Ликогала

Глава 3. Пчёлы

Через пару часов, в последние минуты уходящих суток, Борис принял малышку Анну. Придя в этот мир, она восстановила прежнее число жителей Колонии.«Баланс», – подумал он, устало протирая глаза.

Страстью Бориса была скорость. Никакой автопилот не мог заменить ветра, бьющего в лицо, рёва мотора, слияния с машиной в одном порыве.

Дома Бориса встретила болонка Лилу, последняя представительница этой древней породы. Люди сохранили в банке генофонд всех домашних животных и их пород. Но за территорией колонии жили стаи одичавших собак, внешность которых за несколько поколений приблизилась к волчьей.

Лилу виляла хвостом, лаяла и искренне радовалась приходу хозяина. Точно так она делала, будучи щенком, когда юный Борис возвращался с занятий. Накормив собаку, доктор закончил этот день и провалился в сон.

– Таким образом, основные функции денег были утрачены, – голос Марьян звучал в пустом классе старой школы имени Луи Пастера. Перед ней сидели трое: Алан, самоуверенный и с горящим взглядом, рыжеволосая Николь и тихая Мэйли.

– Марьян, извините, но когда вы ставите нам баллы за ответы, разве вы не используете систему меры стоимости? Насколько я знаю, деньги платили за работу,– возразил Алан, смелый, уверенный в себе парень Он был тайно влюблён в учительницу, и каждый спор для него был попыткой блеснуть.

– Я ставлю вам оценки, чтобы вы могли судить о своих способностях и талантах. Ваша будущая работа должна идти на благо не только лично вам, но и Колонии. Только работающий человек может стать членом Совета.

– Поэтому мы каждый день упражняемся на фортепьяно? Мой отец управляет 3D-принтерами, как ему пригодились уроки музыки?

– Я думаю, он слышит малейшие изменения в работе устройства. Кроме того, он имеет возможность к самореализации через творчество.

– Ну, конечно же, если нет денег, как ещё можно повысить свою значимость и самоутвердиться?– иронизировал Алан,– Попасть в один процент избранных и стать уважаемым человеком, членом Совета, а в свободное время играть Моцарта!

– Да, Алан. Именно так. В любом случае, ты имеешь право не работать, многие поколения людей могли об этом лишь мечтать.

– Я читал, что раньше можно было зарабатывать хорошие деньги, снимая смешные видеоролики, или просто свою жизнь, путешествия. Вот так бы я хотел бы реализоваться.

– Алан, я поняла, о чём ты. Для юноши твоего возраста нормально мечтать о славе, но ты и так звезда в нашей Колонии, тебя не знают только младенцы и беспомощные старики. К тому же, именно заработок на интернет аудитории первым перестал существовать: нет людей, нет просмотров, нет денег. Но мы постараемся тебе подобрать работу по душе.

– Я думаю, у Колонии должен быть не только Совет, но и президент. Я им когда-нибудь стану.

– Желание стать доминантным самцом – типично для высших приматов, – на этот раз иронизировала Марьян.

Девочки засмеялись.

На следующий день Борис и медсестра, высокая мулатка Ребекка, были с плановым осмотром у подопечных «Елены». Кен для своего возраста обладал идеальным здоровьем, Саеду оставалось жить примерно два месяца.

Доктор и медсестра вышли в парк.

– Ребекка, почему вы так упорно отказываете Саеду в его просьбе. Он страдает.

– Борис, ваша болонка тоже стара, вы без сожаления её усыпите?

– Жизнь имеет смысл, когда она доставляет радость, а не боль.

– Я не про собаку, а про вас. У вас же кроме собаки никого нет.

– Моя собака – это клон маминой собаки, я вырос с ней. Собака и сейчас со мной, а вот мамы нет. Собака – память о маме.

– Саед мой отец. Я узнала случайно, когда получила свои данные ДНК. А он не знает про меня, и никогда не хотел знать.

