Феникс
Если бы всё не было ложью.
Я отдёрнула руку, будто обожглась, и развернулась, чтобы уйти, когда дверь внезапно распахнулась, и меня затолкнули внутрь. Моя спина упёрлась в дверь изнутри раздевалки и яркий солнечный свет ударил в глаза.
Только лишь до того момента, пока Доминик не навис надо мной. Его голая мокрая грудь стала находиться прямо перед моим лицом. Я посмотрела вниз и заметила полотенце, обёрнутое на его бёдрах, а затем, тяжело сглотнув, медленно подняла голову, чтобы встретиться с карими глазами.
Я так давно не видела его и соскучилась по тому, чтобы хотя бы издалека наблюдать за ним, но мне было страшно начать говорить.
Пусть позволит мне уйти, и я больше никогда не появлюсь здесь.
Вены на руках мужчины, на которые он опирался по обе стороны от моей головы, вздулись, взгляд заставлял чувствовать себя некомфортно, а тяжелое дыхание подсказывало, что нужно было бежать.
— Я бы и шагу из дома не ступила, если бы знала, что ты вернулся в Сакраменто, — прошептала я.
Я солгала. На самом деле я бы уехала в Стоктон на весь день, чтобы попрощаться со всеми, а вернувшись обратно в город, избегала бы той части, в которой обитал мужчина. Я знала, что доживала свои последние дни, потому что теперь, когда он вернулся, он исполнит свой план.
Только… в чём именно он заключался? Доминик так и не объяснил, что ожидает меня в конце.
Он молча смотрел на меня. Его челюсти сжимались и разжимались, пугая меня, однако несмотря на это я продолжала сохранять зрительный контакт с ним.
— Все разбежались, как ты и говорил, — решила рассказать ему я. — Остался лишь ты.
Вероятно, он уже знал об этом. Все, кто когда-либо претендовали на меня, отказались от своих предложений. Я не стоила их драгоценного времени. Ожидание длилось слишком долго, так как отец всё никак не мог сделать свой выбор в пользу кого-то одного. И теперь единственный, кто всё ещё хотел моей руки, был он — Доминик Де Сантис.
— И что будет теперь?
— С чего ты взяла, что я стану посвящать тебя в свои планы, Аврора?
Мои колени затряслись от его тона. За что он так со мной?
— Я был уверен, что ты умнее и тебе хватит одного моего предупреждения, однако увидев тебя здесь...
— Я не напрашивалась, — уверила его я. — Кая попросила меня...
Он оскалился и резко приблизил наши лица, оперевшись на локти. Я вжалась спиной в дверь, чтобы не столкнуться с ним лбом.
— И близко не подходи к Кае, — предупредил Доминик. — На Кристиане нет поводка. Обидишь её, и он разорвёт тебя на куски.
Почему он решил, что я могла сделать это?
Прямо сейчас передо мной был не тот Доминик, что был со мной всего полгода назад. Ласка и нежность в его взгляде поменялась на ярость и злость.
— Ты поняла меня? — его тёплые ладони легки на мои плечи и встряхнули меня.
Моя рука внезапно поднялась и врезалась в его щёку. Только лишь когда голова Доминика дёрнулась в сторону, я поняла, что натворила, но отступать было некуда.
— Ты мне не хозяин! — рявкнула я, удивив саму себя. — Я сама принимаю решения с кем мне общаться. Я уже отказывалась от дорогих мне людей, Доминик, и ты всё равно не сделаешь со мной ничего, чего со мной еще не делали! Так что давай, — провоцировала я, — попробуй окончательно сломать меня.
***
Мои ноги были ватными, когда я еле-еле перебирала ими, идя по пустому школьному коридору. Я добралась до угла и медленно, чтобы не воткнуть кость себе в лёгкое, спустилась по стене вниз, затем вытянула ноги перед собой и вздохнула, чувствуя боль, распространяющуюся по всему телу.
Был поздний вечер и на улице значительно потемнело. Все, кроме меня, уже давным-давно покинули школу. Я пропустила несколько последних занятий, прячась в одной из кабинок уборной после того, как компания ребят решила, что будет весело потолкать меня между собой, как футбольный мяч, и заснула там.
