Феникс

Информация о серии

«Наследие Пяти» – цикл книг про мафию в жанре «остросюжетный любовный роман». «Феникс» – вторая книга из основных десяти.

Каждая история является продолжением предыдущей, поэтому как автор я прошу ни в коем случае не менять порядок чтения, дабы не запутаться в головоломке. После завершения каждой из книг ДОЛЖНЫ ОСТАТЬСЯ вопросы, ответы на которые появятся в последующих историях.

Больше информации можно найти здесь:

Телеграм – https://t.me/isabelleauthor

Плейлист

Sam Smith — Fire On Fire

Paloma Faith — Only Love Can Hurt Like This

OneRepublic — Apologize

NF — If You Want Love

James Arthur — Impossible

Nessa Barrett feat. jxdn — La Di Die

BONES — AirplaneMode

Billie Eilish — No Time To Die

Billie Eilish — I Love You

Kodaline — All I Want

Julia Michaels feat. Niall Horan — What A Time

Ali Gatie — It's You

Tate McRae — You Broke Me First

John Legend — All Of Me

Lana Del Rey — Ultraviolence

Ed Sheeran — Photograph

Посвящается

Каждому, кто считает себя недостойным любви.

Глава 1

— Джулия! — вопил я. — Мама!

Огонь стремительно поглощал дом. Пол второго этажа рушился прямо под моими ногами, потолок обваливался, а дым заполонял всё пространство вокруг меня, заставляя глаза слезиться. Я приложил намоченную ткань к носу и стал дышать через неё, рыская по дому в поисках мамы и младшей сестры.

Я уже несколько месяцев как не жил здесь, но сегодня после собрания решил остаться и провести время с семьей. Джулия скучала по мне и просила приезжать почаще — я не мог отказать ей. У нас была целая куча планов на этот вечер, пока особняк неожиданно не сотрясся от взрыва и первый этаж не погрузился в огонь.

— Джулия! — снова прокричал я, на мгновение оторвав ткань от лица.

Будь в своей комнате, Дорогая. Я прошу тебя.

Сначала мне нужно было найти сестру. У мамы был отец. А моя малышка осталась совершенно одна.

Она должна была дождаться меня в своей комнате, после чего мы собирались спуститься в зимний сад. Джулия хотела показать мне новые растения, которые отец привёз ей после своей недавней поездки в Италию.

Я бежал по коридору в сторону детской. Дышать становилось всё труднее, сердце билось с бешеной скоростью, а головокружение увеличивалось.

— Джулия!

— Доминик!

Услышав крик, тут же повернулся в сторону, с которой он доносился. Мама стояла посередине длинного коридора, ведущего в левую часть особняка. Её взгляд был потерян, и она металась из стороны в сторону, не зная, куда ей пойти.

— Мама...

Почему она была здесь? И где папа? Она была с ним и Винченцо Нери, когда я видел её в последний раз.

Я бросился к матери. Огонь отражался на её светлых волосах, которые передались нам с сестрой, худые руки тряслись, и я заметил слёзы, застывшие в голубых глазах, когда добрался до неё.

— Я помогу тебе выбраться отсюда, — произнёс, схватив маму за кисть и потянув её в свою сторону.

— Нет! — Она вырвалась из моей хватки. — Я не уйду без твоего отца.

— Где он?

Мама жадно хватала ртом воздух, усугубляя своё нынешнее состояние, так как дым, который попадал в её лёгкие, приближал кислородное голодание.

— Он попросил меня оставить его в кабинете с Винченцо, — испуганно ответила она, закашляв.

Я приложил ткань к её лицу, оставляя себя беззащитным.

— Дыши, — потребовал. — Я вытащу вас с Джулией и вернусь за отцом, если он к тому времени не выберется сам.

— Нет! — прокричала мама. — Я не покину этот дом без Ксавьера!

— Сейчас не время для геройства!

