Вы найдете это в библиотеке

– Большое спасибо.

Когда я бросила взгляд на стеллаж, Нодзоми добавила с улыбкой:

– Если вам нужна справка, то у нас есть библиотекарь. Вон там, в глубине зала.

– Справка?

– Да. Если нужен совет по выбору книги, она вам поможет.

– Большое спасибо.

Я поклонилась Нодзоми. Она тоже слегка опустила голову и вернулась к стеллажу.

Я пробежала глазами по полкам с книгами о компьютерах. Тех, которые рекомендовала Гонно-сенсей, не было. Я совершенно не понимала, какую лучше выбрать, поэтому решила получить консультацию у библиотекаря.

Нодзоми сказала, что она где-то в глубине библиотеки. Я еще раз вернулась к стойке, посмотрела в зал – там стояла ширма. За ней под потолком висела табличка с надписью: «Справочная».

Я дошла до ширмы и заглянула за нее…

Между ширмой и L-образной стойкой сидела библиотекарь, занимая собой все пространство.

Это была очень, очень крупная женщина. Не то чтобы полная, просто очень большая. Светлокожая, подбородок плавно переходил в линию шеи, поверх бежевого передника надета кофта кремового оттенка. Весь ее облик ассоциировался с медведицей, впавшей в зимнюю спячку в берлоге. Волосы собраны в пучок на затылке. Пучок закреплен шпилькой, на конце которой три изящных белых цветочка. Библиотекарь склонилась вперед, занимаясь какой-то работой, но отсюда не было видно, что она делает.

На шее у нее висел бейдж с именем: «Саюри Комати». Какое милое имя.

– Простите…

Подойдя ближе, я окликнула ее. Комати перевела на меня взгляд. У нее были глаза с очень маленькими зрачками – от этого я немного поежилась. Заглянув через стойку, я увидела, что на небольшом коврике размером с открытку она втыкает иголку во что-то круглое, напоминающее мячик для пинг-понга.

Невольно я чуть было не вскрикнула. Чем она здесь занимается? У нее в руках что-то вроде куклы вуду?

– Ой, нет-нет, все в порядке…

Я поспешно сделала шаг назад. И тут Комати сказала:

– Вы что-то искали?

Ее голос меня покорил.

Хотя тон был ровным, он обволакивал теплом, поэтому я остановилась. Эти слова, исходящие от Комати, которая даже не улыбнулась, дарили удивительное чувство покоя.

…Что же я ищу?

Я ищу…

Цель работы, а еще хочу найти то, что я смогу делать.

Но даже если бы я сейчас рассказала ей об этом, вряд ли Комати помогла бы мне с ответом. Я же понимаю, что она спрашивает совсем о другом.

– Я ищу справочники о компьютерах…

Комати пододвинула к себе небольшую коробку ярко-оранжевого цвета, которая стояла у нее под рукой. Это было печенье Honey Dome – настоящий бестселлер кондитерской компании «Курэмиядо». Я тоже очень любила это круглое мягкое печенье. Хотя оно и не считалось каким-то элитным, но и в круглосуточных магазинах не продавалось – скажем, позволительная роскошь.

Когда Комати открыла коробку, внутри оказались маленькие ножницы и иголки – она использовала ее для рукоделия.

Комати убрала иголки и шарик, а потом внимательно посмотрела на меня:

– А что вы будете делать на компьютере?

– Для начала хочу освоить Excel. Так, чтобы я смогла потом внести его в резюме в список компьютерных навыков.

Библиотекарь повторила за мной:

– Список навыков…

– Я хочу зарегистрироваться на сайте по поиску работы. В своей нынешней не вижу никакого смысла и цели.

– А какая у вас сейчас работа?

– Ничего особенного. Продаю женскую одежду в универмаге.

Комати наклонила голову. Цветочки на булавке в волосах сверкнули.

– Вы и правда думаете, что работа продавца одежды совершенно не особенная?

Я не нашлась что ответить. Комати молчала. Кажется, она спокойно ждала моей реакции.

– Ну… ведь с этой работой может справиться кто угодно. У меня нет никакой мечты, просто устроилась туда. Но я должна работать, я живу одна, меня никто не будет содержать.

– Но ведь вы самостоятельно нашли работу, вас взяли, вы трудитесь каждый день и можете заработать достаточно, чтобы прокормить себя. Разве само это уже не прекрасно?