Я так устала.
Мои глаза закрылись не в силах держать веки открытыми, и я не знала, как в ближайшие часы должна буду добраться до дома. Сейчас я жалела, что мне исполнилось шестнадцать, и я могла сама отвозить себя в школу. Конечно, мне нравилась некая свобода из-за этого, но конкретно сейчас водитель бы не помешал.
Каждый шаг и вздох давался мне настолько тяжело, что я была готова кричать, однако не могла. Меня бы отвели к медсестре, после чего позвонили родителям и ничем хорошим это бы не закончилось. Меня бы только обвинили в том, что я была слабой и не могла вытерпеть элементарную боль.
Я положила руку на живот и попыталась вернуть контроль над дыханием, ощущая подрагивание внутренних органов. Как долго это будет продолжаться? Несколько слезинок выкатилось из под моих опущенных век, только легче от этого не стало. Мне нужно было как можно скорее встать и добраться до своей машины, пока уборщица не нашла меня здесь.
Я опёрлась рукой на стену в попытке встать после короткой передышки, но внезапно откуда-то из коридора послышались шаги нескольких человек. Я опустилась обратно на пол и замерла, надеясь, что тот, кто шёл сюда, не заметит меня, а затем и вовсе закрыла глаза, молясь об этом.
Боже, я такая жалкая. Хотелось смеяться.
Я впилась ногтями в кожу на бедре, не прикрытой юбкой, когда шаги прекратились, и почувствовала на себе чей-то взгляд, потому что моя щека запылала от него. Я даже не успела открыть глаза, как раздался голос Талии:
— Нет, Джулия.
Мои веки распахнулись и в поле зрения оказались две девушки.
Джулия Де Сантис смотрела на меня, в то время, как Талия Нери смотрела на неё и крепко сжимала её руку, не позволяя подруге двинуться с места.
— Она бросила нас, не мы её, — напомнила она ей. — Значит, она может прекрасно обойтись без нас и сейчас. Пошли, — дернув девушку, закончила Талия.
Однако Джулия разочаровано посмотрела на неё, аккуратно вытащила ладонь из её хватки и приблизилась ко мне.
— Аврора? — прошептала девушка, слегка наклонившись в мою сторону.
— Уходи. — Я отвернулась, не позволяя ей заглянуть в мои наполненные слезами глаза.
— Идём, Джулия, — напористее произнесла Талия.
Боже, забери её отсюда. Не позволяй ей смотреть на меня.
Я проглотила ком в горле, когда Джулия присела рядом со мной, и я опустила взгляд, чувствуя, как слезинка прокатилась по моей щеке. Предательница. Мне было больно плакать, и я не хотела этого делать. Особенно сейчас.
— Мы видели, как они... — девушка замолчала, не заканчивая своё предложение.
— Боже, — вздохнула Талия. — Толкнули пару раз. Она не фарфоровая, Джулия. Перестань.
Джулия шикнула на неё, на секунду повернувшись в её сторону, после чего снова перевела своё внимание на меня.
— Почему ты пропустила занятия?
Из меня вырвался смешок, который прошёлся по всему телу, и я поморщилась от ужасной боли.
Я оставила её, почему же она всё ещё относилась ко мне хорошо? Так не должно было быть.
Отчаяние наполнило меня до самых краёв. Из меня вырвался всхлип, а за ним болезненный стон. Краем глаза я заметила, как Талия со странным выражением лица приблизилась к нам и Джулия стала ещё более обеспокоено смотреть на меня.
— Аврора...
— У меня... У меня сломано ребро, — прошептала я.
Мне было так стыдно! Но я понимала, что не доберусь до машины без чьей-то помощи.
Талия наклонилась и подняла мою рубашку, оголив живот, чтобы проверить, врала я или нет, за которым последовал испуганный вздох Джулии.
— Твою же мать, — прошептала Талия. — Как долго это у тебя?
— С раннего утра, — призналась я.