Она встала на носочки, чтобы дотянуться до моего лица, и поцеловала меня в обе щеки, как делала это, когда я был ребёнком.

— Найди мою девочку, Доминик, — взмолилась она. — И уходите. Я найду твоего отца, и мы спустимся к вам, — мама ласково погладила меня по лицу, как будто прощалась. Из её глаз тут же пролились первые слёзы, и я заметил боль, сидящую в них. — Я люблю тебя, — прошептала она, а затем отпустила меня и побежала в противоположную сторону.

Я протянул руку, чтобы схватить и остановить её, но встретился лишь с пустотой.

— Мама!

Я сжал кулаки, желая догнать её, однако отвернулся, подавляя это чувство, потому что где-то здесь находилась маленькая одиннадцатилетняя девочка, которая нуждалась в своём старшем брате. Поэтому уже через мгновение я оказался около комнаты сестры, не замечая, как мои лёгкие горели от нехватки кислорода.

— Джулия! — взревел я, выбивая её горящую дверь плечом. — Джу...

Девочка сидела под окном, прижимая колени к груди. Её бежевое пушистое платье было испачкано чем-то черным, а плечи тряслись. Я сию секунду оказался рядом с ней и поднял её дрожащее тело на руки. Она казалась крошечной и лёгкой, как пушинка.

— Доминик, — заикаясь, произнесла она.

— Тише, Дорогая — попытался успокоить её. — Я с тобой.

Но рыдания Джулии стали в разы сильнее. Я вынес её из комнаты, чувствуя, как плечо, которым я открыл дверь немного ранее, жгло от боли. Маленькие ручки обернулись вокруг моей шеи, оставляя на коже что-то липкое, и каждый болезненный всхлип моей сестры эхом отдавался в моей груди, навсегда оставаясь там внутри.

Я снова бежал по коридору, крепко прижимая девочку к себе, но все мои надежды на её спасение улетучились, как только я заметил лестницу, каждый сантиметр которой был в огне. Господи! Я повернулся и бегом добрался до другой, однако она оказалась в точно таком же положении.

— Где мама и папа? — проглатывая слёзы, спросила Джулия, когда я нёс её обратно в детскую.

— Они вместе. Скоро мы встретимся.

Я питал надежды на это.

Сестра несколько раз шмыгнула носом и я наклонился, чтобы заглянуть в её зелёные глаза, в которых происходил самый настоящий лесной пожар.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала, — пытаясь сохранять спокойствие, чтобы ещё больше не напугать её, попросил я.

Она прикусила губу, пока слёзы беспрерывно скатывались по её щекам.

— Что угодно, — быстро кивая, ответила она.

Я забежал в детскую — единственную комнату, чья горящая дверь была открыта, и посадил её на подоконник, а сам открыл окно, позволив пламени распространится позади нас. Джулия затряслась, когда холодный воздух окутал её, и мы смогли глубоко вздохнуть.

— Мне нужно вернуться за родителями, Дорогая. — Девочка судорожно кивала, беспрекословно соглашаясь со мной. — А тебе нужно прыгнуть.

Она остолбенела, и её рот слегка приоткрылся, когда она медленно посмотрела вниз и увидела, насколько высоко мы находились.

— Другого выхода отсюда уже нет.

Каждая секунда, пока Джулия думала, была на счету, но я не торопил её. Она была такой маленькой и хрупкой, что её тело могло расколоться при столкновении с землей. Она сломает несколько костей — я знал это, тем не менее это было лучше, чем сгореть здесь заживо.

В конце концов она вернула взгляд ко мне. Её подбородок дрожал, подсказывая, что страх одолевал её, однако она всё-таки решительно ответила мне:

— Хорошо.

Малышка протянула мне руку, чтобы я помог ей подняться, а затем подвел к краю широкого подоконника. И тут мой взгляд упал на её окровавленную ладонь.

— Ты обожглась, — выдохнул я.

