Больница Людей и Нелюдей
Точно, не один. Тёмно-серую массу с кроваво-красными глазами и длинными клыками с огромным трудом держали четверо огромных горных троллей-санитаров. Тухлая кровь, да он практически слетел с катушек. Это же красный уровень тревоги для всей больницы. Его бы, по-хорошему, следовало на месте пристрелить парочкой серебряных пуль и списать все на самозащиту.
– Ар, голову ему держи. Бездна, да где же. Вот, так, ровнее. Парни, поберегись!
В каждой из вампирских палат стоял морозильник. Это было обязательным правилом для таких помещений. Если те же сильфы, например, или эльфы могли спокойно лежать в комнатах без морозильника, то у вампов и оборотней этот агрегат работал всегда, что бы ни случилось в городе или больнице. У первых там, помимо обычных продуктов, держали кровь, у вторых – сырое мясо.
Пошуршав какое-то время на верхней полке, я вытащила нужный флакончик. Ну что, гады из Бездны, будете благосклонны к одной из своих дочерей? Надеюсь, тут нужная мне субстанция, иначе живым никто отсюда не выйдет.
Пока тролли выполняли свои обязанности и удерживали серую массу на месте, я усердно вливала ему в пасть содержимое флакона. Два, три, пять глотков. Вот так. По идее, такого количества должно хватить. Теперь остается верить в чудо.
Видимо, лимит гадостей, предназначенных мне богами, на сегодня еще не был превышен. Ну или Бездна вдруг решила подшутить надо мной по полной, потому что уже через пару мгновений на меня смотрели знакомые темно-серые глаза. Ярко-красные тонкие губы растянулись в нахальной ухмылке.
– Ну здравствуй, сестрёнка. Я все-таки тебя нашел.
Инна:
Волшебный мир, мифические существа, я в непривычной для себя роли лекаря. Одна пожилая оборотниха с рассеченной бровью чего стОит. Как она смотрела, когда я аккуратно обрабатывала ее рану. Сколько презрения и негодования было в её глазах, почему-то темно-фиолетового цвета. Нужно узнать хоть у кого-нибудь, да поскорей, что это за фишка такая с четким разделением больницы на этажи для людей и нелюдей. А самое главное – в чем тут скрыт прикол? Почему я попала именно ко вторым? Карма? Наказание? Или кто-то там наверху просто ржет сейчас с моих нелепых выходок?
Я только успела присесть на стул и с наслаждением вытянуть ноги, как дверь ординаторской резко распахнулась, стукнувшись со всей дури о стену, и в комнату влетел живой и красочно матерившийся ураган по имени Сурина.
– Гад! Урод! Какая Бездна заставила меня его вытаскивать!?! Ненавижу! Сволочь!
– Кто тебя достал на этот раз? – Тонкокостная эльфийка появилась на пороге совершенно бесшумно. Похоже, я одна здесь топаю, как больной слон.
– Джеральд! Сволочь такая!
– Тебя все равно не отпустят. До окончания практики так точно.
– И он успеет меня всю выпить до этого срока! Козлина! Чтоб его Бездна всосала!
Выпить? Она серьезно? Как в ужастиках про Дракулу и ему подобных? Да уж, перспективка… Хотя… Что-то я такое припоминаю в книжках о вампирах, имею в виду настоящих клыкастиках, а не рафинированных красавцах из «Сумерек». Подсказать, что ли? Вдруг «облегчу жизнь» и ей, и тому непонятному Джеральду…
– Сурина, а ты пьешь? Спиртное, я имею в виду?
На пару секунд в комнате повисло недоуменное молчание. Потом вампирша недобро улыбнулась:
– Шикарная идея. Джеральд будет в восторге.
О, да, судя по твоему довольному виду, восторг у него будет просто щенячий.
– Посторонись, женщина, – в комнату, недовольно бурча, ввалились гном и оборотень, мокрые до нитки.
– Нет, кто мне объяснит, почему я, без пяти минут дипломированный врач-реаниматолог, специалист высокого класса, должен лезть в бассейн к этой истерящей дуре?
– Ну, допустим, полез ты к ней не один. И хватали за ноги точно не тебя.
– Это должно меня утешить, да. Какого хрена она вообще выплыла из дома без защитной мази?
