– Я не спрашиваю, Энжи, – твердо отрезает Коул. – Хотя, если ты так настаиваешь…, – Мердер опускается на одно колено передо мной. Его ладонь сжимает мою, и я нахожусь в легком шоке от того, что впервые смотрю на него сверху вниз. – Ты будешь моей женой, Пикси? – я погружаюсь в омут его глаз, не осознавая, как щеки пощипывают соленые слезы, а губы несколько раз шепчут тихое «да».
Мердер
Поднявшись с колен, я заключаю Пикси в далеко не трепетные и романтичные объятия. Стискиваю ее в своих руках до хруста хрупких косточек и жалобного писка затисканного котом маленького мышонка. Сгребаю в охапку и жадно пожираю нежный рот, всасываю в себя ее болтливый язык, терзаю податливые губы, пока она ни начинает биться в моих руках от нехватки кислорода. Не отпускаю свою добычу, а лишь даю пару миллиметров свободного пространства, и мы рвано дышим, глядя друг на друга так, словно вокруг никого и ничего не существует.
Мы на другой планете, в другой вселенной, наполовину вымышленной и дьявольски реальной. Все здесь принадлежит только нам двоим.
Ее многократное «Да» все еще звенит в ушах, растекаясь электрическим током по венам. Мне даже не пришлось умолять, хотя я готовился. Мне в лом. Если речь о Пикси, мои хлипкие тормоза слетают напрочь. Не создан еще такой транквилизатор, чтобы исправить всю эту херню, что творит со мной шальная отчаянная принцесса, украденная из каменной башни.
Пусть это безумие не будет длиться вечно, и в конце нам все-таки придется разбиться и протрезветь, эти минуты на краю пропасти мы не забудем даже в аду. Потому что здесь и сейчас мы по-настоящему свободны. У меня встают даже волоски на руках от затопивших мозг похабных фантазий. До их воплощения остались считанные часы. Мучительно долго. Я бы разложил и оттрахал ее прямо на этих многовековых камнях на глазах у с любопытством наблюдающей за нами женщины-пилота и ее долговязого помощника с включенной камерой.
– Но у меня есть условия, Мердер. Не постановочные, а самые настоящие, – отдышавшись, начинает торговаться ангел.
Она осторожно водит тонкими пальчиками по моей щеке, нежно трогает ссадину под бровью, незаметно любуясь обручальным кольцом. В прищуренных голубых глазах отражается нависшее над нами знойное небо, внизу простирается красная пустыня, а раскаленный воздух пропитан сухим зноем, от которого перехватывает лёгкие и шумит в голове.
– Ты прекратишь вести себя, как полный псих, и найдешь способ вернуться домой, чтобы при этом мы оба остались живы.
– Это все? – выгнув бровь, я глажу ее длинную шею, на которой в лучах полыхающего солнца уникально поблёскивает и переливается всеми цветами и оттенками мой особенный подарок.
– И ты больше не будешь трахать все, что шевелится, – поджав губы, добавляет Пикси с видом строгой училки.
– Совсем все? – посмеиваюсь я, тронув пальцем припухшую нижнюю губу. – Тебя-то трахать можно? – ее щеки вспыхивают, красноречиво отвечая на заданный вопрос. – И я рассчитываю на твои активные шевеления, детка. Долбить бревно совсем не круто.
– Лучше замолчи, – шипит пунцовый ангел, накрыв мой рот кончиками пальцев. Я убираю ее ладонь и крепко сжимаю в своей.
– Как скажешь, ангел, – лукаво подмигиваю и разворачиваю нас обоих к заждавшимся зрителям. Наш пилот, сменивший летную форму на строгое платье, поспешно шагает вперед.
– Меня зовут Анита, – представляется она второй за сегодня раз, но теперь с совершенно иным значением. Раскрыв традиционную папку, женщина пробегает взглядом по указанным в документах именам. – Коулман и Анджелина, сегодня я буду вашим свадебным министром и проведу церемонию прямо здесь, – она делает небольшую паузу, вопросительно глядя на издавшую шумный вдох Пикси.
– Продолжай, Анита. Моя невеста немного волнуется.
– Это абсолютно нормально, – понимающе улыбается регистратор. – Воздух здесь разряженный, и может немного кружиться голова. Надолго я вас не задержу. Вся процедура займёт не больше пятнадцати минут. Мой помощник Андре займётся фото и видеосъёмкой. Времени у нас немного. Поэтому давайте поспешим. Итак, вы готовы?
– Да, – отвечаю за двоих. Судя по тому, как трясется Пикси, судорожно сжимая влажными пальчиками мою руку, говорить внятно и отвечать на вопросы она пока не способна.
– Прекрасно, – Анита торжественно улыбается, и, взглянув на наручные часы, сразу переходит к делу. – Анджелина и Коулман, в этот особенный день вы решили соединить ваши судьбы, и прежде чем мы приступим к официальной части, я обязана спросить, является ли ваше желание вступить в брак осознанным и добровольным?
– Вопрос с подвохом, – ухмыляюсь я и, поймав растерянный взгляд ангела, ободряюще подмигиваю. – Ни на одном из нас нет наручников. Поэтому – да.