Мне хотелось заплакать. Хотя меня похвалили сейчас просто за то, что я такая, какая есть.

– Прокормить? Ну да… я покупаю себе булочки в круглосуточном магазине.

Что-то внутри меня дрогнуло, поэтому я попыталась выкрутиться и ляпнула что-то неподходящее. Ведь «прокормить» себя – это не только про еду. Комати наклонила голову в другую сторону.

– Ну, какой бы ни был повод, намерение выучить что-то новое – это прекрасно.

Комати обернулась к компьютеру и положила обе руки на клавиатуру.

С невероятной скоростью она защелкала по клавишам, даже глазом не успеть за всеми движениями. У меня чуть ноги не подкосились от удивления.

В конце она громко ударила по кнопке и подняла руку. В это же мгновение зажужжал стоявший рядом принтер.

– Для начинающих пользователей Excel этого, наверное, хватит.

Комати передала мне лист. На нем были названия книг и имена авторов. Цифры рядом, видимо, означали номера категорий и полок, на которых стояли справочники. «Первые шаги в Word и Excel», «Мой первый учебник по Excel», «Excel быстро и эффективно», «Простое введение в Office». А в самом низу списка значилось что-то странное.

«Гури и Гура».

Я с удивлением смотрела на это название, написанное не иероглифами, а азбукой.

Это та самая книжка «Гури и Гура»? Книжка с картинками про двух мышат?

– И вот еще что.

Комати чуть-чуть повернулась на крутящемся кресле и опустила руку под стойку.

Немного наклонившись, я заметила там деревянную тумбочку с пятью ящиками. Комати открыла самый верхний. Я не смогла рассмотреть как следует: что-то вроде цветастых мягких тряпочек лежало внутри. Комати вытащила это что-то оттуда и протянула мне.

– Вот, пожалуйста. Это для вас.

Я непроизвольно распахнула ладонь, и Комати положила на нее нечто очень легкое. Это оказался черный кружочек размером с монету в пятьсот иен с ручкой.

Сковородка?

Войлочная поделка в виде сковородки. К ручке прикреплено маленькое металлическое колечко.

– Что это?

– Это бонус.

– Бонус?

– Когда к книжке прилагается бонус, это же приятно.

Я внимательно рассматривала войлочную сковородочку. Бонус к книжке. Мило.

Комати вновь вытащила из коробки из-под печенья иголку и шарик.

– Вы когда-нибудь пробовали валять из шерсти?

– Нет, хотя я видела такие поделки в Twitter.

Комати показала мне иголку. Ее основание было загнуто под прямым углом, а на конце нанесено несколько мелких зазубрин.

– Валяние – удивительное дело. Просто ударяешь иголкой по шарику из шерсти, и постепенно появляется объемная форма. Несмотря на то что ты просто прокалываешь шерсть, благодаря специальной форме игла рвет и переплетает ворсинки и превращает ее в твердый войлок.

С этими словами Комати опять принялась прокалывать шарик иглой. Наверное, и эту сковородочку она сделала сама. Скорее всего, в ящике множество других поделок из войлока. Чтобы раздавать их как бонус к книжкам.

Словно говоря, что свою работу как библиотекарь она уже выполнила, Комати сосредоточенно рукодельничала. Мне столько всего хотелось у нее спросить, но показалось неловко мешать, и поэтому я просто поблагодарила за помощь и ушла.

Номера полок в таблице оказались на том стеллаже, который мне раньше показала Нодзоми. Сверив с названиями, я взяла две книги – посчитала их наиболее понятными.

И только у одного произведения не совпадал номер. «Гури и Гура».

В детском саду я читала эту книжку с картинками много раз. По-моему, и мама мне ее вслух читала. Но почему она тоже оказалась в списке? Может, Комати опечаталась?

Книжки с картинками и детская литература стояли возле окна в уголке, окруженном низкими стеллажами. На полу лежал полиуретановый коврик-пазл; нужно было снять обувь, чтобы по нему ходить.

В окружении симпатичных изданий с картинками я почувствовала какую-то легкость на сердце. Я нашла три книжки «Гури и Гура». Наверное, она популярна, поэтому в библиотеке несколько экземпляров. И решила взять почитать. К тому же это бесплатно.

Я принесла два пособия о компьютерах и «Гури и Гура» к стойке, где работала Нодзоми. По страховому свидетельству мне выдали читательский билет и оформили книги.

