Книга Искры и тени - читать онлайн бесплатно, автор Дорофея Ларичева. Cтраница 4
bannerbanner
Вы не авторизовались
Войти
Зарегистрироваться
Искры и тени
Искры и тени
Добавить В библиотекуАвторизуйтесь, чтобы добавить
Оценить:

Рейтинг: 0

Добавить отзывДобавить цитату

Искры и тени

Едва забрались во внедорожник, раздался возмущенный звонок Александры Михайловны:

– Где вас носит? Школу прогуляли, трубку не берете!

– Мама, ты ничего не понимаешь, – копируя тон учительницы английского, заявила Машка. – Это секретная государственная тайна, где мы были! Допытываясь у нас, ты подвергаешь опасности отечество!

Дора отвернулась к окну. Дома будет весело, мама такого не спустит. Но сейчас, наблюдая за Машкой, мигрантка поразилась, насколько сильно прирастают маски.

Она сама больше месяца играла роль примерной дочери, приноравливалась к быту, смотрела уютные кошачьи сны, тренировалась быть второй Машей. И позабыла о себе настоящей, растеряла настороженность, наблюдательность. Почти лишилась того, что годами вырабатывала в макросети, набивая шишки и теряя деньги. В разгар войны за место пилигримов на Земле-56 она размякла, разучилась подозревать в каждом встречном врага или соперника, за каждым жестом и словом искать двойной, а то и тройной смысл. Она пыталась откреститься от макросети, от прошлого, и это ее главная ошибка. Быть здесь – ее выбор. Тут ее новый дом, семья. Но именно пройденный путь сделал ее такой, какая она есть, не стоит отказываться от прошлого и притворяться другой.

«Я не буду отсиживаться в тени, но не дам втягивать себя в дела, в которых не разбираюсь. Я позволила себя сорвать с места сегодня, увела с уроков Машку. К чему эти странные опыты могут привести?»

Она думала и смотрела на дождь. Небо провисло под тяжестью влаги, накопившейся за довольно сухое лето. Гроз было много, но сильные дожди длились не больше полутора часов. Тучи проливались на Барск, проколотые антеннами на крышах небоскребов. Зато торфяники за городом тлели до сих пор.

Машина глубинной рыбой плыла по дороге сквозь ливень. Эл, как ни странно, решивший выбраться в город на внедорожнике Роберта, сидел рядом с Ивановыми, монотонно раскачивался из стороны в сторону. На Машкины вопросы он не реагировал, отключился от всех и вся, прикрыл глаза.

– Что с ним? – Маха озабочено потрогала соседа за бо роду.

– С духами общается. – Роберт был совершенно серьезен. – Он ведь настоящий, потомственный шаман, хоть и поздно к этому пришел. Вроде того шамана…

Он не договорил. Намек предназначался одной Дорофее – свидетельнице профессорских откровений под дулом Никиного пистолета.

– Я его не только ради вас выписывал, не зазнавайтесь, – сказал он тише, объезжая прикорнувший на окраине бронетранспортер. – Я хочу, чтобы он мою Никки вылечил. Она без полновесного дара не летает, только перья теряет из крыльев и чахнет.

Дора с Машей были в курсе, что от Ланса и химер Ника получила ментальный удар, впала в кому и выжила лишь благодаря сильнейшему лекарству, в народе прозван ному мыслегрызкой. Теперь наслаждалась побочными эффектами.

– Мало того что сила ее дара снизилась на целых два пункта по шкале чувствительности, – жаловался ученый, – в дополнение ко всем радостям жизни сам талант сенса повадился периодически пропадать. Специалисты говорили, что способности со временем восстановятся. Но когда это время придет? О, Никки, легка на помине! – Он вынул коммуникатор. – Соскучилась, видеовызов выбрала, – обрадовался он.

– Роберт.

Крошечная Ника возникла над лежащим на ладони Роберта телефоном.

– Хоть мы и в ссоре, но мне больше не к кому обратиться, – начала она. – После того как вчера твои химеры целый час бесновались и буянили в моем центре клонирования, после дозы успокоительного, которая способна свалить с ног тираннозавра, происходят пугающие вещи. В этом, между прочим, ты виноват, – не преминула уколоть она.

– Никки! – предупреждающе строго оборвал ее Роберт. – Мы уже это обсудили. Я тебе даже сервиз новый купил взамен разбитого.