– Анджелина? – не впечатлившись моей импровизацией, Анита переключается на растерявшую всю свою дерзость и бахвальство Пикси.
– Да, – шепотом отвечает она, робко поглядывая на меня.
– Отлично, – удовлетворённо произносит наш не утруждающий себя долгими отступлениями церемониймейстер. – Просто изумительно. Самое время принести клятвы. Используем стандартные? Или, может быть, у вас есть собственные?
– Это как? – хмурится Пикси, вынырнув наконец из состояния восторженной прострации. Анита начинает нетрепливо щелкать колпачком ручки. После нас у нее наверняка назначен следующий вылет с жаждущей пожениться в необычном месте парочкой влюблённых.
– Некоторые молодожены готовят свои клятвы – те, что хотят дать друг другу здесь и сейчас, – торопливо поясняет свадебный министр. Ангел переводит на меня смущённый взгляд. Она наверняка бы хотела отойти от сценария, но свои главные слова, которые я хотел услышать, она уже сказала мне несколько минут назад.
«Возможно, завтра для «нас» никогда не наступит. Но сегодня я буду с тобой.»
Лучше и не придумаешь. Я тоже не могу пообещать ей светлое завтра, а красиво лгать в такой момент даже такой поддонок, как я, считает последним свинством. Но тем не менее мне есть что сказать. Потому что она ждет, а я хочу, чтобы она понимала, хотя бы отчасти понимала, во что ввязывается. И по хрен на то, что время на подумать я ей намеренно не дал, и никакого даже иллюзорного выбора у Пикси нет. Она заслуживает искренности с моей стороны.
– Все клятвы, которые я готов дать, отпечатаны здесь, ангел, – сжимаю руку напротив сердца так, чтобы Пикси видела мои костяшки со своим именем. – И здесь, – прижимаю кулак к грудной клетке. – Я нахожусь здесь, с тобой, только по одной причине, – продолжаю я, и в ее глазах, неотрывно прикованных к моему лицу, собираются слезы. – Не существует в мире другой женщины, с которой я хотел бы стоять рядом над пропастью, держась за руки. А теперь скажи мне «да», ангел, – мягко требую я.
– Да, – Пикси бросает короткий взгляд на церемониймейстера и, получив поощрительный кивок, снова смотрит мне в глаза. – Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, и даже смерть не разлучит нас.
– Никогда не разлучит, – обещаю я и, стиснув ладонями тонкую талию, с жадностью впиваюсь в губы, так и не дождавшись разрешения министра.
– Самое время для поздравлений, – объявляет наш многофункциональный пилот. – Теперь вы официально муж и жена, – торжественно произносит рядом с нами.
– Вот и все, мой маленький Пиксель, – отрываясь от губ Энжи, триумфально улыбаюсь я и, не отводя от нее взгляд, обращаюсь к церемониймейстеру. – Где нам расписаться?
Анита пихает нам свою папку и ручку, тыкая пальцем, куда ставить росчерк. Ангел подписывается, даже не глядя в документ, иначе у нее наверняка возникли бы новые вопросы. Для нее все происходящее – романтическая постановка, с недавних пор вполне вписывающаяся в ее новое представление обо мне.
– Это так мило, Брейн, – подтверждает она мои домыслы страстным поцелуем, от которого у нас обоих рвет крышу. Я бессовестно тискаю ее задницу, заталкивая свой язык в теплый и чувственный рот, и осмелевший ангел отвечает мне тем же, гортанно постанывая и глубоко вонзая ноготки в мои бицепсы.
– Как насчет того, чтобы закрепить наш брак не менее крепким членом? – хрипло спрашиваю я, нехотя оторвавшись от самых сексуальных в мире губ, уже зная наверняка, что еще до заката засуну в этот рот кое-что более существенное, чем мой язык.
– Колман… – в ее голосе вдруг звучит неподдельное напряжение. Она застывает в моих руках, в глазах, устремленных куда-то в область моего подбородка и ниже, появляется страх. – У тебя кровь носом пошла.
Я инстинктивно опускаю голову, но делаю это зря. Тонкая струйка, вытекая из правой ноздри, большими густыми кляксами капает прямо на белую рубашку, образуя расползающиеся багровые пятна, на которые мой впечатлительный ангел смотрит с нарастающим ужасом.
– Оу, держите, – быстро реагирует Анита, сунув мне смоченный минералкой платок. – На высоте такое случается.
– Колман, – сдавленно повторяет ангел мое имя, вцепившись в меня словно клещами и гипнотизируя напуганным взглядом. Она снова что-то себе напридумывала. – У тебя кровь. Мне кажется… это какой-то знак, – голос звучит приглушенно, в глазах паника. Вот же замороченная дурочка.
– Какие на хрен знаки? – прижимая к носу платок, смешно гнусавлю я. – Мне вчера нехило вмазали, детка. Это всего лишь последствия неудачного поединка, – пытаюсь отшутиться, но ее красивое личико остается напряженным и бледным. – Тебе же сказали, что такое случается. Высота плюс разбитый накануне нос. Вот и все объяснение твоим перстам судьбы.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: