Может, это любовь?

Татьяна, стоявшая к нему вполоборота, опустила глаза. В комнате повеяло холодом, словно кто-то распахнул дверь на улицу. В воздухе повисло напряжение.

— Я подумаю над этим, — сдержано отозвалась она.

— Танюш, скажи мне, что тебя не устраивает? – в его глазах читалась тревога. Миша мысленно корил себя за поспешность, но ему нужна была причина её отказов. — Может быть, я в силах что-то изменить?

— Спасибо за сюрприз, — она опустилась на шкуру тигра, пропустив мимо его вопрос.

Её ладони вспотели, а руки дрожали. Сегодня она открыла Мишу для себя совершенно с другой стороны. Его поступки отличались от поступков Павла. По сравнению с Мишей, тот теперь казался ребёнком.

А Миша… не ожидала, что Данилов возьмётся за дело так кардинально. В её душе творился хаос. Вроде бы и готова сделать шаг навстречу, но внутренний стоп-кран удерживал.

Михаил присел рядом и, обняв, уткнулся носом в её шелковистые волосы. Он вдыхал родной аромат любимой женщины – центра его мира. Он закрыл глаза, протяжно выдохнув.

— Так ты переедешь сюда? – затаив дыхание, он ждал её ответа.

Девушка, как обычно, затянула паузу, испытывая его терпение. Но Данилов боялся торопить её, не желая, чтобы она чувствовала себя загнанной в угол.

— Сначала поговорю с родителями, если ты не возражаешь.

Миша уцепился за эту мысль: Таня давала ему крохотную надежду, раз сразу не отказала.

– И я уже тебе говорила, что из меня плохая хозяйка.

Он усмехнулся:

«Понимает ведь, что со мной эта отговорка не сработает», — сделал он глоток из бокала, выжидая десять секунд.

— Лучше плохая хозяйка, чем вообще никакой, — ответил он. — Я, наконец, увижу тебя в мятом халате, рваных тапочках и с бигудями на голове.

Миша хотел разрядить обстановку, но Таня покачала головой, позванивая серьгами. Он так любил этот момент: мелодичный звон и их покачивание. Каждый раз смотрел на это действо, как заворожённый.

— У меня нет халата, рваных тапочек, и бигуди я не использую.

Михаил крепко обнял девушку, понимая, что спорить бесполезно, последнее слово останется за ней. Но последнее дело – за ним.

— Хорошо, как ты хочешь, — отступил он. – Но знай, что мне не нужна идеальная хозяйка, а любимая женщина рядом. А теперь давай поужинаем, а то совсем всё остынет.

После отъезда Тани, ставшего уже традицией, Михаил, накинув халат на голое тело, в одиночестве лежал на широкой кровати в новой квартире. Он ощущал жуткую пустоту, а мысли о Тане не давали покоя.

«Танюшка! Почему ты делаешь это? – уставился он в потолок. — Что тебе не хватает? Только одно твоё слово и ведь я всё смогу. Ты — единственное, что мне нужно, и единственное, что мне не подвластно».

Он закрыл глаза, собирая хаотичные мысли в порядок. Осенившая его мысль больно ударила в грудь:

«Я чего-то не знаю? Возможно, дело в другом… мужчине?!»

Глава 7

Михаил выждал пару дней, прежде чем приступил к следующему этапу своего плана. Они договорились вечером встретиться у Тани дома.

Девушка почти закончила приготовления, но не успела привести волосы в порядок, как в дверь позвонили. Она поспешила их открыть.

— Привет, — на губах Данилова играла улыбка. Он наклонился и поцеловал Таню.

— Привет. Ты рано, — заметила она.

Девушка взглянула на часы, убедившись, что Миша пришёл почти на час раньше назначенного.

— В последнее время мы с твоими родителями общались на бегу. Пришёл исправить оплошность, — пояснил он, скрывая истинную причину визита.

— Ну, проходи, — такой ответ Таню не удивил: Миша ведь всегда был желанным гостем в их доме. — Мам, пап, это к вам! — крикнула она и скрылась в своей комнате.

— Проходи, проходи. И в самом деле, редко стали видеться по-человечески, всё бегом да бегом, — Дмитрий Константинович радушно пожал ему руку, приглашая в комнату.

Поприветствовав гостя, Надежда Сергеевна ушла на кухню ставить чайник и собирать на стол.