Отец вытащил меня из кровати и кинул в зал, а затем он наглядно показал Гаспаро несколько приёмов, которые тот отлично за ним повторил. Их ноги с силой врезались в мой живот. Потом, когда они ушли я ещё долго не могла встать, но, всё-таки найдя в себе силы, поднялась с пола, взяла школьную форму и поехала в больницу.
Я знала, что никто не сделает этого за меня.
Мне сделали рентген и что-то вкололи. Стало немного легче, но каждый вздох всё равно приносил боль. Я оставила рёберный бандаж в машине и хотела надеть его после школы, однако когда ребята постарше решили «поиграть» мной, я чудом не отключилась прямо в коридоре.
Кожа на моём животе была сине-фиолетовой, но я не поднимала рубашку и не смотрела туда после того, как увидела, как выглядела в больнице. Я дала врачу пять сотен баксов, чтобы он не звонил никому и мне не пришлось выдумывать историю о том, как я случайно упала с лестницы. У меня просто не было сил на это.
— Кто сделал это с тобой? — наивно спросила Джулия и я уловила взгляд Талии, который она бросила на неё.
Она всё понимала. Джулия единственная из нас, кто не сталкивался с этим, но Талия… Её семья тоже была жестока с ней.
Она аккуратно просунула свою руку под моё плечо и начала поднимать меня, когда я застонала от боли. Джулия взялась за другое. Они обе помогли мне встать на ноги и не отпустили после.
Мне захотелось заплакать из-за этого.
Я посмотрела на каждую из них и заметила сожаление. Даже на лице Талии.
— Мы поможем тебе, — произнесла она.
***
Доминик прищурился и посмотрел на меня. Я стала ждать, когда он ударит меня в ответ, но вместо этого он выпрямился передо мной и опустил руки. Я почувствовала, как дверь позади меня начала открываться и я перестала прижиматься к ней, чтобы не упасть.
— Иди, — приказал он.
Я лишь ещё мгновение смотрела на него, а затем, не подумав, выбежала из раздевалки. Я не смотрела под ноги и споткнулась пару раз, пока бежала на выход, но, только выйдя на улицу, подняла руку и прижала её ко рту, сдерживая всхлип внутри.
Через несколько дней после того, как девочки нашли меня, не все ребята, что издевались надо мной появились в школе. Некоторые из них вернулись спустя несколько недель, как раз, когда моё ребро зажило, а остальные на протяжении этого времени ходили в солнечных очках.
Я поняла, что Талия постаралась для этого, однако я даже не поблагодарила её, потому что узнала об этом только после того, как она погибла. Так как после ее смерти я вновь стала целью, и пазл в моей голове сложился.
Никто не смел и слово сказать в сторону неё или Джулии, потому что когда-то в этой школе учились Кристиан, Себастьян и Доминик, а у меня был лишь Гаспаро, который мог помочь моим обидчикам, и, увидев, что за меня было некому заступиться, я стала мишенью не только дома, но и в школе.
В такие моменты я хотела стать Талией, потому что у неё тоже были проблемы с братьями, но она могла справиться и без их помощи, пока я только ждала, что кто-то вступится за меня. Большинство учеников побаивались её. Конечно, находились и те, кто бросал ей вызов, однако потом они жалели об этом. Джулию не трогали, потому что знали, что её брат пришёл бы за ними, если бы хоть кто-то и пальцем её тронул. К тому же, её защищала Талия.
И мне тоже посчастливилось какое-то время быть под её защитой, хоть я и не заслужила этого. Мы не стали вновь общаться после случившегося, и я продолжала существовать отдельно от всех.
Потому что я не хотела, чтобы кто-то узнал мою тайну, а тем более они. Потому что я боялась, что единственные люди, которые когда-либо относились ко мне хорошо, точно также откажутся от меня, как и те, кто уже знал.
Поэтому, бросить их первой и защитить от этого позора было решением, о котором я не жалела.
Но что, если Доминик уже знал?
Глава 4
Ветер задувал в открытое окно моей машины, когда я парковался у дома своих лучших друзей.