– Хорошо. – Крошечная фигурка подбоченилась, встряхнула рыжими кудрями. – Я сегодня спускалась в бункер под центром клонирования, и одна из химер попыталась общаться со мной на языке жестов. Сама! Просила войти в камеру!

Было видно, сколь неприятно Ильиной рассказывать подобное. Даже Эл оттаял, прислушивался к разговору, присматривался к Веронике.

– Вошла бы, – легко согласился Роберт.

– Я похожа на умалишенную? – возмутилась она. – Неужели ты не понимаешь, бездушная тварь проявила инициативу!

– После гибели Орэфа что-то переменилось в их поведении, – подтвердила Роксана. – Они стали более активны.

– Вот-вот, – закивала голографическая Ильина. – Я сейчас не в лучшей форме, чтобы с проблемами недочеловеков разбираться. Мне страшно от соседства с ними. В центре работают почти три сотни сотрудников и сорок девять пациентов! Там дети находятся на подготовке к лечению или клонированию! А на минус шестом этаже три дцать генномодифицированных биороботов!

– Завтра у тебя их заберу как только здесь комнаты подготовят, – смилостивился Роберт. – Рокси разберется с ними. Что еще стряслось?

– Илья Петрович не выходит на связь, – призналась она. – И в штабе сплошь новые люди, даже Зойки нет, а мне нужно было проконсультироваться.

Роберт с Элом многозначительно переглянулись.

– Значит, твои знакомые заняты.

– Вероника, – подал голос Эл, – не покидай в ближайший месяц Барск. Как шаман и медиум прошу. Просто послушай меня.

Ника озадаченно потрогала кулон на шее.

– Хорошо, мне пора. Химер держу только до завтра, – предупредила она и отключилась.

– Ты думаешь, время пришло? – уточнил ученый у шамана.

– Оно и не уходило, – ответил тот.

Дора толкнула Машу. Что опять здесь затевается?

А в комнате охраны лабораторий переводили дух брат и сестра – Альбина и Карл Травниковы. Каждое слово ученого, произнесенное в этих стенах, они записывали и по многу раз прослушивали, как высочайшее откровение. Сейчас наблюдатели развалились перед экранами в креслах, разглядывали обеих спутниц профессора.

– Кудрявую я знаю, – произнесла молодая женщина лет двадцати пяти на вид.

Была она одета по-мужски в форму охранника: мешковатые брюки, приталенную куртку, но не казалась ни пацанкой, ни воинственной амазонкой. Темные волосы прикрывали спину до середины лопаток. Очки в золоченой оправе подчеркивали бледность кожи и интеллигентные точеные черты лица.

– Она приходила с Вителем в лабораторию к Чаре Родимовне, – припомнила она, проматывая назад запись и вглядываясь в черты Роксаниного лица.

Второй наблюдатель был старше, одет проще: в длинный вязаный свитер и темные брюки из мягкой немнущейся ткани. Он был широк в плечах, приятен лицом и казался безобидным добряком.

– Альбина, эти девочки медиумы, следи за ними осторожней, почувствуют.

– Не все, только две, с которыми занимался Эльдар, – поправила его охранница.

– Все равно, – возразил мужчина. – Нам выгодно, чтобы они помогали французу до последнего. Джезерит и Магистру они тоже пригодятся.

Альбина хищно улыбнулась, откинулась в кресле. Ее спутник смотрел, как за девочками и Робертом захлопнулись двери зала с химерами, единственного места, где картинка с камер наблюдения была доступна только обоим профессорам.

– Уничтожить его будет не так просто. – Альбина отключила запись и обернулась к собеседнику: – Даже общими усилиями.

– Уничтожить можно кого угодно, главное, знать как. Ты еще сомневаешься? – Мужчина позволил себе нотку раздражения в голосе.

– Уж поверь мне, нисколечко, – ядовито отозвалась девица. – Один ваш Беляков на это сгодится.

Выступления Максима Белякова подняли волну общественного недовольства. Один за другим от строптивого гения отворачивались могущественные покровители и сочувствующие. Они бежали не только из идейных соображений, но и из опасений испортить собственную репутацию, замарать себя нежелательной дружбой. Ноэль вяло огрызался, но черный пиар делал свое дело.

Тем временем машина Роберта благополучно достигла города, довезла Дорофею и Машу до дома.

– Вы мне завтра понадобитесь. Обе, – предупредил их ученый.

Когда за девочками захлопнулась дверь внедорожника, гений задумчиво пробормотал:

– Как заставить вас всех меня ненавидеть, чтобы, когда все начнется, вы не бросились следом головой в омут?

