Может, это любовь?

— Михаил Валерьевич? – спросил мужской голос.

— Да, — коротко ответил Данилов, стараясь узнать собеседника. – А кто вы?

— Пост охраны вашего дома, – отрапортовали там.

От нехорошего предчувствия по коже Миши пошли мурашки.

— Мы заметили подозрительного парня, который в последнее время крутится рядом. Он преследует вашу жену, а вчера на неё было совершено нападение…

У Миши зашумело в ушах. Остальные слова он слышал как сквозь вату. Схватив рабочую папку, он вылетел из кабинета.

Через час Михаил сидел на посту охраны, просматривая запись, напоминающую низкобюджетный боевик: Таня отбивается от Вадима.

— Мы вызвали полицию, но к этому времени неизвестный скрылся. Татьяна Дмитриевна отказалась подавать заявление в полицию. Сказала, что это семейные дела и вы сами разберетесь. Только после вчерашнего, — пожилой мужчина с военной выправкой указал на остановленный кадр, где Таня брызгает Вадиму в лицо чем-то из баллончика, — мы бы не хотели, чтобы вашей супруге причинили вред. Соседи тоже жаловались на его хулиганство. Вы знаете этого парня?

— Да,— коротко ответил Михаил.— И как часто он здесь появляется?

— Да почти каждый день, последний месяц!— воскликнул охранник.— Татьяне приходилось постоянно прятаться от него.

Данилов нахмурился, кивнул и, поблагодарив бдительных сотрудников, направился домой. Перед глазами всё ещё стояла картинка: Таня спотыкается, каблук ломается, и она падает, ударяясь о железную стойку.

Неприятное чувство поселилось в груди: «Что за чертовщина происходит? Танюш! Вчера же звонила мне, почему не сказала, что Вадим достаёт?!»

Разговор с Вадимом был коротким. Миша ворвался в комнату к брату. Тот, развалясь в кресле, с наушниками на голове, гонял на мотоцикле по виртуальной трассе. На экране мелькали огни, завывал виртуальный мотор. Вадим ухмылялся, входя на вираже на грани заноса — ему нравилась эта игра с опасностью, этот призрачный контроль над скоростью и риском.

— А ну иди сюда!

Миша грубо сдернул с головы брата наушники и выволок его из-за стола на середину комнаты. — Чтобы больше рядом со своей женой тебя не видел! — тряхнул он младшего за грудки, чувствуя, как его собственные пальцы дрожат от невыплеснутой ярости.

Всю дорогу сюда Миша строил в голове диалог с братом, хотел понять причину его поступков. Вадик и раньше досаждал мелкими пакостями, но этот вопиющий переход черты казался запредельной наглостью.

— Ха, а чё так?!— с издёвкой засмеялся Вадим, глядя в лицо взбешённого брата. — Испугался, что я помогу твоей паиньке «напряжение снять»? Или боишься, что наскучил ей, и она на молодых заглядывается?

Его ядовитый голос и намёки нажали на спусковой крючок. Это не был удар. Это был разряд. Молниеносное, короткое движение, в которое Миша вложил всю накопившуюся ярость. Кулак со всей силой врезался Вадиму в скулу. Глухой и влажный звук, отозвался в костяшках. Вадим отлетел, зацепив ногой стул, и тот с грохотом упал.

Подняв брата за шиворот рубашки, Миша поставил его на ноги и снова ударил. Вадим захрипел, и Миша почувствовал под рукой отдачу и хруст ломающейся кости. Кровь брызнула ему на рукав.

— Не ожидал от тебя… — сипло усмехнулся Вадим, с трудом поднимаясь на ноги и слизывая кровь с распухших губ. Его глаз уже заплывал. — Значит, всё-таки нажаловалась твоя сука?— проворчал он и тут же получил новую оплеуху.

— Миша! — воскликнула мать, прибежав на шум. Она спрятала лицо в ладонях, увидев разбитое лицо младшего сына. — Прекрати! Господи, что ты творишь!

— Это вы оба прекратите со своими подлянками! — его голос сорвался, в нём слышались и злость, и отголоски шока. — Чтоб ноги вашей не было в нашем доме!