Неужели я нёс её недостаточно аккуратно, и она успела пораниться?

— Я хотела открыть дверь, — призналась Джулия. — Но у меня не вышло.

Я аккуратно поднял её вторую руку и повернул ладонь вверх. Она выглядела так же.

Мои собственные ладони начало щипать, словно я испытывал её боль. Моя маленькая девочка. Она не должна была столкнуться с этим.

— Иди, — она мягко оттолкнула меня от себя, поморщившись. — Не смотри.

Я сделал два шага назад, когда Джулия повернулась ко мне спиной и взялась за белую оконную раму, растирая по ней кровь.

— Пожалуйста, — попросила она. — Я не смогу сделать это, если ты будешь смотреть, — немного повернув голову и взглянув на меня, прошептала сестра. К этому времени новая волна слёз покрыла её щёки.

Я сжал челюсть и отвернулся от неё, быстрым шагом направляясь к выходу, однако прежде, чем уйти, обернулся, и в тот же момент Джулия сделала шаг вперёд, а затем её тело скрылось из виду, полетев вниз.

У меня заканчивались силы. Я чувствовал, как в глазах темнело, потому что я дышал углекислым газом, но не переставал идти.

— Мама! — я пытался кричать так сильно, как только мог. — Папа!

Мои ноги несли меня к кабинету отца. Пространство вокруг ещё больше поглотил огонь. Что случилось? Как это могло произойти с нашим домом? Я пытался докричаться до родителей, но они не отзывались и впервые в жизни я пожалел, что наш особняк был настолько огромен.

Я остановился, крутясь по сторонам в надежде увидеть их.

Может они уже выбрались отсюда? Только они бы не оставили нас, даже зная, что я пошёл за сестрой. Сначала они бы удостоверились в нашей безопасности. Мы волновали их больше жизни.

— Анна! — отдалённо прокричал кто-то.

Рядом послышался грохот, будто часть дома обвалилась, и я резко поднял голову, а уже через мгновение что-то обжигающе горячее свалилось на мои плечи и погрузило меня во тьму.

***

Они так и не спустились к нам.

Наши родители сгорели заживо, потому что кто-то так захотел.

И последние семь лет я был уверен, что этот кто-то — Винченцо Нери. Я питался ненавистью к нему и ждал, когда смогу отомстить за свою семью, но у меня отняли это.

Многие могли подумать, что я уже забыл и пережил утрату, однако мысли о пожаре сопровождали меня и по сей день. Я не мог перестать думать о произошедшем, пока тот, кто сделал это, дышал в отличии от Анны и Ксавьера Де Сантис.

Я облокотился на свою машину, смотря прямо перед собой.

Шесть месяцев, проведённых в Калабрии, пошли на пользу. Джулия сдала большую часть своих экзаменов и почти окончила школу экстерном, а я помогал Сантьяго налаживать отношения с солдатами, так как теперь он управлял городом, и многих это не устраивало. Как и моя новая должность, кстати.

Советник.

Отец, наверное, перевернулся в гробу, узнав об этом. Но сейчас меня волновала лишь Джулия, состояние которой было мне совершенно непонятно. Я не мог оставить её на попечение Сантьяго, хоть он и заставил меня изменить мнение о нём в лучшую сторону, потому что никто бы не позаботился о ней лучше меня. Я — её старший брат.

Она снова потеряла человека, которым дорожила. Мартин заменял ей папу.

Смерть преследовала нас на каждом шагу, и я бы ни за что не позволил Джулии стать следующей или позволить ей потерять меня. Мы вернулись в Сакраменто вместе, и я был безмерно благодарен сестре за это.

Два черных Гелендвагена последней модели припарковались напротив моей машины, и их водители синхронно выбрались их них. Я тут же улыбнулся своим друзьям. Мы не виделись целых полгода. Похоже, я соскучился по ним.