Пискнул коммуникатор: «У Стеллы опять видения. Тебе понравятся». Роберт задумчиво провел рукой по волосам. Видения… Тут у всех медиумов такие видения, что порой оторопь берет. А то ли еще будет, когда он всерьез возьмется за аномалию!


Конечно, Маша с Дорой получили нешуточный нагоняй от Александры Михайловны: и за то, что уроки прогуляли, и за то, что ее не предупредили, и прочее, и прочее. Маха, казалось, испытывала от этой суматохи удовольствие, мол, шуми-шуми, а у меня были о-го-го какие приключения! Дора тоже не особо расстраивалась. В конце концов, это была не ее мама. Нехорошо, конечно, без предупреждения, но просто так вышло, чего теперь трагедию разыгрывать?

Зато в девять вечера ей позвонила Ленка и сообщила:

– Завтра в полдень приходи в клуб, там тебя кое-кто видеть хочет, чтобы спасибо сказать.

Теряясь в догадках, Дорофея устроилась за компьютером проверять почту, следить за новостями на сайте. От ее имени Роберт отобрал сорок два человека для начала работы над проектом, раз в неделю выкладывал сообщения-отчет об их деятельности – подзадорить остальных, заинтриговать журналистов, позлить недоброжелателей. И те и другие заваливали почту сообщениями.

Кто-то писал гадости только потому, что больше ничего в жизни не умел. Кому-то хотелось поупражняться в порицании пилигримов. Кому-то – объявить о вреде кибернетизации общества, о подключении к таинственной Матрице. Что это такое, Дора не разобралась, пока Машин папа не скачал старый-престарый фильм, над которым Дора поначалу посмеялась, потом призадумалась.

Зато журналисты мечтали заполучить для интервью ее и Роберта. Вокруг его фигуры разрастались мифы и цветистые домыслы, покруче, чем вокруг всех пилигримов. Хорошо, что разгребать весь словесный хлам приходилось не ей, а специально нанятому человеку. Но читать было занимательно.

Что-то в ворохе последних сообщений заставило ее насторожиться. Что именно, она сформулировать не смогла, Машка заставила помогать ей с информатикой.

– Ну и что, что завтра суббота, – привычно заныла хитрая Машенция. – Я что, все выходные должна про задание на понедельник думать?

Когда Дорофея улеглась спать, снова вспомнила о причине беспокойства. Кто-то писал о макросети слишком осведомленно. Земляк? Быть может.

Ночью в гости тихими шагами пришла Дарья Фелисия, потребовала выслушать очередной рассказ о своей долгой жизни, и к утру мигрантка помнила только ее историю и еще немножечко – недостижимую теперь родину, шумный мегаполис, друзей-хакеров, Бету. Видения так перемешались, что начинало казаться, будто это зашифрованные послания подсознания. Но разгадать их смысл пока не удавалось.

Земля-1. Российско-Китайско-Индийский союз (РКИС). 2099 год. Эдуард Смолин

Вокруг арены было сумрачно и шумно. В ожидании боя фаворитов последнего полугодия стулья сняли. И даже при этом зал не вместил всех желающих. Людей набилось столько, что Эдуарду становилось дурно, едва он представлял себя в переполненном человеческом котле внизу. Стоя плечом к плечу, зрители занимали все восемь ярусов вокруг арены.

Народ болтал, обсуждал гладиаторов, то и дело нырял в макросеть, чтобы расстаться с немалой суммой в надежде на куда более манящий выигрыш. Даже сказочно дорогие билеты в ВИП-ложи, расположенные на балконе, раскупили за считаные часы. И хотя Эдуард не испытывал любви к подобным игрищам, не прийти сегодня было неуважением к семье.

Бойцовская арена, разминающиеся гладиаторы и собственно сам тотализатор принадлежали Виктору и Михаилу Смолиным, отцу и старшему брату Эдуарда. Каждый зритель ВИП-лож, заходя, старался отыскать их глазами и учтиво поклониться.

Протрубили трубы, грянул бравурный марш. С высокого потолка ударил поток света, озаряя прямоугольник арены. С четырех ее углов из газовых горелок вырвались вверх огненные столбы. В сотый раз наблюдая за этой шуткой, Эдуард удивлялся, как пламя никого не подпалило. Самое забавное – в соседней ложе преспокойно восседали два чиновника, отвечавшие за пожарную безопасность.