– Я не пойму, вы продлеваете жизнь биологического отца из-за любви к нему или таким образом мстите ему на безразличие?

– Я так маскирую своё одиночество. Я знаю, что в мире есть кто-то, родной мне по крови. Я хочу продлить это чувство. Глупо, да? Я помню всех жителей Колонии. С некоторыми хорошо знакома, остальных знаю только в лицо или по имени. Я провожу медосмотры всех жителей Колонии, все они узнают меня. Мне сорок лет и у меня нет по-настоящему близкого человека. Юные годы я просидела в соцсетях, и только последние десять лет по-настоящему общаюсь с людьми. Но время ушло, я ни к кому не привязалась, не создала семью. Это надо делать молодым. Так что действуйте, не надейтесь на клоны болонки.

Несколько дней спустя Борис гулял с собачкой в парке. У пруда на скамейке сидела Марьян, Борис поздоровался. Лилу подставила свою головку девушке, приглашая погладить её. Марьян запустила пальчики в белые кудряшки, а другую руку с томиков Шекспира, прижала к правому боку.

Борис заметил, что девушка выглядит бледной.

– Вам нехорошо? – сработал профессионализм.

– Живот побаливает… с утра.

Марьян лежала на операционном столе, голая и беспомощная. Медсестра Ребекка колдовала над инструментами, а Борис тампоном на длинном пинцете обрабатывал живот пациентки антисептиком.

Марьян не испытывала ни капли страха или стыда. Прикосновения тампона расслабляли Марьян, она доверила своё тело этому мужчине. Девушка закрыла глаза и сглотнула, запрокинув голову. Ребекка подумала, что девушка волнуется, и стала успокаивать:

– Аппендэктомия – не сложная операция. Давно был случай, один врач на полярной станции сам себе удалил аппендикс. Это как бы волк, попавший в капкан, отгрыз себя лапу. Главное, вовремя обратится.

Марьян не слушала медсестру, при этом улыбалась уголками губ и погружалась в сон.

– Улыбается как Мона Лиза,– заметила Ребекка. Борис перевёл глаза на лицо девушки: «Она прекрасна».

Под наркозом Марьян видела странный сон: каждый её вздох преображался в шар-Вселенную. Шар рос, пульсировал. Со следующим вздохом из прежнего шара, как гриб-дождевик, вырастал новый мир. Вздох – рождение. Выдох – смерть. Миры творились и рушились в ритме её собственного дыхания.

Вечером этого же дня был собран Совет. Александр у экрана, лицо его было серьезным.

– Я переключил водоснабжение Колонии на резервный источник. Но его хватит примерно на два-три года. Источник загрязнения воды в реке – Коллайдер.

В зале повисла тишина. Игл продолжал.

– Почти двадцать семь километров тоннеля считались максимально зачищенными. Туда складировали контейнеры с переработанным ядерным топливом и опасными отходами. Я запустил в законсервированный тоннель робота. Там вода и высокий уровень радиации. Я думаю, причиной протечки контейнеров и дальнейшего разрушения тоннеля стали электромагнитные токи, которые генерируют магниты Коллайдера. Грандиозное научное сооружение без обслуживающего персонала превратилось в бомбу замедленного действия. Проблему нужно решать сейчас. Возможно, придётся искать новое место для Колонии.

Ребекка прервала молчание, она понимала, что на новом месте будет чувствовать себя ещё более одинокой, чем в этом городе:

– Нужно сохранить не только людей, но и цивилизацию. Просто переселиться на какой-нибудь пустой остров не получится, перетащить все музеи и хранилища нам не по силам. Как и куда будем перевозить Лувр? Тридцать лет назад всё самое ценное с трудом разместили в Папском дворце!

– Главное, путь Моисея не повторить, сорок лет по пустыне – я точно не доживу до новоселья. А я – бесценное сокровище, как и все жители Колонии, Александр пытался смягчить ситуацию. Ребекка посмотрела в спокойные зелёные глаза улыбающегося мужчины. Они излучали надежду.