– Вот пойди и спроси её. Мне повторять общение с данной особью как-то не хочется. Сури, улыбка у тебя. Хоть самому зубами вены вскрывай. Что еще успело приключиться, пока мы с Асом вынужденно принимали водные процедуры?
– Джеральд объявился. И наша новенькая мне уже подала отличную идею, как от него избавиться.
– Бедный вамп, – в комнате появился довольный жизнью леший. – Две слабых женщины на одного несчастного мужчину… Мне его заранее жалко. Ай, Сури!
– В другой раз не будешь умничать, Жур. Так, народ, очередной ужасный день закончился. Можете валить по домам. Я начала отрабатывать свое дежурство.
Сурина:
Оставшись одна, я плотоядно посмотрела в сторону шкафчика с лекарствами. Оказывается, и от этой дурынды может быть толк. Иногда. Спиртное я терпеть не могла, не переносила его на дух с детства, но что не сделаешь для дорогого и любимого родственника. Да и слабенькая настойка на корнях валерианы, призванная как успокоить нервы, так и привлечь внимание к выпившему ее любых представителей кошачьих, вряд ли может считаться обычным спиртным. У меня ведь работа тяжёлая, нервная, правильно? Да и день сегодня трудный выдался. Вот и немного успокою нервишки. Совсем чуть-чуть. Или лучше?.. Да, вот так, весь флакончик, залпом. Что тут пить. Б-р-р-р… Гадость какая. Джеральд, братик, я уверена, тебе понравится. Очень… Теперь зажуем веточкой полыни, чтобы убрать запах, и будем ждать.
Зов пришел, когда я, отчаянно зевая и поминая про себя по алфавиту всех обитателей Бездны, при ярко-розовом магическом свете делала записи в журнале происшествий. Какой же ты нетерпеливый, мой ненаглядный родственник. Ещё и полуночи нет, а ты уже призываешь. Неужели успел проголодаться? Ну-ну…
На восьмом этаже меня встретила темнота. Неожиданно. Да, вампиры отлично видят и без света, но неужели нужно было из-за одного неадекватного пациента выкручивать лампочки?
Джеральд довольно ухмыльнулся, когда я вошла в палату. Он уже пришел в себя после неконтролируемого приступа жажды и сейчас выглядел представительно и уверенно. Правая рука главы клана, как никак. Чтоб им обоим всю жизнь тухлую кровь пить.
– Горло.
– Обойдешься. Максимум – руку.
Брат скривился, но кивнул. Как же, нужно лишний раз подчеркнуть иерархию. Я, как послушная девочка, протянула братцу руку запястьем вверх. Он впился в видневшуюся под кожей вену и через секунду взвыл дурным голосом.
– Не понравилось? – Правильно, побольше сочувствия в голосе.
– Свалила. Иначе прирежу.
Угу, я почти поверила. Выпить мою кровь до последней капли ты можешь, в остальном меня полностью охраняет магический контракт с этой больницей, так что физически я в полной безопасности. И тебя это бесит, братик. Но раз ты гонишь, родной, я, конечно, уйду. И даже твои волдыри, выскочившие на лице, теле и руках, смазывать не буду. Еще чего. Регенерируешь сам, ближе к утру. А я посплю наконец, хоть немного, в ординаторской.
Инна:
К моему новому месту жительства я дошла вместе с эльфийкой. Оказалось, она жила здесь же, в общаге, неподалеку от вампирши. Парни размещались этажом выше.
Пока шли, болтали о разном. Зикара расспрашивала меня о земных технологиях, моих знаниях и способностях.
– Да уж… Вы, Инка, даже по меркам наших людей сильно отстаете. У нас здесь ваше оборудование пару-тройку сотен лет назад употреблялось. А твои знания… Ты не обижайся, но к серьезным больным тебя вообще подпускать нельзя.
Я не обижалась. Сама понимаю, что недоучка. И по собственной глупости влипла.
– У вас тут библиотека есть? Или где можно почитать о местной медицине?
– Библиотека есть в городе, но тебе там лучше пока не появляться. Вот закончат кланы свои очередные разборки, тогда и сходишь. А так попадешь какому идиоту под горячую руку, никто и выяснять не будет, что ты иномирянка.
– И надолго у них эти разборки?