Толпа волновалась, свистела, хлопала, мечтая ускорить начало боев, размахивала пестрыми флажками. Эдуард подавил зевок и выглянул в макросеть. В отличие от подпольной гладиаторской площадки, там было тихо. Политики второй день не делали никаких заявлений. Биржевые сводки подтверждали, что экономика угодила в болото. Хакеры не разгромили ни одну корпорацию.

Смолина-младшего подобное спокойствие не смущало. К огромной стране подкрадывался очередной кризис. Производство медленно выводили в южные районы, где затраты поменьше и рынок сбыта погуще. Восхваляемые в последние годы агропоселения не приносили больше двенадцати процентов рентабельности. Биржевыми операциями стали интересоваться даже низкостатусные клерки и домохозяйки.

А ведь в первую очередь начнут паниковать не простые смертные, а те, кому есть что терять. Очередной клиент, богатенький, еще не окончательно старый и не безнадежно больной, перевел на счет центра миграции крупную сумму и готовился отбыть в лучший мир.

Цивилизация на Земле-41 была отсталой. Эпоха чтения при свечах, сочинения длинных рукописных писем, время больших надежд, географических открытий. Эпоха, когда мир за твоим окном кажется огромным, необъятным и непознанным.

Впрочем, Смолин не видел особой разницы между запряженными лошадьми повозками и машинами с дизельным или электрическим двигателем. Люди-то везде одинаковы.

Эдуард предпочитал продавать людям наивные грезы о лучшей жизни оптом и в розницу а не впутываться в опасности самому.

Свет в зале померк. ВИП-ложи, опоясывающие зал над колышущимся людским морем, погрузились во мрак. На арене пустились в пляс тощие девицы в блестках. Смолин без особого интереса разглядывал присутствующих, но на периферии сознания дзинькнуло. Молодой человек без сожаления ушел в макросеть.

Традиционным местом начала деловых встреч был парадный вход в виртуальный офис «Приюта пилигрима». Смолин гордился, что сумел застолбить себе очень выгодное место – почти напротив левой башни Тучепада. Вид отсюда открывался фантастический.

Две скалы-небоскреба высотой с полсотни этажей искривлялись, извивались, нарушая законы привычной человеку гравитации. Серо-голубая скальная порода вдруг перетекала в окна, балконы, арки, вновь принимала вид монолитной скалы. С нее свисали густые лианы, выворачивали руки-ветви деревья, шевелящиеся, иногда по своей воле перебирающиеся с одного этажа на другой. А по стыку скал пенным потоком стекали облака. Они собирались над вершинами и одно за другим бросались вниз, обретая последний приют в компактном озере.

Наблюдать за Тучепадом можно было часами, каждый миг он был иным, завораживающим, ирреальным. Но в семье Смолиных сентиментальных не было. Эдуард спокойно утвердил на этот месяц модернистский проект для фасада «Приюта пилигрима»: нечто напоминающее космический корабль – стальное, ребристое, с множеством непонятных деталей, труб, имитацией пушек, механических сочленений. На следующий месяц концепция изменится, и здание примет воздушно-хрустальный вид. В макросети ничто не должно оставаться постоянным, иначе к нему привыкнут и потеряют интерес. Разве что Тучепад, быть может, простоит еще пару лет.

Люди текли мимо, не задевая вниманием главу центра миграции. Им хватало иных раздражителей – выскакивающих из-под земли рекламных сообщений, воздушными змеями уплывающих в небо, мало походящих на людей зазывал в разные игры и аттракционы, просто мающихся со скуки личностей. Те воображали себя то великими актерами, то музыкантами, разыгрывали сценки, орали песни прямо на площади. Разве найдется какой дурак и обратит на них внимание?

– Ты Смолин?

То, что подошло к нему, назвать живым было сложно. Бесформенное, бесцветное, оно то раздувалось до размеров воздушного шара, задевало пухлыми боками прохожих, то сжималось в струну. Звук голоса шел изнутри чудного создания – низкий, тягучий. Голос не имел пола и возраста и мог принадлежать как простуженному подростку, так и пожилому человеку.

– Предположим. – Эдуард не удивился. В макросети, если ты не официальный представитель компании, имеешь право выглядеть как заблагорассудится.

– Ты скучаешь на гладиаторских боях. Я тоже. Надо встретиться вживую и обсудить вопрос чрезвычайно важный для твоей компании. Макросети доверия нет. Ты же помнишь, что случилось с Бетой.

Мутно-бесцветное нечто на миг стабилизировалось, приняв человеческие очертания, и снова расплылось. Во все стороны брызнули золотые искры.