Глава 4. Болонки

После заседания Совета Александр подошёл к расстроенной Ребекке. Его давно привлекала эта замкнутая, прямая женщина, но каждый раз на приёме она отводила карие глаза, обрывая любую попытку сблизиться. Сейчас она смотрела на него иначе – с открытой, почти детской надеждой. Он решился.

– Проводить вас?

– Можно, если не заведёте меня в пустыню, как Моисей своих евреев.

Пара пошла через парк. Фонари поочерёдно включались, как только люди приближались к ним. Ночные мотыльки каждый раз перелетали к новому источнику света. В воздухе плыл запах кипарисов. Цветные карпы охотились на упавших в воду мотыльков. Небо Прованса выпустило погулять все свои созвездия.

– Смотрите, какое небо, как на полотне Ван Гога. Мне кажется, вас что-то беспокоит, вы кажетесь потерянной.

– Я просто ищу своё место. Для счастья.

– И как успехи?

– По последним данным, счастье – это когда нет депрессии. А депрессии нет, когда просто живёшь и делаешь простые вещи, предназначенные Вселенной: ешь, спишь, любишь, получаешь любовь, рожаешь и растишь детей, развиваешь свои способности как инстинкты,– Ребекка говорила негромко, чтобы не вспугнуть мотыльков.

– Ребекка, вы прекрасная медсестра, даже не сомневайтесь в своих способностях.

– Все не так просто. У меня в детстве были две собаки: хаски и спаниель. Весь день они сидели дома в ожидании хозяев. Они не были одиноки, они играли друг с другом, иногда разнося дом. Но на улице, хаски носилась как угорелая, а спаниель рыскал в поиске птиц. Вот тогда они были счастливы, они делали то, для чего были рождены. Точно так и люди.

– Здорово сказано. Надо будет рассказать об этом Николь, моя дочь как раз ищет себя.

– Я интроверт, меня раньше никогда не тяготило одиночество. А сейчас я понимаю, что что-то не успела в этой жизни. Да, я реализовалась, и думала, что этого достаточно для счастья. Но я одна…

– Вы молодая женщина, все ещё можно успеть. Предлагаю, сегодня успеть вместе поужинать.

– Сегодня? Уже почти полночь,– Ребекка замолчала и подумала,– нет, СЕГОДНЯ не успеем, но мы поужинаем вместе.

Они подошли к её дому. Умная система опознала хозяйку. Дверь сама распахнулась, в прихожей зажегся теплый свет. Робот-пылесос поспешно уполз на базу. Колонка включила легкую музыку:

I'm on my knees when I'm beggin

Cause I don't want to lose you…

Ребекка разогрела замороженную пиццу. Нашлись фрукты и вино. Пара перешла на «ты». Дружеский ужин плавно переходил в романтическое свидание. Умный дом каким-то образом понял настроение людей и приглушил свет. В полутьме блики играли на серебре волос мужчины и смуглой коже Ребекки.

Они оба были взрослыми и не спешили. Опытный мужчина знал цену неторопливости. Зрелая женщина понимала: жалеть о случившемся всегда легче, чем о несделанном. А физическая близость была не просто удовольствием, но и языком, на котором им обоим давно хотелось заговорить.

Под утро они вышли на балкон. Тысячи мерцающих звёзд своими волнами шептали любовникам о своём существовании. Александр укрыл Ребекку пледом:

– Смотри, упала, ещё одна,– Ребекка показывала в небо и радовалась как девочка.

– Это метеорный поток Персеиды.

– Они исполняют желания?

– Загадай, обязательно сбудется,– Александр приподнял за подбородок голову Ребекки и заглянул ей в глаза,– Знаешь, наша Вселенная не одинока, у неё тоже есть пара.

– С чего ты это взял? – спросила Ребекка,– Никто точно не знает, как всё устроено.

– Я знаю. Есть две Вселенных, когда одна расширяется, другая сжимается в точку. Черные дыры в этой Вселенной пожирают друг друга, растут, пока не останется одна чёрная дыра и не втянет все в себя. В этот миг родится другая Вселенная. Представь знак бесконечности? Вот, одна петля увеличивается за счёт другой.

Ребекка старалась показать интерес к словам мужчины:

– Как лента Мебиуса, да? Я понимаю.

– Энергия и пространство не уходят в никуда, они перетекают из одной Вселенной в параллельную,– Александр сильно сжал одну руку в кулак, а кистью другой как бы обнял мячик, а потом медленно поменял положение пальцев на противоположные.

«Суть мироздания на пальцах!»,– Ребекка рассмеялась.«Забавный этот Александр»,– при этом взгляд женщины уловил, что безымянный палец мужчины значительно длиннее указательного,– «Прирождённый лидер с высоким тестостероном». Скрывая свой женский интерес, собеседница резонно спросила:

– А почему только две Вселенных, а почему, скажем, не десять?

– Бритва Оккама:«Не умножайте сущности без необходимости».Мироздание очень практично и экономно. Зачем создавать десять Вселенных, когда хватит и двух? Вот для продолжения жизни достаточно организмов двух полов, обменивающихся генами, значит, третьего пола природа не создаст. Ещё в студенчестве я сравнил две фотографии: глубинной Вселенной с газовыми мостами между галактиками и фотографию нейронных связей головного мозга. Практически один в один. Правила везде одинаковые.

Ребекка подумала, как хорошо, что полов только два, иначе она бы никогда не смогла найти тех нескольких, только совместно с которыми она могла быть счастливой.

Очередной метеор прочертил на небе полосу. И Ребекка успела загадать желание. А потом, стыдясь и пряча мечту от самой себя, опустила взгляд на перила:

– Смотри, какое интересное пятно, оно светится и… ползёт! Что за… тварь?– женщина потрогала пальцем пенистую слизь.

Пара вернулась в комнату. Александр, взглянув на портрет матери Ребекки, решил, что прочитал её мысли:

–Бекки, если у тебя сохранились видеозаписи мамы, я могу сделать её цифрового двойника, будешь обращаться с её голограммой. Будет как живая.

Женщина отрицательно покачала головой.

Следующим вечером Алан прогуливался с одноклассницами по парку. Молодёжь всегда любит шумные компании, даже если их всего трое. Тем более наступили каникулы! Алан был центром этой компании, ему нравилось, что Николь и Мэйли борется за его внимание. Он иногда специально уделял внимание одной из них, чтобы вызвать ревность у другой. Девушки злились, ругались, но продолжали дружить, других подруг у них не было.

На брусчатке лежала какая-то фосфоресцирующая клякса:

– Фу, что это? – сморщилась Мэйли.

– Сейчас сфотографирую,– Алан достал гаджет.

Как только свет вспышки мигнул во тьме, зеленоватое пятно быстро слилось в щель между камнями.

Николь и Мэйли дружно взвизгнули и отпрыгнули назад. Алан потопал ногой в том месте, куда ускользнуло нечто.

Пару недель спустя по ночам на всех деревьях, камнях, зданиях Колонии стали появляться какие-то мерзкие пятна. Они могли передвигаться, и их становилось все больше. Как показал анализ, это были слизевики вида ликогала, но неизвестного ранее агрессивного подвида. По всей вероятности, слизевики мутировали в Коллайдере из-за магнитных полей и радиации, они распространяются спорами по ветру. Достаточно было открыть один раз для обследования тоннель, чтобы новый вид начал осваивать новый огромный мир.