– Понятия не имею. Обычно на месяц-два, не меньше. А там – как успокоятся.
– Зикара, а почему больница так четко поделена на людей и нелюдей? И там, на людских этажах, меня странно встретили. Будто не ожидали, что я могу с вами здесь работать.
– Война рас, – мы дошли до нашей с Суриной комнаты, ввалились внутрь, уселись на мою кровать. – Несколько тысяч лет назад особо ненормальным вампам и людям захотелось выяснить, кто из них сильнее и опаснее. Выяснили, правда, параллельно разнесли и залили кровью всё вокруг. Другие расы тоже в стороне не сидели. Бойня была жуткая. В живых по всему миру осталось не более трети населения. Да и то, работоспособными оказались далеко не все. Выжившие решили не искать победителей, а постараться вернуться к мирному сосуществованию. Но ненависть никуда не делась, как и настороженное отношение к тем, кто не похож на соседей. Вот до сих пор и делим все в жизни на то, что подходит для людей, и на то, что больше приличествует нелюдям.
Упс.
– А меня тогда почему к вам отправили? Я сегодня, пока народ лечила, поняла, что мне, мягко говоря, не рады.
– Не знаю. Может, там, наверху, в правящих кругах все еще пытаются примирить две стороны. Может, ошиблись.
Хорошая ошибочка. Что? Вас прикопали в темном углу? Ой, простите, мы ошиблись при распределении.
– Угу. Слушай, а сколько здесь в среднем живут? А то я сегодня гному-пациенту свой возраст назвала, он мягко говоря в шоке был.
Эльфийка улыбнулась:
– Не только он, поверь. Ты действительно слишком молода для такой работы, Инка. Сколько живут… Смотря кто. Сильфы и феи – не больше десяти лет, гномы – пятьсот-семьсот, вампы с оборотнями – до тысячи, сильные маги и полторы тысячи осилить могут, эльфы пару тысяч лет прожить способны. Мой прадед, например, уже глубокий старик, родился в последний год войны рас. Люди… Люди обычно живут до двухсот. Их искусные маги (но таких у людей практически не осталось) и до трехст дотянуть могут.
М-да… Цифры впечатляют…
– Я уже боюсь спрашивать, во сколько тут ВУЗ оканчивают, те же люди… Небось, в семьдесят?
– В сорок. Ну и учатся дополнительно потом. Так что ты на фоне остальных смотришься настоящим младенцем.
Спасибо, люди добрые, приласкали…
Эльфийка ушла, показав предварительно на неприметную дверку рядом с выходом. Там, как оказалось, скрывались вполне современные душ и туалет. Я, проводив ее, удивилась отсутствию замка или запора на двери и вернулась на кровать. Мне было скучно. На Земле, после пар, мы могли прогуляться в центр нашего небольшого городка, больше напоминавшего разросшийся поселок, зайти в магазины, посмотреть киношку в единственном обшарпанном кинотеатре, в крайнем случае – посидеть в библиотеке или почесать языками на лавках в парке. А здесь… Здесь никаких удобств не предоставлялось. Да и вообще, в комнате, кроме двух кроватей, тумбочек возле них, платяного шкафа, одного на двоих, и пары полок над лежанками, никакой обстановки не было. Вот чем, скажите на милость, можно себя развлечь современной городской девушке в таком скудно обставленном помещении?
Дурная голова, как известно, покоя не дает ни владельцу, ни тем, кому не посчастливилось случайно оказаться рядом. Плюнув на отдых, переодела кофту с коричневой на синюю, порадовавшись, что цвета у обеих тёмные и немаркие, меньше грязь видна будет, и отправилась исследовать мое новое место жительства.
По памяти добралась из общаги до больницы, вышла в фойе перед лестницей, поняла, что задыхаюсь. Блин-оладик. Малоподвижный образ жизни сказывается все сильнее. Права эта длиннозубая «мадам»: пора мне худеть. Или скоро в колобка превращусь и начну по коридорам перекатываться.
– Какая красота и бродит одна, – промурлыкал рядом вкрадчиво очередной самоубийца.