По пути домой я заскочила в круглосуточный магазинчик, купила булочку с корицей и холодный кофе с молоком.

Съев булочку с кофе перед телевизором, я поняла, что мне хочется еще чего-нибудь соленого. На полке томились залежи лапши быстрого приготовления. Я посмотрела на часы: уже шесть. И решила, что на ужин этого достаточно.

Поставив чайник с водой на огонь, я достала из сумки книги, которые взяла в библиотеке. Освою материал и научусь работать с компьютером в офисе.

И еще одна книжка: «Гури и Гура».

Твердая плотная белая обложка. В детстве мне казалось, что она большая, а теперь в моих руках лежала книжка размером с обычную тетрадь. Возможно, она представлялась мне большой, потому что была сделана как альбом и открывалась по длинной стороне.

Под заголовком, набранным рукописным шрифтом, были нарисованы мышата, которые держали большую корзинку и шагали, смотря друг на друга. У левого мышонка шапочка и одежда были синими, а у правого – красными.

Я что-то забыла, кто из них Гури, а кто Гура. Вроде они близнецы.

Присмотревшись к заголовку, я заметила, что Гури написано синим цветом, а Гура – красным.

А, вот в чем дело.

Обратив внимание на такую закономерность, я почувствовала, как во мне что-то зажглось. Ведь разгадав это, теперь будет легче воспринимать историю.

Перелистывая страницы, я следила за сюжетом. Гури и Гура в лесу. Точно, они же там нашли большое яйцо… А в конце, в самом центре разворота, нарисована огромная сковорода, на которой покоится свежеприготовленный пышный бисквит.

А ведь библиотекарь мне дала сковородочку из войлока. Подумав об этом, я прочитала текст на этой странице: «Пышная и желтая кастелла выглянула наружу».

Я слегка удивилась.

Они готовили кастеллу? Мне почему-то всегда казалось, что они пекли оладушки.

Вернувшись на страницу назад, я увидела, что Гури и Гура занимаются готовкой. Яйцо, сахар, молоко и пшеничная мука. Перемешать и испечь на сковородке. Кастеллу, выходит, совсем просто состряпать.

В этот момент засвистел чайник.

Я встала, выключила огонь на плите и сняла полиэтиленовую обертку со стакана с лапшой быстрого приготовления.

А ведь я столько раз читала этот рассказ, но совершенно забыла. Вернее, помню лишь моменты.

Вообще-то, интересно еще раз взять в руки те книжки, которые читал в детстве. Открываешь для себя что-то новое.

Когда я залила стакан кипятком и закрыла крышкой, зазвонил телефон.

На экране высветилось имя: Саи. Она нечасто баловала меня звонками. Либо у нее какая-то печаль, либо что-то радостное – одно из двух.

Бросив взгляд на лапшу, в течение секунд трех я колебалась, но все же ответила.

– Томока, привет! Извини, что так неожиданно. У тебя ведь выходной сегодня?

– Да.

Сая с извиняющимися интонациями продолжила:

– Ой, прости. Но мне нужен твой совет. Можешь сейчас говорить?

– Конечно. А что случилось?

Я только приготовилась выслушать ее проблему, как вдруг тон Саи оживился:

– Рождество ведь уже в следующем месяце. Мы с моим парнем решили купить друг другу подарки – ну, сказать друг другу, кто что хочет в подарок. Что бы мне заказать ему? Если закажу что-то дорогое, получится не очень-то хорошо с моей стороны, а если какую-нибудь ерунду, он во мне разочаруется. Может, у тебя есть идеи?

…Все же у нее что-то радостное.

Думая об участи моей лапши, я пожалела, что сняла трубку. Надо было сначала поесть, а потом общаться. А теперь я уже не могу сказать, что перезвоню позже, поэтому пришлось что-то промямлить, включить на мобильном громкую связь и положить его на стол. Поддакивая во время речи Саи, я разломила деревянные палочки и стала аккуратно есть лапшу, по возможности беззвучно. Видимо, Сая поняла, что я не очень-то горю желанием давать советы, и потому сказала:

– Ты сейчас занята? Что делаешь?

Вообще, я собиралась лапши быстрого приготовления поесть. Вернее сказать, я уже ее ем. Но мне не хотелось, чтобы она об этом узнала, и я ответила:

– Да нет, все нормально. Я книжку с картинками рассматриваю. «Гури и Гура».

– «Гури и Гура»? Про то, как они там омлет жарили?