Отец Тани завёл беседу о новых правительственных реформах. Надежда Сергеевна не соглашаясь с нововведениями, ожесточённо спорила со своим супругом.

Когда стол уже был накрыт, Таня с замысловатой причёской присоединилась к остальным. Все расселись за столом, и Данилов сразу взял слово:

— Надежда Сергеевна, Дмитрий Константинович, — Михаил сделал паузу, подчёркивая важность слов, — я люблю вашу дочь и хотел попросить её руки. Мы с Танюшей встречаемся почти год и достаточно хорошо знаем друг друга, чтобы оформить отношения официально.

В комнате всё затихло. У Тани перехватило дыханий. Отмерев, Надежда Сергеевна украдкой выдохнула.

Таня встретилась глазами с Михаилом, прочитав в них решимость идти до конца.

— Пап, тебе плохо? – обеспокоенно спросила она, увидев, как отец замер.

Миша с досадой отметил, что в голосе девушки не было волнения, словно речь шла не о её судьбе. Больше заботы об отце.

— Нет, дочка, мне наоборот хорошо. Мы с мамой так долго ждали этого момента и боялись… — в его глазах появились слёзы.

«Да, боялись, — эхом повторила Таня за отцом. – Родители, видимо, надеялись, что рана нанесённая Павлом затянется. Прошло ведь уже столько лет! А я никак не могу справиться с этим».

Ободрённый ощутимым согласием будущих тестя и тёщи, Михаил продолжил:

— Но загвоздка в том, что Таня ещё не ответила «да» на моё предложение, и, боюсь, мне придётся долго ждать. Поэтому я предложил Татьяне жить вместе, но она предпочла спросить разрешения у вас.

— Вместе? То есть, как сейчас модно – гражданским браком? – переспросила Надежда Сергеевна, посмотрев на дочь, которая уткнулась глазами в тарелку. Татьяна одновременно надеялась и страшилась, что мать даст «добро». Для человека их воспитания такой брак был неприемлем.

Спрятав под столом сжатые кулаки, Таня напряглась, вслушиваясь в слова. Она панически боялась услышать слово «свадьба», которое ассоциировалось у неё с позором и полным крахом на любовном фронте.

«Родители ведь знают моё отношение к этому. Если Миша будет настаивать на свадьбе, то я…» — заметив, что Михаил готов ответить, она затаила дыхание, пальцы похолодели.

— Да, — подтвердил Данилов. — Если вас волнует вопрос возможного появления детей, то я признаю их своими, независимо от того, будем мы уже женаты или ещё нет.

Родители переглянулись. Прочитав в глазах друг друга страх и одновременное облегчение, они взялись за руки.

— Мы не возражаем. Живите вместе.

Под давлением родителей и настойчивости Михаила спустя неделю Таня переехала в новую квартиру.

Данилов возлагал на это большие надежды. Он искренне верил, что, почувствовав себя полноправной хозяйкой, Таня решится на замужество. Однако время шло, а заветного «да» он так и не добился. Каждый раз она мягко отказывала, приводя, казалось бы убедительные доводы.

— Тань, давай распишемся, — продолжал настаивать Данилов. — Не хочешь ты пышной свадьбы – не надо. Соберём самых близких, и всё.

— Миш, меня и так всё устраивает.

Её очередной отказ злил его, и он с трудом сдерживал эмоции.

«Какая упрямая! – поражался он. – Вон мать, приводила какую-то Катю. Та на первом свидании уже готова была и в постель ко мне залезть, и в ЗАГС отправиться через час после знакомства».

За всё это время Михаил ни разу не видел Таню в неприглядном виде: растрёпаной или неухоженной. Дома всегда царил порядок.

Правда, он ни разу не застал её с тряпкой или шваброй в руках. А готовила она как шеф-повар мишленовского ресторана. Одевалась в своём неповторимом стиле, даже домашние наряды выглядели по-особенному.

По негласному правилу, ужин готовил тот, кто первым возвращался домой. Исключение составляли вечера, когда Миша приглашал Таню в ресторан или на какие-нибудь мероприятия.

Таня считала их жизнь идеальной, но Мишу тяготила эта выверенная, показная гармония. Он чувствовал, что они находится в ловушке построенной идиллии, и скорее всего Таня этого не осознаёт. Он мечтал о душевной близости и тепле, а Татьяна отвела себе роль партнёра.