Мужчина, почти не глядя, вытер кровь с кулака о дорогую рубашку. Спускаясь по лестнице, он чувствовал, как его начинает тошнить. От запаха крови, от осознания содеянного, от открывшейся в нём тёмной, дикарской стороны, которая была готова на всё ради счастья своей возлюбленной. Для него эта черта была не просто неприятна — она была пугающе чужда.

— Миша, очнись! Ты готов ради этой девки разрушить семейные отношения?! —Анастасия Афанасьевна бежала следом, цепляясь за рукав старшего сына, но он отцеплял её пальцы от себя, стараясь выбраться из дома. Бежать прочь. — Ты ради неё готов на всё. Даже убить брата? Но поверь, в один прекрасный момент она соберёт свои манатки, и с каким-нибудь мачо на твои денежки будет развлекаться в Лас-Вегасе!

Миша повернул голову в её сторону и бросил в неё такой взгляд, что мать отшатнулась от него.

— Прекрати! — процедил он, чувствуя, как его тошнит от всего этого.

Миша рухнул на водительское сиденье машины, которая через секунду с визгом колёс рванула с места.

Глава 16

Таня переступила порог квартиры, привычно повесив сумку на крючок. Воздух был наполнен едва уловимым присутствием Михаила и тонким ароматом его одеколона. Она любила этот запах, и от этого сердце сжалось от тоски по нему.

Её взгляд зацепился за мужские ботинки и пальто. Из кухни донеслось приятное шипение, и Таня поняла: он вернулся. Недоверчиво заглянув за угол, она увидела Мишу в забавном фартуке. Он тоже выглянул, поймал ошарашенный взгляд жены и подмигнул.

— Привет!

— Привет, ты уже вернулся?! – сбросив ботинки, она влетела в кухню. Миша колдовал над ужином, и помещение наполняли завораживающие ароматы.

— Да, решил сделать тебе сюрприз, дорогая, – ответил он, одарив её поцелуем, когда она обняла его за талию и потянулась к его губам. — Замёрзла?

— Нет, добралась без пробок. – Аппетитный запах дразнил ноздри, и Таня, не удержавшись, повела носом, словно ищейка. — Что такое вкусное готовишь?

— Секрет. Мой руки и садись за стол.

Миша заметил, что Таня слегка прихрамывает на правую ногу. Когда он взял её за кисть, чтобы поцеловать, его взгляд упал на пластырь, наклеенный на её мизинец. Чувствуя, как в нём закипает гнев, он поджал губы.

Таня послушно выполнила все указания и заняла своё место. Миша, прежде чем сесть напротив, наполнил бокалы вином.

– За возвращение! – провозгласила она тост со счастливой улыбкой на губах. В груди играла музыка, подпевая той, которая звучала по радио.

Девушка бегло оглядела лицо мужа: немного осунулось, в глазах – усталость. Но в нём что-то ещё улавливалось непривычно жёсткое.

— Как ты тут без меня? – Михаил положил в рот своё творение и прикрыл глаза, делая вид, что наслаждается вкусом. В носу всё ещё продолжал стоять запах крови и ни какими специями не мог его вытравить.

— Серо и буднично, – быстро ответила Таня, мельком глянув на мужа. По спине пробежал холодок тревоги: «Он вернулся раньше из-за того что его мать, что-то наговорила обо мне?»

Тане не хотелось снова тащить на себе груз вины за разлад в семье Даниловых.

«Уж если я настояла на том, чтобы они помирились, то теперь буду терпеть нападки со стороны его родни. — Она всё ещё помнила, как Михаил переживал из-за прошлой ссоры с матерью. — Не хотелось бы быть виновницей ссоры между братьями. Да и занят он сейчас на работе сильно, ещё на разборки время его отнимать».

— Заходила к маме, твоя - заглядывала к нам. На работе завал, — перечислила она немногочисленные события без него. Таня попробовала блюдо, покачав головой от удовольствия и похвалила, — ммм, очень вкусно! – Опомнившись от гастрономического восторга, спросила: — как прошла твоя поездка?

— Досрочно сделал всё, что планировал, — ответил Миша и сделал глоток вина, изучая лицо супруги сквозь призму бокала. Он только сейчас заметил припудренный синяк на скуле, который она умело скрывала под прядью волос. В груди Миши снова вспыхнул огонь негодования, когда в памяти ожили образы её борьбы с Вадимом.