Не угадала. Мое предположение об оладушках оказалось ближе к правде.

– Не омлет. Кастеллу.

– Да? Разве? Это же история о том, как они здоровенное яйцо где-то в лесу нашли.

– Да, а потом они стали думать, что из него приготовить, и решили сделать кастеллу.

– Так это кастелла была? Такое мог придумать лишь тот, кто частенько на кухне что-нибудь стряпает. И знает, что кроме омлета из яйца можно приготовить и такой десерт.

Интересное предположение.

– Все же, Томока, ты не такая, как мы. Читать книжки в выходные – это ж просто шик, есть в этом что-то интеллектуальное. А в Токио все такие?

– Не знаю, хотя здесь даже есть специальные книжные кафе для любителей книжек с картинками, – ответила я уклончиво.

После окончания школы Сая стала помогать родителям в магазине с посудой – кастрюли да сковородки. Для нее я была настоящей столичной штучкой, которая может рассказать ей о неведомом мире.

– Вот это да! Томока, ты наша звезда надежды. Настоящая деловая женщина из Токио.

– Вовсе нет.

Хотя я и отрицала ее слова, на душе все равно скребли кошки. Мне казалось, что моя неприглядная душа отражается в чистом зеркале наивных восторгов Саи.

Я рассказала ей, что работаю в компании, которая занимается модным бизнесом. С одной стороны, я не соврала, ведь моя деятельность и правда была связана с одеждой. Но я не говорила, что работаю в торговом зале. И что это универмаг «Эдем». Ведь она могла загуглить и раскусить меня.

Возможно, я все же не могу осадить Саю не из-за дружбы, а просто потому, что она продолжает говорить мне «Вот это круто». Возможно, мне и правда нужен кто-то, кто бы видел только красивую оболочку. Сая создала такой образ меня, какой бы я и правда хотела стать.

Во время учебы в колледже ее похвалы меня не просто радовали. Они меня вдохновляли. Но последнее время мне стало тяжеловато принимать ее «Вот это круто».

С угрызениями совести я отложила палочки для еды и два часа выслушивала беспечную болтовню Саи.

На следующее утро я проспала и помчалась на работу, толком не уложив волосы и не накрасившись.

Вчера вечером я залезла в кровать с телефоном, потом начала что-то листать и в результате долго не могла уснуть. Нельзя вечером начинать смотреть видео с любимыми айдолами. Уже была глубокая ночь, когда я поняла, сколько времени. В результате проспала. А ведь у меня утренняя смена.

После открытия магазина, с трудом сдерживая зевоту, я раскладывала товары на нижних полках, как вдруг над головой прозвучал сердитый окрик:

– Вот вы где! Вот что я вам скажу!

От этого тона у меня аж в ушах зазвенело. Продолжая сидеть на корточках, я подняла голову и увидела величественно возвышающуюся надо мною женщину с растрепанными волосами.

Та самая клиентка, которая несколько дней назад спрашивала, коричневый или пурпурный свитер ей выбрать.

Я поспешно поднялась. Женщина бросила в меня пурпурный свитер.

– Возмутительно! Да как вы смеете продавать бракованный товар!?

Я побледнела. Бракованный? Что же случилось?

– Я его постирала, а он сел! Я возвращаю товар, а вы верните мне деньги.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. И в голосе вдруг зазвенели металлические нотки:

– Мы не можем осуществить возврат товара, который был постиран.

– Вы же сами посоветовали мне его купить! Это ваша вина!

Что за вздор! Мне приходилось и раньше иметь дело с жалобами клиентов, но с такой наглостью я столкнулась впервые.

Я размышляла, пытаясь успокоиться. Нас ведь этому учили на ориентационной сессии. Что делать в таких ситуациях. Однако в голове было белым-бело от злости, которая оказалась сильнее замешательства, и мне не приходило в голову ни одной идеи, как справиться с ситуацией.

– Всучили мне бракованный товар, за дуру меня держите!

– О чем вы говорите, это вовсе не так.

– С вами бесполезно говорить. Зовите главного.

В голове что-то щелкнуло. Ведь за дуру держат меня.

Если бы «главный» в такой ситуации что-то мог сделать, я бы сама с радостью его пригласила. Но сегодня, как назло, Камидзима, наш менеджер, работает после обеда.

– К сожалению, сегодня наш менеджер работает после обеда.

– Ясно. Ну тогда я позже приду.

