– Тот парень на ринге… Зверь, кажется, он тебя узнал.
– И что с того? У меня на лбу написано, что я украл арабскую принцессу? – легкомысленно усмехнувшись, спрашиваю я.
– С тобой бесполезно разговаривать, – Энжи делает тяжёлый вдох, держась обеими ладошками за узел над грудью. – Я чувствую, мы сидим на пороховой бочке, которая вот-вот рванет.
– Твоя задница видала кое-что пострашнее пороха, – смеюсь я и, схватив за простынь, дергаю ангела на себя.
– Какой же ты придурок, Мердер, – с бессильной злостью бормочет Пикси. Развернув Анджелину спиной, плотно прижимаю к своему телу, скрепляя руки на ее животе.
– Посмотри вниз. Видишь сцену? – трусь небритым подбородком о светлую макушку.
– Вижу, – озадаченно кивает ангел.
– Ты слышала о случае самого массового в истории США убийства?
– Да, что-то припоминаю, – напряженно отзывается Пикси. – Чудовищная трагедия. Кажется, это произошло в Вегасе.
– Это произошло здесь, во время кантри-фестиваля. Тысячи людей пришли к этой сцене, чтобы послушать любимых исполнителей, не подозревая, что купили билет на собственную казнь.
– Какой ужас. Почему мы говорим об этом сейчас? – в голосе Энжи читается неподдельная тревога.
– Убийцу звали Стивен Педдок, Пикси. Он стрелял отсюда, – отвечаю я, обнимая ее крепче.
– В смысле отсюда? – дернувшись, настороженно спрашивает моя пугливая девочка.
– Из этого номера, – поясняю я. – Там, где стоим мы сейчас, находились треноги с установленными автоматами, из которых Педдок расстреливал толпу. Пока до сюда добралась полиция, он успел убить пятьдесят девять человек и более пятисот ранить. В номере было обнаружено двадцать три единицы оружия.
– С ума сойти, Мердер… – поежившись, с ужасом шепчет Пикси. – Давай уйдем отсюда. Не хочу здесь больше находиться.
– Подожди, ты еще не знаешь всей истории. Среди обширного арсенала Педдока был единственный револьвер, и выстрелил он всего лишь один раз.
– Он застрелился?
– Да, впустил пулю себе в лоб, так и не дав никому объяснений о мотивах кровавой расправы над людьми, которые не сделали ему ничего плохого. Версий было много, но вряд ли кто-то однажды узнает наверняка, что двигало убийцей. Эту тайну он унёс с собой.
– Что ты пытаешься мне сказать? – недоумевает ангел.
– В свое время я много размышлял над этим чудовищным случаем. Педдок был богат, успешный мультимиллиардер, пилот, путешественник, ничто не предвещало того, что он слетит с катушек и устроит массовую стрельбу.
– Он сумасшедший убийца, психопат. Зачем ты вообще думал о нем? – потрясённо спрашивает Энжи.
– От безумия никто не застрахован, – глухо отзываюсь я. – Револьвер, что ты нашла у меня, точно такой же марки, как и тот, из которого застрелился Стивен Педдок.
– Ты меня пугаешь, – приглушенно шепчет Пикси, и я чувствую, как по ее телу проходит нервная дрожь.
– Все те люди внизу не могли даже предположить, что их жизнь закончится так нелепо. Пули могли настичь любого. Это было дело случая, везения.
– Замолчи, не хочу слушать, – задёргавшись в моих объятиях, пытается освободиться ангел, но ее шансы равны нулю.
– Школьный консультант из Нью-Мексико и мать троих детей оказалась в Лас-Вегасе на годовщину свадьбы, – неумолимо продолжаю я. – Муж купил ей билеты на любимого кантри-певца. Билет на тот свет. Как думаешь, что он сказал своим детям, объясняя, что случилось с их матерью?
– Даже думать не хочу об этом, Мердер, – испуганно шепчет Анджелина.
– А я думал, и знаешь, что я понял, ангел? – спрашиваю я. Она молча мотает головой. – Жизнь – это не чертов план, а череда случаев, и, если тебе повезет, ты не станешь ни убийцей, ни жертвой, но гарантий тебе никто и никогда не сможет дать. Представь, что это наш последний день, детка. Скажи, где и с кем ты хотела бы его провести? Отвечай сразу, не думая. Говори, ангел.
