– А не вы ли сказали мне ещё по пути сюда, что мне лучше помолчать? – смотрит на меня, выгнув свои фальшивые брови.
Я смотрю на девицу и моргаю, как баран на новые ворота. По факту, она права, но какого хрена она трудила всю дорогу, а сейчас решила выполнить мою «просьбу».
– Позвольте напомнить, что задержали вас на месте преступления, и находитесь вы сейчас в полицейском участке, – проговариваю, стараясь оставаться спокойным.
– Не понимаю, о чём вы говорите, я просто гуляла, – произносит уверенно, однако голос её подводит.
– В пять утра, за городом, рядом с заброшенным складом, – вопросительно выгибаю брови я. – Судя по регистрации, живёте вы на другом конце города.
Комарова поджимает губы и отводит взгляд, наверняка думая, как ответить. Я же опускаю глаза на лист бумаги с данными задержанной. В принципе, здесь почти никакой информации, имя, возраст, место жительства и профессия. Журналистка, только безработная, и ни дня не работала за свои двадцать шесть лет.
Раздаётся щелчок, и дверь допросной открывается, сотрудник подходит ко мне, суёт ещё одну бумажку, фотоаппарат задержанной, и я не могу не заметить, как девушка нервно ёрзает на стуле, осматривая вещицу.
– Комарову в прошлом задерживали пару раз, – шепчет на ухо парень. – В фотоаппарате ничего нет, кроме каких-то фоток города, – добавляет и, получив мой кивок, удаляется.
Осматриваю только что принесённую бумажку и вижу, что летом она проходила свидетелем ДТП, а весной она оказалась у реки, где выплыл труп женщины. Слишком много совпадений, а я в них вообще не верю.
– Итак, – вздыхаю я и хватаю фотоаппарат со стола.
Комарова подаётся вперёд, глазами своими синими бегает, словно чего-то боится. Но ведь сотрудник сказал, что ничего в нём не нашли, или они плохо искали?
Решив проверить девчонку, незаметно для неё просовываю руку в ремешок и якобы роняю вещицу. Задержанная дёргается, на ноги так резко встаёт, что стул под ней раздражённо скрипит по полу. И облегчённо выдыхает, когда понимает, что фотоаппарат висит на моём запястье.
– Что такое? – кривлю губы в хитрой ухмылке. – В нём что-то ценное имеется?
– Он стоит больше, чем ваша машина, – выплёвывает со злостью.
Отлично! Наконец-то искренние эмоции, а то в дурочку играет она тут со мной.
– Смотри, ты рассказываешь, какого чёрта делала на месте преступления, а я… – повторяю манёвр, делая вид, что роняю вещицу. – Не пишу в протокол, что во время задержания эта «дорогая» штука разбилась вдребезги.
– Не имеете права, я на вас в суд подам. И вообще, мы на «ты» не переходили, – поспешно проговаривает, но на фотоаппарат поглядывает.
– Ты, – намеренно игнорирую её слова, – частый гость в полицейском участке, – произношу, опустив взгляд к бумагам на столе. – Как так? – смотрю на неё, наклонив голову набок.
– Случайное стечение обстоятельств, – небрежно пожимает плечами.
– Бред собачий, – вздыхаю, сунув документы в папку, и захлопываю, громко стукнув по столу. Чувствую, что уже теряю терпение, и, судя по настороженным глазам задержанной, она тоже это понимает. – Что ты делала на заброшенном складе?
– Гуляла, – глаза закатывает, и всё, у меня лопнуло.
Резко встав на ноги, с грохотом ставлю руки на стол и наклоняюсь к стушевавшейся девчонке.
– Я тебя на пятнадцать суток закрою. В камере с бомжами и проститутками. А потом ещё на месяц продлю, до выяснения обстоятельств…
– Это незаконно, – едва слышно перебивает меня.
– Закон здесь я, – тихо говорю, наклонившись к её лицу.