– Мне нужен союзник, а не мишень для хакеров, – закончило оно.

– Заинтриговал, – сдался Смолин. – Давай попробуем встретиться. Где?

– Второй этаж, балкон.

Глава «Приюта пилигрима» чуть заметно кивнул и отключился. Все лучше, чем просиживать битый час, глазея, как перекачанные смертники разделывают друг друга под свист и улюлюканье публики.

Эдуард открыл глаза и огляделся. Справа уже сидели отец и брат.

– Куда? – Смолин-старший знал отношение сына к подобным мероприятиям и злился, что младший растет неженкой.

– По поводу сделки. Срочно. Через две минуты вернусь. – Эдуард постарался как можно скорее пройти мимо семьи.

– Придержать начало? – На бледном лице с аккуратно подстриженной бородкой читалось недовольство.

Только не это.

– Не стоит.

Стараясь не оттоптать никому ноги, молодой человек лавировал меж креслами, а вдогонку летел радостный марш, под который ведущая звонким голосом выкрики вала:

– Сегодня в битве сойдутся титаны! Те, за кого вы болели! Те, кто когтями и зубами вгрызался в победу, не щадя соперников!

Охранники у двери с учтивым поклоном пропустили сына хозяина.

Вход в ВИП-ложу напоминал ледяной дворец. Прозрачные колонны украшала изящная резьба. Свет с хрустальных люстр рассыпался и дробился в бледно-голубых и зеленых статуях, в молочно-белом с серо-зелеными прожилками мраморе стен, мозаике пола. Находясь внутри, трудно поверить, что эта красота спрятана в заброшенном цехе вагонного завода на самой границе с Вавилоном.

Молодой человек обошел почти весь ярус, пока нашел неработающее сейчас кафе. Оттуда был выход на единственный в здании балкон. Ветер трепал белые шторы, за которыми расцветал желтый цветок света. Из-за приоткрытой наружу двери в помещение вползал ощутимый холод.

На всякий случай расстегнув кобуру на поясе, Эдуард положил руку на оружие и вышел на балкон.

С реки несло сыростью и прелой листвой, кричали ночные птицы, вдали кто-то нетрезво пел. А за единственным столом, собрав рой мошкары вокруг старинного фонаря, сидела женщина, закутанная в темно-зеленое. Зеленая бархатная полумаска закрывала лоб, глаза и верх щек, вокруг крупных колец-серег кружили черные завитки длинных волос. Возраст не определить, но незнакомка вряд ли намного старше самого Эдуарда. Надвинутый капюшон не позволял разглядеть глаза. Руки тонули в широких рукавах. Кисти были скрыты зелеными перчатками с обрезанными пальцами. На правой руке сверкало серебряное с чернением кольцо. Несколько кривобоких многоугольников накладывались один на другой, в центре сиял искусной огранкой треугольный золотистый камень, который тонким поясом пересекала дорожка алых гранатов. Незнакомка специально поднесла руку почти вплотную к фонарю, дав налюбоваться украшением.

– По нему ты опознаешь меня при следующей встрече, – поймав взгляд Эдуарда, произнесла женщина.

Она проигнорировала удивление на его лице и жестом предложила присесть напротив. Уголки губ растянулись в фальшивой улыбке, но лицо осталось бесстрастным.

В фонаре горел живой огонь, и женщина склонилась к нему поближе, точно желая впитать тепло. Эдуард сам успел продрогнуть от осенней сырости, но вида не подал.

– Я знаю, что ты ищешь за границей Вавилона. Знаю, за что к мальчику Мишелю из далекой Европы приставлен частный детектив. И отчего еще один детектив пасет юношу из нашего города. Какое-то время этих детей звали Роберт Ноэль и Ланс Шамин, так? Дороги назад нет, мой друг, ты впутался.

Снова ненатуральная улыбка. Глядя на нее, Эдуард вдруг подумал, что все страхи его жизни материализовались и встали за левым плечом. Смолин зябко поежился.

– Ты хорошо поупражнялась в слежке. Нанять тебя, что ли? – Он следил за ее реакцией. Незнакомка картонной куклой сидела напротив и грелась у фонаря. Не она ли следила за ним последнюю неделю? Очень может быть.

Что он тут делает? Лучше наблюдать за кровавыми отцовскими игрищами. Виктор Смолин лично проверял остроту кинжалов, шпаг и мечей. Цивилизованная публика, засидевшаяся в офисах, жаждала крови. И даже начальник полиции, который, по идее, должен был сто раз закрыть арену и закинуть семейку Смолиных пожизненно в дальний-предальний тюремный каземат, с энтузиазмом делал ставки.