Глава 8

Свой тридцать девятый день рождения Михаил решил отметить в новом доме, пригласив друзей, коллег и деловых партнёров. Он намеренно отказался от ресторана, желая познакомить девушку со своим кругом общения.

«Пора. Целый год Таню прятал, протаптывал путь к её сердцу, но вечно скрывать её не могу».

В том, что Таня проявит себя достойно не сомневался. Банкет был потрясающим: столы ломились от угощений, и гости были в восторге, даже от неожиданных конкурсов, который придумала и провела Таня.

В глубине души его одолевал страх, что она может увлечься кем-то другим. Многие его друзья были влиятельными людьми, да и внешне он им уступал.

«У многих уже второй брак. Это я в холостяках что-то подзадержался. Надо срочно исправлять ситуацию». Миша оглянулся на стук каблуков и невольно залюбовался. Таня в сверкающем вечернем платье и высоко забранными волосами, открывающими её длинную шею, выглядела сногсшибательно. Её красота была естественной. В уголках губ таилась ирония, а взгляд всегда внимательный и оценивающий.

Она отвечала на запальчивые вопросы его друзей и коллег с тонким юмором или мягко переходила на другую тему. По лицам присутствующих Михаил понял, что она произвела среди них фурор.

Таня и сама это заметила, но старалась не выделяться, дабы среди присутствующих дам не нажить врагов. Михаил подметил, что девушка очень гармонично вписалась в его окружение.

Весь вечер он не мог оторвать взгляда от своей возлюбленной. Покачивающиеся золотые серьги в её ушах, эти две завитушки на шее и виске просто сводили его с ума.

Он с нетерпением ждал, когда поток гостей иссякнет, и он сможет вдоволь насладиться теплом её объятий.

Данилов ощущал, как его ревность ко всем присутствующим мужчинам жжёт изнутри. Эти самодовольные болваны бесконечно сыпали комплиментами и целовали ей руку. Он сжимал кулаки, не позволяя окружению заметить его бушующие эмоции.

Когда за последней парой закрылась дверь, Михаил, как хищник, перехватил мелькающую между комнатой и кухней Татьяну. Он целовал её так страстно, что на коже остались следы.

— Миш, ты перебрал? – Таня была удивлена его поведением. Обычно он знал меру в алкоголе.

— Нет, я стёкл как трезвышко, — он широко улыбнулся. — Просто я с ума сходил от ревности, глядя на всех этих идиотов, — признался он, показав рукой на дверь.

Его откровенность ошеломила её. Таня дрожащей рукой провела по его лицу, убрав упавшие вихры с его лба.

— Прости, — растерялась она. – Я не хотела этого. Просто они все такие учтивые и милые… и они твои друзья. Я просто хотела быть радушной.

— Понимаю, — прижался он губами к её влажному лбу. В её глаза читался испуг, будто бы она что-то сделала неправильно или разбила что-то ценное из его коллекции. – Ты им всем понравилась, — глубоко вздохнул он, оббежав её фигуру взглядом. – Но мне от этого не легче. Я хочу, чтобы ты была моей женой.

— Миша, какая тебе разница – есть в паспорте штамп или нет? – тут же вспыхнула Таня и попыталась вырваться из его объятий, но он лишь крепче прижал её к себе. – Мы и так живём вместе! Разве этого не достаточно?

— Таня! Мне нужна жена. Официальная! – последнее слово он произнёс по слогам, чтобы до неё дошёл смысл.

Поняв, что его напор перерастёт в спор, Таня очень мягко и нежно поцеловала его в губы, чувствуя как он заведён.

— Поговорим об этом позже, а то ты сожжёшь моё платье своим взглядом.

Данилов остановил свой порыв продолжить настаивать на своём. Он уже раз отступил, и долгое время не заводил разговор на эту тему, давая ей время подумать.

«Ну, раз так! Буду искать обходной путь, только женой моей всё равно станешь!» - пообещал он сам себе. Одним движением Миша оторвал девушку от пола и унёс в спальню.

После очередного отказа Данилов обратился за помощью к родителям Тани. Он позвонил им и договорился о встрече.

— Надежда Сергеевна, вы меня поймите. Я её очень люблю. Поговорите с Таней. Понимаю, что она ещё молода и, возможно, ждёт своего принца. Знаю, что она меня не любит, как мне того хотелось бы. Но я не могу заставить её силой выйти замуж. Сначала у неё были отговорки, что она плохая хозяйка, а сейчас её и так всё устраивает… Что не так? — с недоумением развёл он руками.

Надежда Сергеевна, сидевшая напротив, промокнула слезу кончиком платочка.

— Мишенька, миленький. Дело вовсе не в тебе. А в этом Павлике, будь он неладен…

От прозвучавшего имя соперника Данилов расслабил галстук. Его обдало волной жара.

«Тааняя!» – чуть не застонал он.

Женщина вздохнула и взглянула на нахмуренное лицо Данилова.

– Что ещё за Павел? Откуда взялся?!

Надежда Барсукова жестом остановила шквал вопросов и гнев, плескавшийся в его глазах, продолжила:

— Ей было восемнадцать, когда она с ним познакомилась на дискотеке. У них была безумная любовь. Во всяком случае, Танюшка любила его до потери памяти. Они встречались около года. Всё дело шло к свадьбе. Копили деньги на поездку заграницу, мы им квартиру купили, уже и платье было сшито. В день свадьбы этот Павлик исчез. Она так убивалась по нему, — голос Надежды Сергеевны дрогнул, по щекам лились слёзы. — После узнали, что и накопления на медовый месяц исчезли. Огромный кредит ей пришлось за него платить. С того времени она перестала ходить на всякие мероприятия, да и вообще выходить на улицу. Верила в его порядочность. Ждала, что вернётся. Но… — сглотнула она и развела руками в стороны.

Михаил сжал всю волю в кулак, чтобы не дать выйти ревности:

«Никогда от неё не слышал о каком-то Павле! Таа-ня! Что за тайны от меня».

Чтоб унять бушующие эмоции, Мише пришлось трижды применить технику десяти секунд.

— А фотография этого Павлика у вас есть? – его голос звучал глухо, с оттенком негодования.

— Да. Одну тут недавно видела.

Надежда Сергеевна, суетливо стала перебирать фотографии, разбросанные по фотоальбомам. Вскоре свирепые глаза Михаила разглядывали снимок соперника:

«Мерзавец! Значит, вот какой ты! Украл деньги и чувства. Подонок!»

Данилов не стал медлить и, выйдя от матери Тани, тут же связался со знакомым детективом.

Спустя три с половиной недели на его столе лежал готовый отчёт: Павел оказался брачным аферистом со стажем.

На этот раз Миша не смог себя успокоить. Кусая губы, терзаемый сомнениями в правильности своего поступка, он сжал трубку телефона до побеления костяшек.

— Сделайте так, чтобы все его афёры были обнародованы, а самого афериста посадили в тюрьму. Пусть информация об этом пройдёт в СМИ! — приказал он в трубку. Бросив её на место, прошипел:

— Так будет лучше. Зло должно быть наказано!

После десятисекундного интервала, добавил про себя: «Не хватало ещё проиграть какому-то призраку из прошлого».

Глава 9

Михаил уже час безуспешно пытался дозвониться Татьяне на мобильный и начал беспокоиться, а затем злиться. Ревность грызла его изнутри. Он обещал себе, что не позволит чувствам взять верх, но…

Вернувшись домой и осмотрев квартиру, Данилов понял, что Таня домой не заходила. Телефон её родителей тоже не отвечал. Неизвестность и бездействие сводили его с ума.

Накануне он заезжал к своей матери и в очередной раз поссорился из-за её нападок на Татьяну. Мысли о том, что у Тани от него много секретов, душили его. Фантом одного Павла чего стоил. В голове навязчиво крутились слова матери, что Таня не совсем честна с ним и водит его за нос.

Он прокручивал в памяти последние дни, выискивая что-то подозрительное, но ничего не нашёл. Данилов даже начал перебирать в уме всех своих друзей, подозревая, что кто-то мог начать ухаживать за его невестой, как он представил её на своём дне рождения. Дальше мысли увели его к рассуждениям о том, какие отношения были между Павлом и Таней?

Размышления прервал скрежет ключа в замке. Михаил вышел в коридор и замер: он впервые видел заплаканное и потерянное лицо Тани, от чего внутри у него всё оборвалось.

— Что случилось? Где ты была? — первым на ум пришёл Павел. «Возможно, он вернулся и они встретились?!» Сердце Миши гулко забилось, ревность показала зубы.

Вместо ответа Таня, даже не сняв верхнюю одежду и обувь, бросилась в его объятия, словно ища защиты.

Данилов опешил: после встречи с бывшими так себя не ведут.

Когда Таня вцепилась в его плечи, Михаил ощутил животный страх от мысли, что с ней что-то случилось. Он быстро оглядел любимую и не заметил видимых повреждений. Обхватив её лицо ладонями, заставил смотреть ему в глаза.

— Папа… — её глаза наполнились слезами, и одна за другой потекли по щекам. Уже не сдерживаясь, Таня горько разрыдалась. Узнав, что с ней ничего не произошло, на сердце Миши отлегло. – Ему резко стало хуже. Мама позвонила, когда его увезли в больницу. Он умер.

Миша прижал к себе любимую, чувствуя, как она вся дрожит. Он тихо покачивался из стороны в сторону, утешая её и одновременно давая вволю наплакаться. Потом он помог ей раздеться и проводил в комнату.

Данилов сел на диван, а Таня свернувшись клубочком, положила голову ему на колени.

— Почему ты мне не позвонила? – Михаил водил пальцами по дорожкам от слёз, вытирая их. Душу обуревали противоречивые чувства: новость о смерти Дмитрия Константиновича его потрясла. Но то, что Таня не сообщила ему печальную новость, сильно задело мужское самолюбие.

«Да и сам хорош! Из-за этого Павла чуть с катушек не слетел. Напридумывал себе бог весть знает что».

— Я так торопилась, что оставила телефон на работе, — всхлипнула она. – В больнице была суматоха, а потом новость о его смерти выбила из колеи. Мама потеряла сознание в коридоре, ей оказали помощь… оставили в палате на ночь.

Он представил себе всё это происходящее и понял, что в этом случае ей действительно было не до него.

Через некоторое время девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она уснула. Миша бережно перенёс её в спальню и лёг рядом, крепко прижав к себе.

Глядя на её лицо, из головы вылетели все последние мысли: и план мести Павлу, и ревность, которая терзала его всего час назад.

Желая оградить её от забот и облегчить боль утраты, он взял на себя все хлопоты, связанные с похоронами.

Глава 10

Прошло два месяца с тех пор, как Таня потеряла отца. Горе всё ещё не отпускало её, когда она увидела новости о задержании брачного афериста в соседней области. Не веря своим глазам, она узнала на экране телевизора Павла.

«Как он мог?!» – ужас охватил её, когда она осознала, что натворила. Сердце замерло, дыхание перехватило.

Её подруга пыталась предупредить, даже предоставила неопровержимые доказательства, но Таня не слушала. Она думала, что Ленка завидует её жениху и оговорила его.

Теперь, оглядываясь назад, Таня вспомнила, как грубо обошлась с подругой, сколько обидных слов наговорила. Жуткий ужас поселился в её груди.

«Как больно! – Таня прижала руку медленно бьющемуся сердцу, чувствуя, как заржавевшие края старых ран вновь зашевелились, причиняя острую боль. – Как я была не права! Кроме того позора, утраты денег из-за этого подлеца, я ещё и подругу потеряла».

В этот момент из ванной комнаты донёсся голос Миши:

— Танюш, будем ужинать дома или сходим куда-нибудь?

Миша пребывал в хорошем расположении духа – сегодня состоялось подписание крупного контракта, это означало, что его компания динамично развивается и уверенно выходит на новый уровень. Собирался поделиться приятными новостями и немного растормошить Таню.

Данилов укладывал волосы, выглянул, не дождавшись ответа. Таня, словно ничего не видя и не слыша, прошла мимо него в спальню.

Миша, озадаченный её странным поведением, нахмурился.

— Тань, тебе плохо? – обеспокоенно спросил он, направляясь следом.

— Нет. Всё в порядке. Я не хочу есть. Если ты не против, останемся сегодня дома, — Таня улеглась на кровать и отвернулась.

— Хорошо. Останемся дома, — согласился он, несколько секунд неподвижно стоя в дверях, пытаясь понять, что могло произойти.

Он вошёл в гостевую комнату и оглядел её. На экране телевизора шло очередное шоу. Вещи находились на своих местах. Взгляд Данилова зацепился за телефон Тани, лежавший на диване. На всём экране светилось мужское лицо. Сначала он не узнал его. Но стоило присмотреться, как глаза Данилова расширились от изумления: перед ним был повзрослевший Павел.

Масштаб произошедшего обрушился на него с космической силой. Сердце ухнуло в пропасть, по спине пробежал ледяной пот.