На сердце Тани отлегло: «Значит, его раннее возвращение просто совпало и он не знает о домогательства Вадима». И она расслабилась, продолжая наслаждаться ужином.

Его возвращение домой давало ей передышку от нежданных приходов Анастасии и Вадима.

«Его мать постоянно пытается поймать меня на измене. Я не знаю, как он отреагирует. Вспылит? А если Вадим и мать сговорились и расскажут ему правдивую версию, кому он поверит? Мне? Или своим родным?»

Миша уже догадался, что Таня не стремится раскрыть правду и ему нужно найти обходной путь, чтобы вытащить из неё признание. Её слова охране, что они сами разберутся, он истолковал по-своему. Миша ожидал, что она откроется и доверится ему, увидит в нём ту опору, которой он хотел быть для неё, и попросит защиты. Но увы. Эта её черта всё скрывать напрягала его: «Неужели я недостоин быть её рыцарем?»

Михаил отложил вилку и сложил руки на столе. Он дал ей последнюю возможность самой рассказать о встрече с Вадимом, спросив:

– Тань, у тебя точно всё в порядке?

— Да, конечно, — легко ответила она, с удивлением взглянув на него.

— Тогда откуда этот синяк на лице?

Таня напряглась, почувствовав, как изменился его тон, а глаза потемнели. Она невольно коснулась ушиба, но её больше волновала Анастасия Афанасьевна, а не нападение Вадима.

— Это… — она облизнула внезапно пересохшие губы. – Миш, — Таня не ожидала его возвращения так скоро. По её расчётам, у неё была ещё целая неделя, чтоб синяк успел зажить и тогда бы он ничего не узнал.

— Можешь мне рассказать, откуда он появился? – напирал на неё муж.

— Убегала от Вадима, оступилась и упала.

Её взгляд зацепился за содранные костяшки пальцев мужа. Сердце подскочило к горлу, отдаваясь гулким ударом в висках. Леденящий ужас сковал её от догадки, что произошло то, чего она боялась больше всего: Миша узнал о домогательствах Вадима и устроил кровавую разборку!

— Упала! – повторил за ней Миша. — Ты себе чуть шею не свернула!

Потрясённая Таня медленно подняла глаза на разъярённое лицо мужа. Она впервые его видела таким злым. Диким. Её взгляд снова и снова возвращался к разодранной коже на кулаках. В голове творился хаос от представляемых сцен, что Миша сделал с братом.

«И теперь я стала врагом не только для его матери, но и брата!»

— Ты… знаешь. – Прерывисто произнесла она, поняв, что её попытка скрыть была тщетна. От его сердитого взгляда, каким он её буравил, она сжалась в комок. Навязчивая и неприятная мысль вылезла поверх всех остальных, и Таня не удержалась и спросила:

– Ты следишь за мной?

— Если потребуется, то буду! – бросил в ответ Миша.

— Что?!— Таня отпрянула, не веря своим ушам. Сердце бухнуло вниз. Её догадка о его сомнениях в ней ударила, словно хлыст. Осознание, что она живёт с человеком, которого недостаточно хорошо знает, выбило почву из-под ног. В этот момент Данилов для неё предстал совершенно иным.

— Почему ты мне не позвонила и не сказала ничего? – спросил Михаил. В его голосе Таня расслышала смесь обиды и гнева. В ожидании её ответа Миша потёр подбородок, стараясь не дать чувствам выйти на волю. Пауза давила, и он посмотрел на жену.

Расширенными глазами Таня смотрела на него как на чудовище. Миша понял, что перегнул палку, но слов не вернуть.

— Тань, прости, — протянул он к ней руки, но она спрятала свои под стол. Миша сжал пальцы в кулаки, отмечая, что содранные костяшки с запёкшейся кровью сейчас выглядят ужасно. — Я сказал это сгоряча, потому что переживаю за тебя.

Горло Тани сдавил спазм, не давая вымолвить ни слова. Подступила тошнота. Таня бросилась в ванную и замерла, увидев на крышке корзины окровавленную рубашку. От вида крови её скрутило ещё сильнее, и даже холодная вода, прыснутая в лицо, не принесла облегчения.