Кая широко улыбнулась мне в ответ и подняла левую руку, побежав в мою сторону. На её безымянном пальце красовалось обручальное кольцо с большим черным бриллиантом и маленькими прозрачными камнями вокруг него.

Они с Кристианом решили не устраивать громкое событие, а тихо расписались, даже не сказав мне. Предатели. Затем вместо того, чтобы отправиться на медовый месяц в Италию и навестить меня, они закрылись в своём доме в лесу и не выходили из него. Они даже не отвечали на мои телефонные звонки! Я был крайне возмущен. Такими темпами в скором времени я стану молодым дядей.

— Вы в курсе, что отняли у меня звание друга жениха?

— А я думала ты хотел стать моей подружкой невесты, — посмеиваясь, ответила девушка.

— Твоя могила становится глубже.

Я раскрыл объятия и впустил в них Каю. От неё пахло шоколадом и... Кристианом. Я пропустил смешок. Она крепко прижалась ко мне, пока её муж вытаскивал их спортивные сумки из машины.

— Он никогда не признается, но он тоже скучал по тебе, — прошептала Кая.

— Знаю, — тихо ответил я, отрываясь от неё.

На ней был чёрный классический костюм и белый топ под ним. Она довольно сильно изменилась за время, проведённое с Кристианом, но не растеряла свои прежние качества, а только усовершенствовала их.

Друг подошёл ко мне, с его плеча свисало две сумки, и мы обнялись, похлопывая друг друга по спине.

— Скучал по тебе, — еле слышно признался он.

Мы с Каей переглянулись, и наши глаза полезли на лоб.

— Что ты с ним сделала? — удивлённо спросил я, приложив руку ко рту, демонстрируя свой шок.

Кристиан — человек, о чувствах которого было никому неизвестно. Безусловно, за исключением Каи. И иногда меня. Однако, вероятно, изменилась не только она.

— Пошёл ты, — улыбнувшись и взяв за руку свою жену, ответил мой лучший друг.

Кая звонко смеялась, пока мы направлялись в мой клуб.

Всё время, что меня не было, она управляла им. Я знал, что Кристиан не хотел делать этого, тем не менее никому другому в Сакраменто я не доверял. К тому же Кая хотела чем-то заниматься, а не сидеть дома, как трофейная жена Исполнителя, и я просто предоставил ей такую возможность. Это место было полностью в её распоряжении, но единственное, что она изменила — уволила девушку-администратора. Я не знал, чем она не угодила ей, однако спрашивать не стал. Мне было всё равно.

Я был благодарен Кае за то, что она присмотрела за этим местом и ещё больше за то, что она сделала с Кристианом. Это кардинальные перемены! Я всё ещё не до конца верил в случившееся.

— Так значит, теперь я должен называть тебя «Исполнительница»? — спросил я.

— Можно просто «мамочка», — ответила Кая.

Мой рот приоткрылся.

— Этому она у тебя научилась, — тыча пальцем в мою сторону, пробубнил Кристиан.

Да, чёрт возьми!

— Кстати, что там с моим долгом? — спросил у него.

— О чём ты?

Я замялся. Мне не хотелось вспоминать тот случай, когда я не до конца понимал, насколько Кая находилась в опасности, как только она прибыла в Сакраменто, и оставил её одну, не следуя за ней по пятам, даже на территории своего клуба.

— Ты хотел надрать мне зад перед всеми, — напомнил я. — Моя попка готова.

Кристиан тяжело вздохнул, вспомнив, и я мысленно стал готовиться к тому, как сильно пострадает задница Феникса от рук Исполнителя.

— Я передумал, — в конце концов ответил он и я уже успел расслабиться, но потом он добавил. — Она сделает это. Не я.

— Что? — одновременно спросили мы с Каей.

Кристиан довольно хмыкнул, радуясь нашей реакции.

— Ты шутишь? — переспросил.

— Похоже, что я шучу? Ты подвёл её, так что ей с тобой и разбираться.

Девушка надерёт мне зад перед полным залом солдат. Моя репутация будет подорвана. Они подумают, что я напрочь забыл, как драться, пока был в Калабрии. К счастью, меня не особо волновало их мнение. Если они захотят вступить со мной в бой, я всегда буду рад

— Я так не играю, — расстроенно ответила Кая, собираясь обогнать нас, вырвав руку из хватки Кристиана, но он тут же снова схватил её, останавливая.

Мы остановились перед самым входом в клуб, когда он спросил у неё:

— В чём дело, Боец?

— Мне не нужны ваши подачки. Я знаю, что мне никогда не победить никого из вас. Честно, — подметила она.

В глазах Кристиана загорелась гордость, и он сильнее сжал её ладонь в своей.

— Если вы будете поддаваться мне, я никогда не научусь защищаться от таких мужчин, как вы. Они не будут жалеть меня, так что либо вы ставите меня наравне с вами, либо я в этом не участвую.

Гордость взяла не только Кристиана, но и меня. Быть другом девушки с таким духом дорогого стоило. Кая шла напролом, не боясь последствий. Она была храброй и сильной. Понимала, куда попала и с чем могла столкнуться. Хотя мы с её мужем всегда делали и будем делать всё, что в наших силах, чтобы она никогда не познала жестокости этого мира.

Свободная рука Кристиана легла на её затылок, а потом он наклонился и захватил её губы в поцелуе. Я отвёл взгляд, улыбаясь.

Они были созданы друг для друга, и я всегда знал это, пока они оба скрывались за стенами своих страхов и теряли время, боясь признаться в собственных чувствах.

Неожиданно мои глаза столкнулись с девушкой, которая замерла на другом конце улицы, придерживая спортивную сумку на своём плече. Я пропустил пару вздохов, когда моё тело обдало жаром.

— Что она здесь забыла? — тихо прорычал я, отрывая друзей друг от друга, но не прекращая смотреть на остолбеневшую девушку.

Её длинные светлые волосы были собраны в высокий хвост. Худые ноги облегали лосины, а белая футболка свободно свисала с плеч. Туманность серых глаз была видна даже с такого большого расстояния, а белоснежная кожа стала ещё светлее с того раза, как я в последний раз прикасался к ней.

Аврора.

Куда она направлялась?

Краем глаза я заметил, как Кая сняла одну из сумок с плеча Кристиана и посмотрела на меня.

— Мы тренируемся вместе. Не могу же я драться с твоими солдатами, когда мой муж занят работой.

Ярость стала проливаться по моим венам. Я был зол не из-за Каи, а из-за сложившейся ситуации.

— В моём клубе? — резко спросил у неё.

— Проблемы? — усмехнувшись, пройдя мимо и махнув копной шоколадных волос, переспросила она.

Кая помахала Авроре и та, выйдя из транса, начала идти в нашу сторону. Я перевёл свой взгляд на Кристиана, который поджал губы и пожал плечами.

— Ты дал ей эту власть, — напомнил он.

Моя челюсть с силой сжалась, когда я снова посмотрел на девушек.

И вот ты вновь совершила ошибку, Принцесса-лебедь.

Глава 2

Чуть больше полугода назад...

Я лежала на кровати и смотрела на свои бёдра, покрытые гематомами. Придётся выбрать платье подлиннее, чтобы показаться идеальной для мужчины, который соберётся начать претендовать на меня сегодня.

С каждым днём я была всё ближе к тому, чтобы стать чьей-то женой. Но отец пока не сделал свой выбор, потому что, как я знала, ожидал увидеть на пороге нашего дома кого-то настолько ужасного, что я буду вынуждена встать на колени и умолять его не давать своего согласия.

Патриархальный мир мафии.

Мужчины — торговцы. Женщины — вещи.