Очередной Совет был поставлен в тупик проблемой, которую должен был изучить Камаль, биолог Колонии:

– Lycogala epidendrum относится не к грибам, а к миксомицетам – слизевикам. Миксомицеты – амёбообразные организмы, нечто среднее между грибами и простейшими. Если в окружающей среде не хватает влаги, тогда плазмодий слизевика имеет свойство застывать, отвердевать и со временем превращаться в склероций, и так существовать несколько лет. Известно, что иногда эти организмы из влажной среды начинают выползать на поверхность, стремясь к солнечной радиации. Эта особенность позволила им выжить в Коллайдере. Я предлагаю, официально назвать нашу проблему Ликогала Самсон, в честь учёного Самсона Каца, который нас недавно покинул.

Совет проголосовал единогласно «За». Надия, хранитель базы данных, задала вопрос, который мучил каждого сидящего за круглым столом:

– А они опасны для людей?

– Ликогала, с латинского – волчье молоко. В Средние века думали, что её шарообразные плодовые тела превращается в ведьм. Обычно для людей ликогала безвредна. А эта? Даже не знаю,– честно признался Камаль, – я сейчас провожу исследования, однако слизевик продолжает мутировать. К тому же, площадь его распространения расширяется в геометрической прогрессии. Она может питаться даже пластиком. Предполагаю, что кроме полярной области и пустынь, через год она заселит всю Евразию и Африку. На крайнем севере «Самсоном» появится весной следующего года, а на юг Африки споры ликогалы принесут перелётные птицы.

Ребекка твердо решила, что в следующий визит она обязательно расскажет Саеду, что он её отец. Однако Кен испортил планы медсестры. Как только Борис и Ребекка вошли в комнату, изверг начал психологически воздействовать на них, а особенно на женщину. Его слова были отточенным оружием:

– В детстве я любил мучить животных, – его голос был спокоен, почти задумчив. – Собак, кошек, птиц… Выпотрошил их – не счесть. Мне было тринадцать, когда я с младшим братом играл в парке. Брат решил покормить белок. Одна села на мне руку, я изловчился и сжал её. Дал брату подержать за пушистый хвост, а сам ножом отрезал его. Белка успела укусить брата и убежала на дерево. Брат ревел и раздражал меня. Через три недели он заболел бешенством, а мне сделали несколько ужасных уколов. Я так страдал! На похоронах брата я подумал, что убивать людей гораздо безопасней.

Ребекка с приступом тошноты вышла на улицу. Борис один продолжил осмотр пациентов.

На следующий день во время прогулки Кена сидел в кресле под старым дубом. Сверху послышалась верещание, на дереве дрались две белки. Вдруг одна из них сорвалась и упала Кену на голову. Зверёк острыми когтями оцарапал лицо Кена, а потом быстро скрылся в траве.

С того случая прошло два дня, когда Кену внезапно стало трудно дышать. «Елена» вызвала врача для больного. Анализ крови показал в ней плазмодий ликогалы «Самсон». Видимо, на коготках белки были споры. Борис был в замешательстве, он не знал, как правильно лечить больного, а самое главное, надо ли его лечить…

И клятву Гиппократа, и бесценность каждого жителя Колонии с лихвой перекрывало ничтожество этого человека. Борис решил для себя: «Пусть маньяк станет подопытным, принесёт себя в жертву науке, и этим сделает хоть что-то хорошие в своей жизни».

Кен постоянно жаловался на боли, стонал и кричал, как роженица на потужных схватках, от этого начинал задыхаться, кашлял, а потом скрипел зубами. Борис назначил ему те же обезболивающие, что и раковому Саеду, но тише в изоляторе не становилось.

Борис с педантичностью описывал течение болезни. В образцы крови Кена врач добавлял различные препараты и анализировал их действие на хищный слизевик, неплохо действовал рапамицин. К моменту смерти пациента примерная схема лечения от заражения ликогалой была определена.

Через пять дней «Самсон» убил Кена. Его живот был вздут, кожа местами треснула и сочилась густой бледно-зелёной жидкостью. При вскрытии тела вместо лёгких и кишечника были плодовые тела ликогалы.