– Что тебе надо? – нарочито грубо осведомился он.

– Для начала доступ к записям Беты, – неторопливо начала она. – Ты отыскал архив, не отрицай.

«Не по душу отца или брата пришла. Подумаешь, скелет из шкафа Венедикта Горбунова». Эта мысль не принесла облегчения.

– Доступ к центрам миграции, – продолжила она.

– А иначе? – нервно усмехнулся он.

– Что «иначе»? – не поняла собеседница.

– Чем шантажировать будешь?

– Ты сам отдашь все. – Голос прозвучал неожиданно мягко и напевно. – Ты же не желаешь разделить участь Беты? У меня больше прав на его наследство, чем у кого бы то ни было! Без меня ты ТУДА не пробьешься. – Она легко встала и вышла, оставив за собой горьковато-сладкий аромат духов. От него, а может, от чего иного, у молодого человека нестерпимо разболелась голова.

Озадаченный разговором Эдуард возвратился в зал. Как раз закончились бои на кинжалах и шпагах, покрытие сменили, арену обнесли тонкой сеткой. Сейчас внутри, точно два журавля, летали два мастера кунг-фу. Публика скучала в ожидании главных поединков мечников и противостояния бойцов в экзоскелетах.

Как выкинуть из головы разговор с незнакомкой? Незнакомкой ли? Несколькими зрителями левее не сводил глаз с арены очень влиятельный человек, владелец половины игровых площадок в русскоязычной макросети. Озарение пришло столь неожиданно, что Эдуард был готов хоть сейчас бежать разбираться. С ним беседовала дочь того господина! Как ее там звали? Алина! Отец даже рассматривал девицу в качестве выгодной партии для старшего сына, но Мишка тогда как раз встретил Вику и слушать о девице ничего не пожелал. И правильно поступил, теперь эта мерзавка вздумала шантажировать!

Смолин-младший с трудом дождался окончания действа, вышел вслед за семьей. Ехали врозь – каждый на своем автомобиле. Ночь мягко обнимала берега реки, кружила расцвеченные золотом листья. Сегодня по случаю боев вокруг цеха затеплились фонари. Машины отъезжали одна за другой, возбужденный народ переговаривался, шумел. Еще долго не утихомирятся, будут чествовать победителей, пока врачи бинтуют и зашивают раны побежденных. Эдуард сомневался, что все из них доживут до утра.

Бой на настоящем оружии – модная забава сезона. В прошлом году были в фаворе собачьи и петушиные по единки. Что запросят зрители в следующий раз, не предскажет самый именитый астролог. Скучающая публика жаждет зрелищ.

Мигающая звездочка привлекла взгляд Эдуарда.

– Джамал, давай помедленней, – попросил он, подаваясь вперед.

Когда-то рядом был вокзал, но рельсы разобрали, здание в эпоху строительства Вавилона снесли, а мост остался. Мост самоубийц. Сейчас на нем, перебравшись через перила, стояла девичья фигурка и махала фонарем. Кому махала – ясно, ему. Плащ распахнулся, светлое платье трепалось на ветру. Куда она полезла, дуреха?

Миг, фигурка отпустила перила и рухнула прямо под колеса. Джамал вжал тормоз. Позади возмущенно засигналили машины. Эдуард выбрался из авто, но отец опередил его, склонился над девушкой.

– Мертва.

Он снял с лица бархатную маску. Позади выругался Миша. Загомонили подошедшие зрители. А Эдуард поднял правую руку Алины, убедился в том, о чем знал еще до ее прыжка. Кольца на пальце не было.

Он с трудом переждал беседу с отцом девушки, полицейскими и поспешил скрыться в своей квартире – чересчур аскетичной для человека его достатка. Только там он мог все обдумать и успокоиться.

Про технологию удаленного управления человеком он слышал не раз. Та была создана на территории РКИСа около пяти лет назад и немедленно запрещена. Эдуард не обольщался, от таких изобретений не отказываются. И сегодня он убедился в ее действенности. Некто воспользовался девушкой как макросетевым аватаром и уничтожил после беседы. И этот некто угрожал ему! Такого не прощают.

Выйдя в макросеть, Смолин с удивлением обнаружил, что полностью отключилась антивирусная защита. Пришлось среди ночи ехать в сервисный центр, тратить два часа сна на нудную полную диагностику чипа.