Из-за случившегося с Дмитрием Константиновичем, Данилов совершенно забыл о своей просьбе детективу.

«Как не вовремя! Как же всё некстати! – пронеслось в голове, сопровождаемое нецензурной бранью. — И надо же случиться, что именно сейчас всплыл этот Павел!»

С каждым днём Миша замечал, что Таня словно тает. Былая уверенность – засадить Павла за решётку – превратилась в муки.

«Приревновал к её прошлому, ничего у неё не выяснил, сделал выбор, как самому было удобно», — сжав кулаки, Данилов наблюдал, как Таня тихо удаляется на кухню. Словно приведение.

Она перестала спать. Чтобы не тревожить Данилова, уходила в другую комнату и там сидела до утра.

Первое время Миша делал вид, что спит, хотя сам не мог глаз сомкнуть. Но вскоре это его начало беспокоить.

На пятый день он не выдержал. Встал с кровати и взглянул на будильник – было начало третьего. Вздохнув, Данилов накинул халат и отправился на поиски девушки.

Он нашёл её на кухне, погружённую во мрак. Войдя, Миша включил бра.

— Не спишь? – спросил он, усаживаясь рядом с ней на диван.

На столе, в пепельнице, которую они обычно использовали для гостей, тлела сигарета, а рядом стояли стопка и бутылка коньяка.

От увиденной картины Михаил пришёл в ужас: до чего довёл свою любовь! Она скатывалась вниз, поддаваясь пагубным привычкам.

– Малыш, что тебя тревожит? – спросил он, притворяясь, будто не знает причины её терзаний, и прижался к ней плечом, чтобы Таня чувствовала, что он рядом и на немого можно положиться во всех смыслах. – Поговори со мной.

— Никогда не называй меня «малышом». Никогда! Я ненавижу это слово! – выкрикнула она, словно выплёскивала клокотавшие в ней гнев и обиду наружу. Таня впервые за всё время повысила голос, и Михаил испугался. Её тяжёлый, и полный ненависти взгляда заставил его поёжиться.

Девушку знобило, и она залпом осушила ещё стопку. Волосы на затылке Миши зашевелились, не ожидал от всегда спокойной и апатичной девушки таких яростных эмоций. Если это дальше продолжиться, то Таня станет неуправляемой.

— Обещаю, больше так не назову, — спокойно отозвался он, хотя в душе бурлило. Данилов во все глаза рассматривал Таню: её бледность и круги под глазами пугали. Он чувствовал себя сапёром на минном поле, боялся сделать неверный шаг. — Но могу я узнать, почему?

Таня повернулась к нему, и Михаил замер в ожидании. Он отчаянно хотел, что лёд отчуждения растаял, и та граница, которую Таня так усердно охраняет, наконец, исчезнет. Ждал, когда она откроется ему, позволив долгожданной душевной близости возникнуть между ними.

— Выключи свет! – скомандовала Таня, спрятав своё лицо у него на плече.

Он молча выполнил просьбу, сжав кулак и дав себе обещание контролировать эмоции, приготовился слушать.

Таня теребила кончик своего пояса, когда неуверенно начала свой рассказ о бурном романе с Павликом и о его исчезновении.

— Я даже ничего не поняла. Ждала его. В день свадьбы была так счастлива, что нашла своего героя. Считала, что на всю жизнь. Как родители, душа в душу... Час, два, пять — а его всё нет. Родные и гости помогали обзванивать больницы, морги, полицию…

Слёзы текли по её щекам градом. Она их не вытирала, разрешая падать на халат.

– Через несколько дней узнала, что он снял все деньги со счёта. Через пару месяцев — что я поручитель по его кредиту. Не верила, что мог так поступить. Просто не верила. С Ленкой поругалась... – Таня шмыгнула носом, в сердце заныло от воспоминаний. — Он растоптал меня. Сломал. Теперь я как кукла, плыву по течению жизни, и мне всё равно. Я ненавижу себя! Ненавижу за то, что не могу ответить тебе взаимностью. Миш, ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать. Этот груз вины давит так, что порой трудно дышать. Видеть, как в твоих глазах тает надежда, сменяясь обидой, как сползает с губ улыбка, когда отказываюсь от твоего предложения о замужестве. От одной мысли о свадьбе меня всю передёргивает. Это был такой позор и унижение. Понимаю, что ты так не поступишь, но я не могу себя пересилить.