В нос проникает ванильный запах, на пару секунд сбивая меня с толку сладкими нотками воспоминаний. Но я тут же мотаю головой, приходя в себя и отгоняя прошлое, до того, как оно полезет в голову.
– Говори, мать твою! – рявкаю, окончательно разозлившись, и не столько на неё, сколько на то, как она пахнет.
– Белов! – раздаётся сбоку знакомый голос с предупредительными нотками в тоне. – Отпусти девушку, – проговаривает начальство, улыбнувшись задержанной и бросив в меня гневный взгляд.
– Я не закончил…
– Закончил! – рычит Василич, однако просит одними глазами.
Я стою неподвижно, совсем не согласен с этим, и, заметив это, начальник сам подходит к столу и расстёгивает наручники на девке.
– Вы свободны, – говорит ей, и эта блондинка, смотря на меня победным взглядом, хватает фотоаппарат со стола и, виляя скрытыми под толстым слоем одежды бёдрами, идёт на выход.
– Какого хрена, Василич? – раскидываю руками я.
– Ты не должен лезть в это дело, забыл? – прищуривается на меня.
– Нет, но я следователь, и меня вызвали…
– Дело уже передано, – прерывает, уперев руки в бока, от чего его круглый живот ещё больше выпирает вперёд.
– Твою же… – сжимаю кулаки до хруста.
– Руслан…
– Иди ты, Василич… к себе, – махнув рукой, я покидаю допросную.
Глава 2 Преступник вернулся на место преступления
Варя
Первым делом, выходя из полицейского участка, я кручу фотоаппарат во все стороны, чтобы убедиться, что он цел. Выдохнув с облегчением, я бросаю долгий взгляд на здание и цепляюсь за мощный силуэт в одном из окон. Мужчина, открыв окно, выпускает сигаретный дым и буравит меня тяжелым взглядом.
Он был прав, я не первый раз оказываюсь в наручниках, но ещё никто меня так не волновал, как этот самоуверенный следователь. Впервые я почувствовала страх не столько за дорогую вещь, столько за себя. Слишком правдиво звучали его угрозы, и по глазам видела, что запросто бросит меня в камеру с бомжами.
Стараясь выглядеть бойкой, я вздёргиваю нос и, накинув на голову капюшон комбинезона, разворачиваюсь и иду к остановке. Едва успевая скрыться из вида Белова, я поднимаю руку к своей косе и вытаскиваю из запутавшихся волос карту памяти. Вытащила её из аппарата сразу как поняла, что за мной сейчас придут.
Темно было, наверное, случайно нажала на кнопку и включилась вспышка, чем, собственно, и выдала своё присутствие. Больше всего обидно, что материала мало, я почти ничего не успела снять. Такую статью сорвала, чёрт возьми. Надо вернуться к тому складу и найти какие-нибудь следы. Но сначала завтрак, иначе не дойду до места, по пути в обморок упаду.
Осматриваюсь вокруг и замечаю кафешку по ту сторону дороги. Снаружи выглядит не очень, но плевать, мне обязательно нужно поесть, и так время упустила. Ожидаю, пока на светофоре загорится зелёный, и быстренько перехожу дорогу.
Подхожу к кафе, которое благодаря новогодним гирляндам выглядит хорошо, однако даже мигающие разноцветные огни не скрывают трещины в стене, дверь старше меня и рамки окон, с которых почти вся краска слезла. Хватаюсь за ручку и толкаю дверь. Над головой раздаётся трель колокольчика, в нос проникает запах чего-то жареного вперемешку с запахом кофе. Ищу столик поудобнее, замечая, что здесь не особо людно, и выбираю круглый у стены, подальше от кухни.
– Доброе утро, что будете заказывать? – моментально подходит ко мне девушка с пучком на голове, в чёрной блузке и с красным фартуком.
– Доброе, – киваю я и цепляюсь за буклет на столе, точнее, меню с не таким уж и большим выбором.
Небольшой он для меня, потому что больше половины блюд мне есть нельзя. Иногда хочется, конечно, чего-нибудь вредного, но, к сожалению, я не могу.