Я пробыл в Сакраменто всего пять дней, а меня уже трясло. И всё это было по причине, носящей имя — Аврора. Когда она успела найти общий язык с Каей? Мы с Кристианом не познакомили их до моего внепланового отъезда, и он бы не сделал этого в мое отсутствие, так как знал, кто она такая.
Возможно, он и не одобрял моих действий в отношении её, как и я когда-то пытался отговорить его от тактики, которой он придерживался по отношению к своей сестре, но не мешал мне. Мы никогда не лезли в дела друг друга и помогали, даже если были не согласны.
Однако он бы ни за что не смог запретить Кае завязать дружбу с Авророй, если бы она решила сделать это по собственной инициативе. Только зачем ей это?
Выйдя из машины и подойдя к высоким воротам, набрал код, который знал с тех пор, как этот дом появился здесь, и ступил на территорию. Вокруг было подозрительно тихо, деревья над головой раскачивались из стороны в сторону, обе машины хозяев этого места были припаркованы на своих местах, но никаких признаков жизни не прослеживалось. Почему меня никто не встречал?
На улице было ужасно душно. Я расстегнул верхнюю пуговицу своей белой рубашки и направился в сторону дома, когда резкий выстрел заставил меня остановиться и повернуться.
Какого...
Я ринулся в сторону звука, пробегая прямо по идеально подстриженному газону и одновременно вытаскивая пистолет из кобуры на поясе. Я был готов к убийству, особенно прямо сейчас, и уже предвкушал его, пока ноги не перестали нести меня, когда я заметил, к чему именно так торопился.
В метрах двадцати от меня расположились Кристиан со своей женой — Каей. Он обнимал её со спины, закрывая девушку собой, однако с моего ракурса было видно обоих. Их руки оказались вытянуты вперёд, а пальцы соединены на пистолете, которым они вместе целились прямо в мишень на дереве.
Они были настолько увлечены друг другом, что потеряли бдительность, присущую им обоим.
Я усмехнулся и засунул пистолет обратно в кобуру. Я не любил пользоваться оружием. Мне нравилось убивать голыми руками, но если бы кто-то уже начал стрельбу здесь, я бы для начала подстрелил их и только потом воспользовался своей силой.
Я следил за ребятами до тех пор, пока Кая не повернула голову к своему мужу и не начала заигрывать с ним, когда его рука медленно поползла по её бедру вниз, нацеливаясь залезть под черную теннисную юбку.
— Я бы с удовольствием посмотрел на продолжение, но боюсь кое-кто решит выколоть мне глаза после этого, — пошутил я, присвистывая и обращая на себя внимание, достаточно громко, чтобы меня было слышно.
От неожиданности Кая дернулась и нажала на спусковой крючок, выпустив пулю. Раздался ещё один громкий выстрел, после которого девушка повернулась в мою сторону, направив на меня оружие, в то время, как Кристиан только полез за своим.
— Пощади, женщина, — взмолился я, подняв руки в знак капитуляции и улыбнувшись ошарашенным лицам друзей.
Облегченно выдохнув, Кая опустила пистолет.
— Почему вы так удивлены? Вы сами позвали меня, — напомнил я им.
Поначалу я думал, что Кая сможет вытаскивать Исполнителя куда-то помимо работы, однако теперь они вместе засели в доме и даже решили отпраздновать двадцатипятилетие Кристиана здесь, вместо того, чтобы выбраться куда-нибудь. Я даже не заставлял их думать. Я бы устроил торжество сам. Всё, что от них требовалось — это прийти. Но вместо этого мы будем сидеть в доме посреди леса, и я уже предчувствовал разговоры о больных суставах, потому что мы вели себя, как пенсионеры.
Хотя моя спина действительно немного болела.
— Я могла убить тебя, Доминик! — прокричала Кая, когда Кристиан осторожно забрал из её рук пистолет.
— Это точно, — наклонившись в сторону и найдя дыру ровно посередине мишени, ответил я.
Ребята последовали моему взгляду и тоже увидели это, после чего Кристиан наклонился и поцеловал свою жену.
— Браво, Боец.
Она улыбнулась ему и, взяв за руку, повела ко мне.