Бросив взгляд на мой бейдж с именем, покупательница сказала: «Значит, Фудзики!» – и ушла.

Звезда надежды для своей подруги из провинции и деловая столичная женщина дрожала и плакала от злости после обвинения в бесполезности, брошенного агрессивной покупательницей с абсурдными требованиями.

Вот уж не хотела бы я, чтобы меня сейчас увидела Сая.

Я так старалась, училась, выбралась из своей дыры, приехала в Токио. И что теперь?

В двенадцать на смену пришел Камидзима, я сообщила о случившемся, он нахмурился и сказал:

– Такое бы вы и сами могли уладить.

Особых надежд я на него и не возлагала, но все же это было чересчур. Я почувствовала, как во мне опять закипает возмущение.

Проходя мимо, Нумаути бросила на меня взгляд. Мне совсем не хотелось, чтобы это дело дошло до ее ушей. Нелегко, когда все тебя считают сотрудницей-недотепой.

В расстроенных чувствах я отправилась на обеденный перерыв.

С утра я так боялась опоздать на работу, что даже не заскочила в магазинчик по дороге. Думала, что в сумке еще остался пакетик с печеньем, которым можно перекусить, но потом вспомнила, что съела его дома еще позавчера. Что же делать с обедом? Нам не разрешают в форме заходить на этаж, где продаются продовольственные товары, да и по улице я в таком виде не могу шастать. Все эти ограничения так давят на меня. Как туфли-лодочки на мои бедные ноги.

Наверное, оттого, что на душе было тяжело, я совершенно не чувствовала голода, не было желания ни переодеваться, ни идти в столовую для сотрудников. Вдруг на глаза попалась дверь, ведущая к пожарной лестнице. Интересно, а она открыта?

Я потянула за ручку, и дверь распахнулась. Ясное дело, ведь это аварийный выход, он должен быть открыт.

Я почувствовала сквозняк и, словно сбегая, пробралась наружу.

– Ой.

– Ой.

Воскликнули мы одновременно. Я увидела Кирияму. Он сидел на лестничной площадке, спустив ноги на ступеньку ниже.

– Вот ты меня и нашла, – сказал со смехом Кирияма и вытащил наушники. Наверное, слушал музыку со смартфона. В одной руке у него была книжка в мягкой обложке, рядом стояла пластиковая бутылка с холодным чаем и лежали два шарика, обернутые в фольгу. Смотря на меня снизу вверх, Кирияма спросил: – Что случилось, что ты так выскочила?

– А ты что здесь делаешь?

– А я здесь, скажем, постоянный посетитель. Когда хочется одному побыть. А сегодня еще и денек такой теплый, настоящее бабье лето. – С этими словами он показал на шарик в фольге. – Будешь онигири? Правда, я их сам делал.

– Ты приготовил?

– Да, самый вкусный с кетой я уже съел. Остался с жареной икрой минтая и с водорослями комбу. Что выбираешь?

Вдруг я почувствовала, как хочу есть. А ведь еще недавно я совсем не ощущала голода.

– …С икрой.

– Присаживайся, – предложил Кирияма, и я устроилась рядом.

Я взяла онигири и сняла фольгу. Оказалось, что внутри он был завернут еще и в пищевую пленку, я убрала и ее.

– Значит, ты дома готовишь, – проговорила я.

На что Кирияма коротко ответил:

– Стал готовить.

Я откусила кусочек онигири. В меру соленый рис – самое то! Вкуснотища! Упругие икринки минтая и плотно сжатый в колобок рис удивительно хорошо сочетаются. Кораллово-розовый оттенок в обрамлении перламутрового белого. Я молча продолжала жевать.

– Ты ешь с таким аппетитом, я очень рад.

Кирияма рассмеялся. Я вдруг почувствовала, что у меня от души отлегло. Мгновенный эффект.

– Отличная вещь – онигири.

– Вот-вот. И правда отличная!

Он отреагировал чуть более активно, чем я ожидала. С удивлением я посмотрела на него, и Кирияма сказал:

– Еда – это важно. Нужно как следует работать и как следует есть.

В его голосе слышалась невероятная убежденность. Я спросила:

– Кирияма-кун, а почему ты ушел из издательства?

– Это была не крупная организация, а маленькое бюро, которое занималось издательскими делами. Там числилось-то всего человек десять сотрудников.