Саед, узнал о смерти Кена, и решил ускорить свой конец. Хотя бы на несколько дней раньше прекратить мучения. Во время завтрака он незаметно оцарапал вилкой бедро, всегда прикрытое пледом. На прогулке Саед нашёл под скамьёй ветку с ликогалой и приложил к ране.

Три дня спустя на месте раковой опухоли и метастазов вздулись огромные шишки. Борис и Ребекка экстренно прооперировали Саеда. На месте опухоли и метастазов были нити грибницы. Ликогала «съела» опухоль.

Когда Саед пришёл в себя, у его постели сидела Ребекка и держала за руку. По глазам Саеда было видно, что пациент больше всего хотел не просыпаться никогда. Ребекка, улыбалась, смахивая слезу в углу глаза:

– Доброе утро, папочка…

С того дня у Саеда наблюдалась стойкая ремиссия, через месяц он без коляски выходил гулять в парк и кормил цветных карпов, «Елена» лишь сопровождала его.

На заседании Совета Камаль выступил с докладом об итогах исследований. Эксперименты с ликогалой Самсон показали, что попав в кровь подопытных крыс, грибница разрушала внутренние органы животных. В то же время, при вдыхании спор заражения не происходило. Было выявлено и положительное действия ликогалы – у крыс повысилась рождаемость. Ещё об одном побочном свойстве ликогалы Камаль предпочёл не распространяться.

Глава 5. Мотыльки

Обитаемая часть Колонии лежала в речной долине, щедро одарённой мягким климатом и защищённой от капризов тектоники. Автоматизированные поля, террасы и аквафермы. Гектары рапса становились биотопливом для немногочисленной техники. Колония жила по законам безупречного круговорота: любой отход – металл, пластик, органика – обретал вторую, третью, бесконечную жизнь. Выше по течению тихо трудилась старая ГЭС, последняя уцелевшая из великого каскада. Жалко было покидать обжитую землю.

Одним из предполагаемых убежищ для переселения был выбран Иерусалим. Сухой, почти стерильный климат Земли Обетованной мог стать естественным барьером для влаголюбивой ликогалы.

Как правило, человек не может точно сформулировать свои желания, но наверняка знает, что он не хочет. Алан точно знал, что ему нужно. По крайней мере, он так думал. За завтраком, он попросил отца Вадима:

– Папа, я хочу на день рождения байк.

Вадим, прирожденный механик, чьи руки чувствовали металл как живую плоть, на миг вспомнил свою молодость. Оглушающий звук мотора был сродни реву молодого изюбря, звериным звуковым меткам в брачный период. Но это было давно, а сейчас сын будет будить Колонию по ночам и бросать вызов ему, уже не молодому?

– У тебя есть права? – спросил Вадим,– Надия, это не моя вилка. Замени.

– Да, я прошёл экзамен и тест на управление. И симуляторы и практику.

– Я не о тех правах. Права должны быть равны обязанностям. Какую новую обязанность ты на себя возьмёшь? Будешь ухаживать за газоном? Или стены покрасишь?

Надия принесла мужу его именной столовый прибор.

– Ну да, чистая логика. Два плюс два равно четыре. А просто так сделать байк нельзя? Твой 3D-принтер напечатает его за сутки.

– Я оперирую мужской логикой. Если одна из двоек будет очень красивой, а вторая двойка подлизываться, то пример станет равен пяти? Так иногда рассуждает твоя мама. Но жизнь, сын, устроена иначе.

– У мамы меньше прав, чем у тебя? Вы оба входите в Совет, приносите одинаковую пользу Колонии, я так понимаю, обязанности у вас равны. Но она почему-то, когда дома, всегда на кухне.

– Она женщина.

– О-о-о. Если одна из двоек очень сильная, то пример равен пяти. Это, папа, женская логика,– Алан посмотрел на отца с победным сарказмом и отхлебнул кофе.