Пребывая в прострации, Таня не осознавала своих действий. Словно на автопилоте, она надела пальто, обулась и вышла из квартиры.

Миша стоял у камина, погружённый в мысли о предстоящем разговоре с Таней. Он не сразу заметил, как стихли звуки. Сердце ёкнуло. Он выскочил в прихожую, лихорадочно огляделся – Танины вещи исчезли. Выбежав на лестничную площадку, Данилов услышал удаляющиеся шаги и крикнул:

— Таня!

Миша бросился вниз по лестнице. Выскочив на улицу, он увидел, что жена направляется к машине.

Она шла, не оглядываясь, а оклики, доносившиеся сзади, подстегивали её скорее исчезнуть. Сбежать. Куда угодно.

— Таня! – Миша постучал в водительское стекло, безуспешно пытаясь открыть дверь, но она была заблокирована. — Таня, давай всё обсудим. Пожалуйста, вернись! – его слова звучали одновременно как мольба и требование.

— Нам надо остыть. Я пока поживу у мамы, — расслышал он сквозь стекло.

Этот брошенный на него взгляд… Пальцы сами собой разжались, и Миша отступил, понимая, что сегодня уже дважды переступил черту.

Через несколько секунд машина Тани медленно покинула парковку.

Глава 17

Первый день без жены он провёл, завалив себя работой, второй и три последующих прошли в том же духе.

Вначале хотел позвонить: но что ей сказать? Не по-мужски это решать семейные вопросы по телефону.

Одним из вечеров подъехал к дому Барсуковых. В их окнах горел свет. А над углом крыши светила огромная луна.

«Кажется, это явление называется «Розовой луной», — вспомнил он, что год назад показывал Тане такую же.

Вздохнул, собрался было подняться и поговорить с Таней, но пришла срочная информация, и ему пришлось вернуться в офис.

Предчувствуя, что выходные пройдут в тоске, взял телефон. Найдя в списке номер друга, почти нажал на вызов, но сенсорный экран не сработал.

— Да и к лучшему! – откинул он гаджет в сторону. Не любитель он ходить по барам и напиваться в стельку.

Миша поймал себя на том, что всё время прислушивается к звукам на лестничной площадке.

«Стук каблуков!» — сердце в надежде замерло. Но звук удалился, свернув в сторону, да и не были эти шаги похожи на Танины.

Данилов постоянно натыкался на оставленные вещи жены. На трельяже нашёл коробочку с бриллиантовым кольцом, подаренным им совсем недавно. В сейфе все дорогие украшения лежали нетронутыми. Миша вспомнил, что Таня надевала их лишь пару раз, сопровождая его на важных мероприятиях.

Воспоминания нахлынули потоком.

— Почему ты не носишь украшения? – как-то поинтересовался он, наблюдая за ней. – Они тебе не нравятся?

Таня сидела за столиком у зеркала и приводила свои волосы в порядок. Ему так нравилось смотреть на её грациозные движения, когда она водила расчёской по роскошным прядям.

— Дело совсем не в красоте. У бриллиантов нет души, они просто бесцветные камни. Я их из-за этого недолюбливаю. Мне больше нравится солнечный камень. Янтарь. Но почему-то все изделия из него очень грубые. И потом, тебе не надо делать мне таких дорогих подарков. Всё, что мне нравится, я могу купить себе сама, если ты не возражаешь.

— Но должен же я как-то проявлять к тебе внимание? – возразил он.

— Как-то ты обещал достать луну с неба. Помнишь? – Таня повернулась к нему, и её улыбка показалась ему озорной.

— Помню.

Михаил купил в магазине целую бобину сыра. Таня в тот день задержалась на работе. Она переоделась в домашний костюм и, не успела зайти на кухню, как Миша, подхватив её на руки, отнёс к барной стойке и вручил кругляш сыра.

— Это луна! – гордо произнёс он. Татьяна хохотала до слёз. Она поцеловала своего мужа в щёку за попытку быть романтичным.

— Умеешь удивлять.

Вспоминая это, Михаил снова улыбнулся.

На душе было очень неспокойно, но он уговаривал себя не торопить события. Пусть Таня сама сделает выводы и примет решение. Он терпеливо ждал целых три недели и был уверен, что сможет всё исправить. Так думал, пока Татьяна не позвонила ему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.