Я с детства уяснила, что я и красота – понятия полностью противоположные. Ну не уродина, конечно, но, скажем мягко, на любителя. И вот этот самый любитель как раз и не находился. Мужики у матери в деревне, конечно, облизывались на молодую и незамужнюю, но сидеть с ляльками всю жизнь, как собственная родительница, я желанием не горела, а городские парни привыкли к девчатам постройней и посимпатичней, так что куковала я все свое обучение на Земле в одиночку.
Естественно, наступившего на больную мозоль «умника» теплый прием ждать не мог. Я медленно развернулась, с трудом выравнивая дыхание, смерила наглого красавчика с ног до головы. Да, хорош, кто спорит: высокий, широкоплечий, с аристократическими чертами лица, тонкими ярко-красными губами, прямым носом и миндалевидными темно-серыми глазами с поволокой. Вот только я далеко не наивная простушка и прекрасно понимаю: если такой экземпляр подкатывает ко мне, значит, ему что-то от меня надо. А учитывая местный контингент, даже знать не хочу, что именно.
– Мужчина, это ваше личное фойе? – Приподняла я вопросительно бровь. – Или другим тоже здесь позволено находиться?
Да, я язвила, опрометчиво срывая на первом встречном раздражение, да, башню у меня, похоже, снесло полностью, да, мой инстинкт самосохранения давно уже лежал в нокауте и даже дышал через раз. Но как же было радостно видеть, как из серых глаз исчезает поволока, а на лице появляется недоуменное выражение.
– Простите?
Угу, аж два раза. Разбежалась. Не собираюсь я тебя, любезнейший, прощать.
– Я вот уяснить пытаюсь: если это фойе лично вам не принадлежит, может, вы оставите меня в покое? Меня сейчас мало интересует чье-либо общество.
– Я понял, вы не в духе, – тонкие ярко-красные губы раздвинулись в мягкой полуулыбке, обнажая молочного цвета зубы. – Приношу свои извинения за настырность, но могу я узнать ваше имя, прекрасная незнакомка?
– Зачем?
Нет, ну в самом деле. Что он ко мне прицепился?
– Должен же я знать, кого мне следует искать.
Не было печали.
– Джеральд? Что ты тут делаешь? Тебе нельзя из палаты выходить. Инка, ты решила со мной подежурить? Милости прошу. Заодно примешь у гномки роды.
Вампирша, моя новая клыкастая головная боль, неслышно подошла со стороны лифта и встала напротив, решительно сложив руки на груди. Джеральд? Это что же получается…
– Инка, значит, – задумчиво протянул красавчик и довольно улыбнулся, показав длинные острые клыки. – Спасибо, сестренка. Я запомню.
Да чтоб вас всех…
Сурина:
Первая ночь дежурств обычно самая легкая. У организма полно сил, кажется, что способен если не свернуть горы, то по крайней мере в одиночку удержать бешеного оборотня, находящегося в полуобороте, спать если и хочется, то не особо сильно, и ты спокойно расхаживаешь по длинным коридорам, бдительно следя за порядком и просто отвлекаясь. Вот я и расхаживала. Только не по коридорам, а по этажам. Голос братца, с такими знакомыми нотками соблазнения, заставил меня насторожиться. Что он делает вне палаты? Это же запрещено правилами: вампир после жажды, тем более такой сильной, практически полностью обернувшийся, не должен появляться где-либо, кроме своего этажа, так как он все еще может быть опасен для окружающих. Всех, кроме членов своего клана, естественно. Так что я, хоть и не горела особым желанием видеть братца после нашей первой встречи, нехотя поплелась на звук. Заодно нужно проверить, кого именно он пытается там охмурить…
Ну конечно же. И кто еще это мог быть? Вот почему я ни капли не удивлена… Туша стояла рядом с моим родичем и явно недовольно выслушивала его комплименты. Она умеет противиться нашим чарам? Интересное открытие…
– Джеральд? Что ты тут делаешь? Тебе нельзя из палаты выходить. Инка, ты решила со мной подежурить? Милости прошу. Заодно примешь у гномки роды.
Идея, конечно, так себе, но надо эту чересчур активную особь хоть чем-то полезным занять.
– Инка, значит… Спасибо, сестренка, я запомню.
Брат исчез в черноте лестничного пролета.
Мне достался недовольный взгляд этой беременной самки гоблина, но когда это вампиров беспокоило людское недовольство, тем более исходящее от иномирянки?