– С тобой… – вырывается тихий ответ. – Подальше отсюда.
– Хорошо, малышка. Мы уезжаем.
* * *
Через три с половиной часа наш бизнес-джет приземляется в крошечном аэропорту городка Пейдж. Мы снова в центре пустыни, в тысяче километров от Лас-Вегаса, но это еще не конец нашего пути на сегодня.
– Боже, ну и духота, – возмущается проспавшая весь полет Пикси. Жара и правда неимоверная, но после Анмарского пекла ощущается вполне сносно.
– Потерпи минуту. Сейчас прокатимся с ветерком, – обещаю я, опуская на глаза солнечные очки.
Мы спускаемся по трапу держась за руки. Из багажа у меня все та же дорожная сумка, перекинутая через плечо. Ангел и вовсе с пустыми руками, но чувствует себя вполне комфортно, судя по легкой походке. Или дело в удобной обуви и одежде. Бейсболка с козырьком, прикрывающим лицо от солнечного ожога, белые кроссовки, короткие джинсовые шорты, топ на бретельках. Раньше ей и не снилось показаться на всеобщем обозрении в таком виде, а сейчас она неподдельно наслаждается прикосновениями палящего солнца к открытым участкам нежной кожи, хотя и изображает по привычке капризную принцессу.
Запрыгнув в ожидающий нас джип-сафари, мы за считанные минуты долетаем до арендованного коттеджа. Расплатившись с водителем, я помогаю Энжи выбраться, и пока она с любопытством глазеет по сторонам, тащу ее за руку к дому. В самом городе смотреть особо не на что, но Пикси все равно в восторге. Она, наверное, самый непривередливый турист во всем мире.
– Он уехал, – проводив взглядом удаляющийся в облаке пыли джип, замечает Пикси. – Мы останемся здесь на ночь? – запнувшись на лестнице, она хватается за меня. Придержав Энжи за талию, я загадочно улыбаюсь, не забыв нагло облапать ее потрясный зад, после чего распахиваю дверь, которая по предварительной договорённости оказалась не заперта.
В коттедже нет холла, и мы сразу оказываемся в небольшой уютной гостиной. Окна плотно закрыты жалюзи, кондиционер работает на полную. Приглушенный свет и прохлада – то, что доктор прописал. Даже не верится, что снаружи адская жара.
– Знаешь, что самое удивительное, Кол? – остановившись посреди комнаты, внезапно спрашивает Пикси.
– Что? – бросив сумку в кресло, я снимаю авиаторы и вешаю их на футболку.
– У меня совершенно не болит голова после вчерашнего, хотя я смутно помню события, и нет никакой ломки.
– А почему у тебя должна быть ломка, – со смешком любопытствую я, подходя к ней ближе.
– Ну, после экстази… – она морщит свой очаровательный носик и не предпринимает ни малейших попыток отстраниться, когда я, обхватив ладонями тонкую талию, привлекаю ее к себе.
– Это была обыкновенная аскорбинка, детка, – хохочу я, целуя ее в висок.
– Серьезно? – вскинув голову, она бросает на меня недоверчивый взгляд.
– Абсолютно, – подтверждаю я.
– Идиот, – ударив меня ладошками по плечам, фыркает ангел. – Или мерзкий лгун, потому что я чувствовала что-то…
– У тебя просто крышу снесло от обилия впечатлений, – не дав Пикси договорить, озвучиваю единственную причину ее вчерашнего перевозбуждённого состояния. – Я всего лишь помог тебе избавиться от чувства вины за то, что ты развлекаешься от души вместо того, чтобы искать возможности сбежать от меня и сдать страшного похитителя властям.
– И никакой ты не страшный. Немного побитый, но вполне симпатичный, – она лукаво улыбается, хлопнув длинными ресницами. – Кстати, тебе очень идут темные очки.
– Потому что скрывают синяки? – я снова смеюсь. Пикси слегка обижается по неизвестной мне причине, и я внезапно говорю совершенную дичь: – В подростковом возрасте я ужасно комплексовал из-за того, что приходилось носить очки.