Кристиан тренировал её, потому что мы начали войну с Триадой и в любой момент они могли ворваться на нашу территорию. Мы будем защищать Каю любой ценой, но в самом крайнем случае она должна будет делать это сама.
Мы всегда надеялись на лучшее, но готовились к худшему. И ей, по-видимому, очень нравились тренировки. Особенно, если они проходили с руками её мужа на ней.
— Я собираюсь подарить вам пару человеческих душ. Сойдёт?
Я пропустил двадцатилетие Каи несколько месяцев назад, и так и не вручил ей свой подарок. Она сказала, что управлять клубом это лучшее из всего, что когда-либо ей дарили, а потом Кристиан отобрал у неё телефон и сказал, что они перезвонят мне позже.
— То, что нужно, — ответила Кая, когда они подошли ко мне и мы развернулись, чтобы пойти в дом.
Ни он, ни она не любили подарки и поэтому придумать что-то, что им по-настоящему понравится, было практически нереально. Ещё и близилось восемнадцатилетние Джулии... Моя голова разрывалась.
— Где Джулия? — спросил Кристиан, заходя в дом.
— Она... спит.
— Спит? — переспорила Кая, когда мы прошли по коридору и завернули на кухню.
— Другой часовой пояс, — объяснил я. — День и ночь в её голове ещё не успели поменяться местами, чтобы соответствовать Сакраменто.
Скоро она привыкнет. Теперь моя сестра дома и я больше не отпущу её. Год вдали от неё длился невыносимо медленно. Секунды превратились в минуты, а дни в месяцы и я подумал, что начал постепенно сходить с ума, засыпая в квартире в полном одиночестве, будучи не уверенным, была ли она в порядке в данный момент.
— Как поживает Сантьяго? — спросила девушка, доставая большую коробку из холодильника.
Я засмеялся, усаживаясь на барном стуле и вспоминая, с каким лицом он рассказывал мне о своей новой жизни в роли мужа.
Его грандиозную свадьбу с Амелией пришлось отменить, и ко всеобщему удивлению, это предложил он сам. Они провели скромную церемонию, на которой присутствовали мы с Джулией, родители невесты и исключительно узкий круг солдат Калабрии.
После кончины Мартина, Сантьяго встал на его место, что не понравилось абсолютно всем. Они считали его слишком молодым, и что это шло против правил, но Себастьян уже внёс изменения в законы и теперь двадцатипятилетие ничего не решало. Ты мог войти во Главу или стать Капореджиме, как это сделал Сантьяго, не зависимо от возраста. Главное — быть достойным этого. Он доказал мне, что заслужил управлять Калабрией. Он упорно трудился, налаживая отношения с солдатами и заслуживая их доверие, пока дома его ждала молодая жена, от которой он сбегал на работу, но и с удовольствием возвращался обратно.
— Амелия бунтует.
— Не даёт ему трахнуть её? — поинтересовался Кристиан, оперевшись одной рукой на столешницу и посмотрев на меня.
— Нет, — ответил я, покачав головой, стараясь не засмеяться. — Пытается заставить его сделать это.
Кая чуть не уронила коробку из рук, пока несла её к столу, а Кристиан улыбнулся.
Скоро чары девушки всё же подействуют на Сантьяго, как бы он не сопротивлялся. Я был уверен, что между ними происходило что-то, что знали только они вдвоём. И даже Сантьяго, чей рот было невозможно закрыть, решил не делиться подробностями того, что происходили за закрытыми дверьми его дома. Похвально.
Кристиан просунул нож под ленту на коробке и дёрнул вверх, разрезая её, когда я осматривал его голый торс и пытался разглядеть, что было написано под защитной плёнкой на участке под грудью.
— Ты нагло пялишься на моего мужа прямо при мне, — наигранно возмутилась Кая. — Мог бы дождаться, пока я хотя бы отвернусь!
Она улыбнулась мне, встав на стул, пытаясь достать до верхней полки в поисках чего-то.
— Точно так же, как ты, когда-то пялилась на меня?
— Когда такое было? — нахмурив брови, спросил Кристиан, переведя взгляд с жены на меня.
— Такого не было! — она спрыгнула на пол со свечами в руках.
— Ещё как было, — уверил я Кристиана.
Он покачал головой, недовольно посмотрев на нас обоих, и мы с Каей громко засмеялись, получив от него должную реакцию.
— Мой подарок Кристиану, — объяснила девушка, поняв, что до этого я пытался разглядеть новую татуировку друга.
— Что там написано?
Из-за плёнки и расстояния между нами было невозможно прочитать, что конкретно там было, тем не менее я прослеживал плавные линии каллиграфического шрифта.
— Всегда с тобой. Никогда против тебя, — ответил Кристиан.
Они изменили нашу клятву?
Я положил руку на сердце, когда эти двое улыбнулись друг другу, после чего вновь стал свидетелем их поцелуя. На этот раз нежного.
— Вы тронули моё разбитое сердце, — признался я.
Стоп. Что я сказал?
Кая тоже не пропустила это мимо ушей и краем глаза посмотрела на меня.
Моё сердце действительно болело, так как я был свидетелем их искренней любви каждый свой день на протяжении последних месяцев. У меня не было и шанса побывать на месте Кристиана. Если бы я выбрал кого-то для себя, мне бы пришлось оставить Джулию, а этому не бывать.
— Мы набили их сегодня утром, — рассказала Кая, оторвавшись от своего мужчины.
— Мы?
— У меня такая же, — объяснила она.
Я лукаво улыбнулся ей.
— Покажешь мне?
В эту же секунду Кристиан направил в мою сторону нож, и мы с Каей снова разразились смехом.
Он знал, что я шучу, но не переставал реагировать так, словно я был угрозой для их брака. Я относился к Кае как к своей новой, внезапно ниоткуда взявшейся, сестре. Её тело, как и тело Джулии, было для меня размыто. Даже предстань они передо мной голыми, я бы ничего не увидел.
Однако это работало не со всеми.
Кое-чьё тело я просто не мог вытеснить из своей головы, как бы не старался.
— Лучше сделай мне подарок, рассказав, когда ты уже станешь Боссом, — нетерпеливо проворчал Кристиан.
Прошло полгода, а его всё ещё не устраивало то, что его старший брат находился на моём законном месте. Себастьян, надо отдать ему должное, идеально справлялся со своей работой. Его хладнокровие и сдержанность послужили устранением многих наших проблем, что не могло не радовать. Но, как оказалось, появилась и одна новая, потому что кто-то не мог держать свой язык за зубами.
— Не уверен, что он отдаст мне своё место.
Кристиан насупился, открывая коробку, которую ранее достала Кая, и мы увидели её содержимое. Огромный торт, покрытый черным кремом и красными надписями. Я поморщился от воспоминания последней сладости, которая была на моём языке.
— Что значит, ты не уверен? — не отводя от меня своих голубых глаз, спросил он. — Я могу убить его?
— Перестань, — возмутилась Кая, стоя рядом с ним.
Кристиан тяжело вздохнул, только ни слова не сказал ей.
Между ним и Себастьяном была огромная яма в виде пятнадцати лет неприязни друг к другу, и я не знал, существовал ли способ закопать её.
— Он знает о соглашении, — я опустил взгляд на стол, радуясь, что с нами была Кая, иначе мы бы разгромили всю кухню, подравшись.
— О каком соглашении ты говоришь?
***
Мы с Винченцо находились наедине уже целых две минуты, что было плохо, так как я чувствовал, как кровь в венах закипала от злости, разрушая мой контроль над самим собой.
— Джулии пора возвращаться домой, — объявил отец моего лучшего друга и по совместительству ублюдок, которого мы жаждали убить.
Я стоял к нему спиной, поэтому он не видел выражение моего лица. Я закрыл глаза и проглотил свою ярость, после чего повернулся к нему, словно не собирался засунуть в его горло пачку сигарет, заставляя задохнуться.
— Я выполнил часть сделки, так что Джулия не вернётся, пока сама этого не захочет.
Он покачал головой, выдыхая облако дыма.