– Я, между прочим, не шутила. Почтенная Адаина вот-вот родит. Так что поторопись. Два этажа вверх – бегом.
Туша недовольно фыркнула, но послушно потопала за мной. Надеюсь, к моменту ее появления в палате мы с гномкой не уснем от скуки.
Дошли мы, как ни странно, до нужной комнаты одновременно. Внутри, на одной из больничных кроватей, кричала будущая мать. Две горгульи, молоденькие неопытные санитарки, снова и снова безуспешно пытались снять боль. Вот же… Понабирают неучей…
Отослав девок вон из палаты, первым делом влила в пациентку нужный успокоительный настой, положила на лоб кулон, призванный убрать болевые ощущения.
– Что стоишь? – Зашипела на нерадивую помощницу. – Готовься. Сейчас должен ребенок показаться. Будешь его принимать, пока я смотрю за матерью.
Туша побледнела.
– Может, наоборот?
– Совсем дура? Чем ты ее успокаивать будешь? Ты же в магии не шаришь!
Инна:
Маленькая коренастая женщина громко и жутко кричала на кровати, уже практически посадив голос, и при одной мысли о необходимости присутствовать здесь и сейчас хотелось кричать вместе с ней. Роды. Какие роды? Нас вообще к подобному не готовили. Да я вот-вот снова в обморок грохнусь, теперь уже исключительно по своей воле.
– Готовься. Сейчас должен ребёнок показаться. Будешь его принимать, пока я смотрю за матерью.
Я что буду делать? Она издевается, да? Какой ребё… Ой… Кажется, что-то там показалось… Ножки? Головка? Инка, не тупи! Блин, у меня же руки не продезинфицированы. А если заразу внесу?
– Помогай, дура!
– Руки грязные.
Это что, у меня такой писклявый голос? Какой кошмар. Вампирша раздраженно закатила глаза:
– Тупица! Здесь магия! Вон, над входом амулет от заразы, работай давай!
Следующие минуты прошли как в тумане, чересчур плотном, чтобы сквозь него могли пробиваться мысли и чувства. Вроде я даже слышала детский писк. Или то я сама пищала? От ужаса?
– Пей! – В руку сунули что-то непонятное, и я на автомате подчинилась. Фу, какая гадость! Горько и маслянисто!
– Посмотри на меня! Тухлая кровь, не смей отключаться. В ординаторской вырубишься. Пошли! Я кому сказала!
Да что ж она так визжит-то… Как поросенок резаный… Я тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Огляделась. Мы стояли в плохо освещенном коридоре.
– А где… Где гномка? Все уже закончилось?
– Бездна, за что мне всё это! Гномка ребенка кормит. Поворачивайся и топай в ординаторскую.
Эта клыкастая зараза явно готова была прибить меня здесь и сейчас. Впрочем, в моем нынешнем состоянии мне было все равно. Заторможенно кивнув, я медленно направилась к лестнице. Как много ступенек. Как кружится голова. А вот и не упаду.
До ординаторской добрались на удивление без приключений. Вампирша бухнулась в кресло, я упала на диван напротив.
– Какая Бездна тебя понесла ночью из комнаты?
Что? Ах, она о моем ночном приключении…
– Я не привыкла так рано ложиться спать. На Земле я хоть могла выйти погулять, подышать свежим воздухом, а здесь, словно в каталажке, заперта в четырех стенах.
– И ты решила неприменно найти себе приключения? Молодец, поздравляю, ты их нашла. – Вот откуда в вампирше столько яда? Она ж не гадюка какая-нибудь. – Ты хоть понимаешь, с кем именно на площадке между этажами общалась?
– С твоим братом, – недоуменно пожала я плечами и по взгляду собеседницы поняла, что из дуры меня перевели в идиотку. Причем клиническую.
– Это мне наказание от богов, за частое упоминание Бездны, – тоскливо вздохнула Сурина. – Меня куратор сразу же на улицу вышвырнет, подальше из этого милого здания и его защиты, если с тобой, тупой идиоткой, что-то дурное случится. Джеральд – высший вампир, правая рука моего отца, главы клана. Если он кем-то заинтересовался, то проще ему это существо на веревке притащить. В подарок, так сказать. Иначе сам возьмет. Только всем вокруг будет потом хреново. Ты – существо полнокровное, пить тебя можно долго. Что побледнела? Мозги хоть изредка включай. Тебя же здесь любая нечисть способна за пару часов проглотить и переварить. А отвечать мне потом!