Я выросла так и привыкла к этому, поскольку не знала каково это быть там — за пределами синдиката. Каково это делать выбор самостоятельно? Не быть тихой, чтобы тебя лишний раз не заметили? Любить и быть любимой?

Мне никогда не узнать этого.

Я поднялась с кровати и подошла к шкафу.

Меня бы не было в этом доме сегодня, если бы мы не ждали гостей. Родителям всегда всё равно на моё местоположение, а я в свою очередь пользуюсь этим и пытаюсь находиться здесь как можно меньше времени. Главное, чтобы я не приносила проблем. После окончания школы я этого не делала, поэтому и последние несколько месяцев меня «наказывали» реже, чем обычно.

Я разделась и сняла с вешалок два белых платья, после чего повернулась и посмотрела в зеркало. Я хотела приложить платья к себе и посмотреть, какое подойдёт мне больше, но мои руки опустились, когда я увидела своё тело. Я старалась не смотреть в зеркала. Особенно когда была голой. На животе красовалось несколько новых синяков, кожа на боках посинела. Я вздрогнула, дотронувшись до неё.

Отец почти никогда не трогал моё лицо. Он знал, что я буду никому не нужна, если буду выглядеть тронутой кем-то другим. А мужчина, которого он выберет, сможет увидеть моё тело только после свадьбы, так что он ничем не рисковал.

Моё тело было худым: плоский живот, слегка выпирающие рёбра и ключицы, хрупкие плечи. Я выглядела, как идеальная жертва — будто могла сломаться даже при лёгком прикосновении, которого мне никогда не видать. Однако это было не так. Я выносила пытки и успела привыкнуть к ним, так что всегда была готова к тому, что кто-то решит навредить мне.

Я грустно улыбнулась самой себе в отражении и натянула обычное белое хлопковое платье без узоров и рюш. Разве я была виновата во всём этом? Я была ребёнком и лучше бы они избавились от меня, как только узнали! Убрав ненужное платье, с грохотом закрыла дверцы шкафа и прислонилась лбом к холодному белому дереву.

Я не понимала, зачем жила. Даже после замужества ничего не изменится: надо мной будут продолжать издеваться, только теперь не родители с братом, а мой новоиспеченный муж и, возможно, его близкие товарищи, с которыми он решит поделиться мной, так как обмен жёнами был всё ещё актуален в нашем мире.

Я смахнула слезы, собравшиеся в уголках глаз, чтобы они не испортили лёгкий макияж, и посмотрела в окно.

Вечер.

Мне нравилось это время суток. Всё как будто становилось в несколько раз красивее и глубже, хотя даже в кромешной тьме своей комнаты я не оказывалась в безопасности.

Оттолкнувшись от шкафа, подошла к двери и остановилась, прежде чем открыть её. Уголки моих губ поднимались и опускались, тренируя улыбку, которой я должна была очаровать потенциального жениха, который с большей вероятностью будет разглядывать моё тело, а не лицо. Он даже не будет подозревать, что скрывается под одеждой.

Закончив, опустила ручку вниз, открывая дверь, и тут же мужское тело практически ввалилось в комнату. Мой младший брат облокотился на косяк и, не скрывая своей хищной улыбки, осмотрел меня с ног до головы. Он — выше, несмотря на то, что я была старше, поэтому мне пришлось немного приподнять голову, чтобы заглянуть в его глаза, которые всё ещё рассматривали моё тело, не добравшись до лица.

— Не будь ты моей сестрой, я бы трахнул тебя, — присвистнув, произнёс Гаспаро.

Я поморщилась от его слов.

Он постоянно позволял себе выбрасывать в мою сторону едкие высказывания, и самое страшное заключалось в том, что никто не запрещал ему это делать.

— Но знаешь... Мы же все дальние родственники. Адам и Ева, — брат улыбнулся, — всё такое, так что...

— Что тебе нужно? — оборвала я, не дав ему закончить свои извращённые мысли.