинаем ценить людей, только потеряв их навсегда. Не знаю, правда ли это? Вот только осознание того, что я никогда не верну мужчину, с которым мне было так хорошо, просто сводит с ума. Я безумно скучаю за ним.
Сегодня я отчётливо осознала, что от отчаяния меня может спасти лишь одно – я должна найти ту тварь, что убила Джека и Кевина. Почему-то я была уверена: обоих моих мужчин убил один и тот же человек.
Всю ночь я боролась с желанием пойти на кладбище. Понимала, что нельзя, но какой-то навязчивый голос в моей голове твердил: «Это твоя последняя возможность его увидеть. Ты всё равно не сможешь прятаться вечно. Рано или поздно тебя найдут». В итоге, я всё-таки решила надеть мешковатое платье тёти Рози, матери Тиф, и, не подходя близко к церемонии, попрощаться с Джеком хотя бы издали. Лицо я спрячу под огромной шляпой, так что меня вряд ли узнают.
***
В назначенное время я приехала на кладбище и, предварительно расспросив сторожа о месте похорон, устроилась за одним из старых памятников. Время было ранее и у меня имелось несколько минут для того, чтобы найти наиболее безопастное место для обзора.
Я приготовилась ждать, когда появится процессия, но, неожиданно, рядом со мною возникла огромная тень и мужская рука в чёрной перчатке коснулась моего плеча.
– Ну что, мисс Эванс, поговорим?
Я не успела проронить и слова, а мужчина в черном костюме уже застегнул наручник на моём запястье. Когда он подал мне руку, помогая подняться, мне не оставалось ничего иного, кроме того, чтобы последовать за ним.
1.3. Допрос с пристрастием. Мартин
Новое дело казалось простым и скучным. Вроде бы, что может быть проще, чем найти девчонку, что убила бой-френда, подмешав отраву в тюбик с интимной смазкой и потом сбежала? Но, приступив к расспросу свидетелей, я сразу нашел нестыковки – зачем Руби заказала номер на своё имя? Если она планировала убийство – проще было назваться чужим или оформить номер на Джека. Кроме того, девчонку несколько раз видел обслуживающий персонал – она то выходила в бар за напитками, то просила заменить ей постельное в номере. Убийца не стал бы подставляться таким очевидным образом, что наталкивает на мысль, что она – либо тупа, как пивная пробка, либо наоборот – феноменально умная, если решила обвести полицию вокруг пальца тем, что не скрывала своих замыслов. Был ещё и третий вариант – непреднамеренные действия – подстава или неосторожность.
После того, как пришли результаты экспертизы, дело стало ещё интереснее – оказалось, что смазка была не причём. В тюбике, найденном под окном отеля, не было ни капли яда. Но отрава содержалась в самом страпоне, а точнее внутри него. На головке искуственного члена было отверстие, из которого просачивался яд, когда эту игрушку использовали по назначению.
Нужно сказать – это было что-то новенькое. И если идея принадлежала Руби – нужно будет вручить этой чёртовой изобретательнице медаль за новое орудие убийства. Уверен – коллеги в тюрьме оценят её находчивость, зечки вообще крайне находчивы, когда дело касается любовных игр.
– Март, ты идёшь на похороны? – Спросил меня неунывающий напарник. – Уверен, там сегодня будет интересно.
– Алекс, а тебе ещё не надоело выслушивать рыдания безутешных матерей и неправдоподобные вопли тётушек?
– Не будь занудой, Март. Как ты знаешь, в душе я – актёр, и поэтому умею отличать плохо склеенную ложь от правды. А значит, смогу составить небольшой список актёров нашего погребального театра, а затем их допросить.
– Зачем? Ты же знаешь, что мы ищем девчонку?
– Затем, что это – не она. Загляни в её дело. Три года назад Руби уже пытались подставить при похожих обстоятельствах.
Я подошел к напарнику и заглянул в его бескомпромиссные серые глаза.
– Никогда. Слышишь, Алекс, никогда не отрицай самую очевидную версию. Зачастую именно она и является самой верной. Ты готов поручиться за то, что эта красотка не серийный убийца? Может она возомнила себя грёбанной “чёрной вдовой” и откусывыает головы своим любовникам? Помнится, у нас в округе ещё в прошлом году находили двух безгловых неудачников в озере. Как знать, может это дело её рук?
Алекс задумался, но потом ответил серьёзно.
– Не думаю, Март. Вот, взгляни, – Он протянул мне папку.
Немного полистав исписанные чернилами листы, я нашел упоминание о том, что Руби три года назад оправдали по причине того, что она, на момент совершения убийства, была прикована наручниками к кровати. Для того, чтобы изучить это дело более подробно, стоило покопаться в архиве, но на это, как всегда, было слишком мало времени. Пора было выдвигаться на кладбище.
***
Главную подозреваемую, Руби Эванс, я заметил почти сразу. Надеяться на то, что моё внимание не привлечёт девушка в странной старомодной шляпе и в непомерно широком платье, было глупо, особенно если учесть, что она выглядывала из-за памятника через каждые две минуты.
– Ну что, мисс Эванс, поговорим? – Сказал я ей, протягивая руку, а затем ловко застегнул наручник на её запястье.
Девчонка оказалась красивой, даже лучше, чем на фото. Её не портили не мешковатое платье, ни шляпа с широкими полями. Через толстый слой одежды проглядывала симпатичная фигурка с тонкой талией и выпуклой грудью. “Красивая, стерва”, – Подумал я и повёл её к месту захоронения, где возле покойника уже толпилась толпа родственников. Мне было интересно посмотреть на реакцию девушки и на то, как будет реагировать на Руби эта свора родственников.
Алекс стоял здесь же, неподалёку, и разговаривал с двумя миловидными девушками.
– Руби, – Вскрикнула одна из них и бросилась на шею подозреваемой.