В конце своей речи клыкастая соседка все же сорвалась на крик, а я сидела и тщетно пыталась переварить информацию. Наивная дурында, я, попав в чужой мир, наверное, до сих пор подсознательно считала, что человек и здесь – венец творения. Ага, а тот, с зубами, тогда кто? Влипла ты, Инка, снова.
– И что делать?
Собеседница нервно передернула плечами:
– Не выходить за пределы больничного комплекса. Вообще. Надолго он здесь не задержится, чары его на тебя, к моему удивлению, не действуют, так что, если опять во что-то не вляпаешься, ничего с тобой не случится. Надеюсь…
Сурина:
Отправлять эту ходячую неприятность одну назад, в общагу, я не решилась. Еще напорется на кого похуже братца. Хотя… Кто может быть хуже… И все же… И кресло, и диван в ординаторской раскладывались, вот на них мы и коротали время до очередного сумасшедшего рабочего дня, особенно после того, как я ненаглядного братика навестила и валерианкой его напоила.
Спали недолго: часа четыре. Проснулись от ввалившегося в комнату народа. Сразу стало шумно. Гном и оборотень начали активно тормошить тушу, пытаясь понять, почему у нее такой помятый вид и что именно она делает на диване. Та, сонная, бормотала, не открывая глаза, что-то о злых жестоких вампирах и маленькой слабой человечке, широко зевала и просила кофе. Леший, сжалившись, отдал ей одну из своих настоек, способных оживить и полуразложившийся труп.
– Оборотни с неполным оборотом и отсутствием контроля. Четвертый этаж, седьмая палата.
Час от часу не легче. Давненько у нас неконтролируемых оборотней не было.
– У людей за ночь трое трупов.
Жур. Спасибо, друг, вот что тебе стоило промолчать?
– Думаешь, они…?
Эльфийка. Сомнение в голосе.
– Не знаю. Там темная история. Я случайно услышал. Они вроде как скрывают это.
– Так, хорош языками чесать, – я встала, потянулась, направилась к двери. – Инол, Жур, пошли, прогуляемся на четвертый этаж. Их все равно лечить надо.
Неполный оборот означал потерю разума и контроля. Обычно – частичную. В нашем случае – полную. Ну и что прикажете делать со взбесившимися полулюдьми-полуживотными?
– Ин, сколько тебе надо времени?
– Минуты две, не меньше.
Супер. Это получается, нам с лешим нужно будет целых две минуты изображать из себя добровольную, хоть и активную дичь. И почему я не в восторге…
Четвертый этаж встретил гостей непривычной тишиной и настороженностью. Всё верно, оборотни без контроля – это нечто страшное даже для высшего вампира. Таких проще прикончить, чем вылечить. Наверное, не будь в нашей группе Инола, я бы именно этот вариант куратору и предложила… И схлопотала бы очередное дежурство, на пару месяцев как минимум…
Седьмую палату охраняли четверо горных троллей – этаких огромных туш под пару тонн весом каждая. Внушительно, нечего сказать. Заходить в комнату резко расхотелось теперь уже не только мне: парни переглянулись, Жур хотел было блеснуть очередной гениальной идеей, но я уже решительно потянула ручку двери.
Ураган из мохнатых тел практически впечатал нашу троицу в стену напротив. Как хорошо все начинается. Просто прелесть. Бездна, вот почему я не послушалась отца??? В конце концов, не убил бы меня жених… По крайней мере, не сразу…
Тем временем каменные лапы охранников приложились к сошедшим с ума нарушителям порядка, и клубок тел послушно вернулся в свою палату. Мы, обреченно вздохнув, кое-как отлипли от ставшей уже родной стены и последовали за ним.
– Успел сосчитать? – Тухлая кровь, что ж так горло болит? Спасибо амулету, регенерация уже началась, и ни ушибов, ни синяков скоро не останется.
– Вроде трое.
Инол смачно, со вкусом выругался, закрывая дверь. Тут с одним психом дай боги справиться. А уж когда их трое…