Вот как. Значит, не только большие издательские дома выпускают журналы. Бывают самые разные компании, разные работы. Я столько всего еще не знаю. Кирияма продолжил:

– Мы занимались не только журналами, выпускали все подряд. И буклеты, и рекламные листовки. И даже видео. Начальник наш хватался за все заказы без разбора, а делать-то нам приходилось, с ног сбивались. Работать до утра было само собой разумеющимся, спать на полу в офисе в одежде, три дня не принимать ванну. – Посмеиваясь, Кирияма посмотрел вдаль. – Но мне казалось, что это такая сфера, что те, кто занимаются журналами, включая меня, настоящие работяги… я тогда сильно заблуждался.

Кирияма замолчал и в три укуса съел онигири. Я тоже молчала.

– …Да и поесть толком времени не хватало. Здоровье стало ни к черту, повсюду валялись пустые бутылки из-под энергетиков. Как-то раз я посмотрел на все это и подумал: ну ради чего я так стараюсь?

Кирияма дожевал последний кусочек.

– Хотя я работаю, чтобы себя прокормить, у меня нет времени, чтобы поесть. И я решил, что это очень странно.

Смяв фольгу, Кирияма пробормотал под нос: «Вкусно было». А затем посмотрел на меня и мягко произнес:

– Сейчас я живу как нормальный человек. Как следует ем, сплю, с удовольствием читаю журналы и книги, на которые раньше смотрел только как на работу. Нормализовал режим жизни и поправил здоровье.

– …Выходит, делать журналы – это ужасно тяжело.

– Нет, бывают и другие компании! Просто мне не повезло.

Кирияма замахал руками, словно хотел что-то защитить. Наверное, пытался уберечь меня от предвзятого мнения. Возможно, ему все же нравилось заниматься журналами. Просто невыносимые условия работы пошатнули стремление продолжать.

– К тому же у меня совсем нет желания критиковать ту компанию и сотрудников. Есть люди, которые умеют себя контролировать и могут справиться даже с таким режимом, есть и те, кто испытывает удовлетворение, когда с головой погружается только в работу и больше ничего вокруг не видит. Просто я не такой.

Кирияма медленно отпил чая.

Я с осторожностью спросила:

– Но ведь продажа очков – это совсем другая работа. Тебе не было страшно браться за новое?

– Я как-то раз писал обзорную статью в журнале про очки. И тогда очень тщательно собирал материал. Именно поэтому я подал резюме в эту фирму. Мне показалось, что заниматься очками будет увлекательно. Во время собеседования выяснилось, что человек, который проводил его, читал мою статью, и это очень разрядило атмосферу. Да и с дизайнером, у которого я брал интервью, он оказался знаком.

Кирияма продолжил с радостью в голосе:

– Такое специально не подстроишь в жизни. И я тогда подумал, что нужно заниматься тем, что сейчас прямо перед тобой. А пока работаешь над этим делом, неожиданно пригодятся и достижения прошлого, хорошие связи появятся. Честно признаться, когда я устроился в ZAZ, то четко не представлял своего будущего. Ведь никто тебе не даст гарантий, что все пойдет именно так, как ты решил. Просто… – На этом слове он запнулся, а потом тихо добавил: – В нашем мире не знаешь, что с тобой случится в будущем, поэтому надо заниматься тем, что ты можешь делать именно сейчас.

Мне показалось, что он говорил это себе, а не мне.

Вернувшись с обеденного перерыва, Камидзиму я на месте не обнаружила.

Я спросила о нем у нескольких сотрудниц, и они ответили, что менеджер куда-то ушел. Сказал, что ему нужно заняться инвентаризацией. Я решила, что он просто сбежал, но ничего поделать с этим не могла.

После двух часов опять появилась та самая покупательница:

– Начальник на месте?

Я заняла оборонительную позицию. Я не могу провести возврат товара, а что ей сказать, тоже не понимаю. Но мне нужно было как-то действовать. Это как раз то самое дело, которое «я могу делать именно сейчас».

Рядом оказалась Нумаути, хотя я полагала, что она стоит за кассой.

– Могу ли я вам помочь?

Покупательница, наверное, решила, что именно Нумаути является нашим менеджером, поэтому выпалила суть претензии незамедлительно. По ее словам, однозначно виновата была я. Нумаути дала возможность покупательнице выговориться, периодически поддакивая: «Да», «Понимаю вас», «Вот оно как». Когда клиентка высказала все, что хотела, Нумаути спокойным голосом ответила: