Любовь твоя стала ядом

– Дурочка, ты, как всегда, с головой в учебниках, – качает головой Джу. – Серьезно, Ди-Ди. Ни одного парня за все эти годы? Ни одной попытки наконец-то… ну, знаешь?

– Ни одного, – бурчу, откусывая кусок брускетты.

Я слегка кривлю душой. Был один – Стив с моего потока, симпатичный и настойчивый. Но мысль о том, чтобы начать что-то, зная, что это обречено на разлуку, вызывало во мне ледяную тоску.

– Боялась привязываться, – говорю вслух, пожимая плечами. – Зачем, если все равно уеду? Мне и так было достаточно тяжело там без тебя. Целый год я просто считала дни до возвращения.

– Так все… – Лейла откидывается на стуле, и в уголках ее синих глаз появляются смешинки. – Теперь ты дома, мы снова вместе, и впереди – только хорошее. Чую, мы скоро обе обзаведемся парнями.

Она с вызовом поднимает чашку. Я чинно поднимаю свою, мы звонко стукаемся фарфором.

– Ладно, теперь твой выход, – говорю я. – У тебя есть сейчас работа, проекты? Или пока затишье?

Лицо подруги мгновенно преображается. Она снова подается вперед, и ее глаза загораются тем самым знакомым, лихорадочным блеском.

– У меня, возможно, случается нечто грандиозное, Ди. Боюсь сглазить, но… если в четверг все пройдет хорошо, то у меня будет контракт с «Diva Models». Знаешь, это не просто очередное агентство. Это билет в мир настоящих показов и глянцевых обложек.

– Правда? Джу, да ты что! – восклицаю я. – Почему молчала? Это же потрясающе!

– Потому что ничего еще нет. – Она прикусывает нижнюю губу, и я вижу в этом жесте всю ее неуверенность, спрятанную под маской крутой девчонки. – Я прошла первый тур, дефиле. Теперь фотосессия. Но нас, прошедших, еще одиннадцать человек, а возьмут только шестерых.

Голос подруги слегка дрожит. Я прекрасно понимаю этот страх. Вся ее жизнь после приюта – это бег по кругу: салон, кастинги, редкие съемки. Этот контракт – не просто работа, это стабильность, признание и тот самый трамплин, о котором она мечтает с тех пор, как мы познакомились.

– Джу, – говорю я тихо, но очень твердо, глядя ей прямо в глаза. – Ты будешь в их числе. Это даже не обсуждается. Сама меня учила: мысли материальны. Так что думай правильно.

– Стараюсь, – вздыхает она, и напряжение в ее плечах немного спадает. – Но все равно страшно. Ты… ты пойдешь со мной в четверг? Для поддержки?

– Куда денусь, – улыбаюсь я, и это не требует никаких раздумий. – Конечно, пойду.

Глава 2

В четверг мы просыпаемся, собираемся и едем в студию агентства. Оно находится в одном из двух новых бизнес-центров в самом сердце города. Я их еще не видела – эти здания-близнецы выросли уже после моего отъезда.

Построенные из темно-синего зеркального стекла, они возвышаются над остальной застройкой, отражая друг друга и небо. Их соединяет легкая пешеходная эстакада на высоте нескольких этажей.

– Впечатляет, правда? – замечает Джу, видя, как я задираю голову. – Внутри еще круче.

Я лишь киваю, и мы спешим внутрь. Когда поднимаемся на нужный этаж, у меня возникает ощущение, будто я попадаю в святилище идеальной красоты. Повсюду – девушки: высокие, невероятно худые и с безупречными чертами лица. Кажется, их отбирают по одному жесткому шаблону.

Навстречу нам выходит блондинка в белоснежной рубашке с бейджем «Ната». Лейла объясняет цель визита, и нас провожают в гримерку. Это большое, шумное помещение, где царит творческий хаос. У зеркал уже готовятся несколько девушек, другие стоят в ожидании своей очереди. Воздух ощущается густым от напряжения. Модели украдкой, но пристально изучают друг друга, молча оценивая шансы. На мне их взгляды задерживаются на секунду и тут же скользят дальше – я явно не вписываюсь в их ряд. Но когда они смотрят на Джу, в их глазах вспыхивает настороженность, а позы становятся чуть скованнее.

– Держи за меня кулачки, – шепчет Лейла, когда ее наконец приглашают к одному из столиков.

– Все будет отлично. Ты – моя звездочка. – Я сжимаю ее руку в своих. Это не пустые слова. Среди этого идеального «стандарта» красота Джу – дикая, яркая, с характером – выделяется, как драгоценный камень среди стекляруса.

Она улыбается, кивает и уходит, сев за стол и погружаясь в работу. Я же, стараясь не мешать, устраиваюсь на свободном пуфике у стены. Гримерка гудит, как улей: кто-то отпаривает роскошные свадебные платья, кто-то выбегает с фототехникой, кто-то кричит что-то о реквизите. Джу говорила, что съемка сегодня – для каталога свадебной коллекции известного дизайнера. Я завороженно наблюдаю за этим безумием, чувствуя себя невидимым статистом в чужом спектакле.

Внезапно из динамика раздается резкий голос:

– Где номер двенадцать? Двенадцатая модель на место!

Все на мгновение замирают. К двери подходит невысокий полноватый мужчина с рацией в руке.

– Я спрашиваю, где она?! Съемка через десять минут, фотографы ждать не будут!

Взгляд десятка пар глаз синхронно перемещается на единственное пустующее место у зеркала, а затем – на меня. В комнате повисает гробовая тишина.

– А, вот ты где. – Его взгляд, тяжелый и недовольный, падает на меня. Мужчина зашагал в мою сторону. Ледяная волна паники подкатывает к горлу. О нет. Только не это.

– Ты чего расселась тут, а не на рабочем месте? Ждешь, когда с тобой начнут церемониться? – Он уже стоит передо мной, и его голос, усиленный адреналином, гремит на всю гримерку. – А ну, быстро к зеркалу! На съемки все должны быть готовы одновременно!

– Я… я не модель, – выпаливаю, вскакивая с пуфика.

– Как это не модель?! – Его лицо багровеет. – Кто тут пускает посторонних?! Это закрытая зона! С кем ты пришла?

Я инстинктивно бросаю взгляд на Джу. В зеркале встречаю ее широко раскрытые глаза. Она едва заметно, но очень отчетливо качает головой: «Нет».

– Я… хотела сказать, что я новенькая… начинающая, – выдавливаю из себя, чувствуя, как горят щеки.

– Это и без слов видно, – фыркает он, смотря на меня свысока. – Непонятно, как тебя вообще пропустили во второй тур. Но раз уж так вышло, то нечего время тянуть! Двигайся!

Мужчина хватает меня за локоть и грубо тащит к пустующему стулу, с силой усаживая перед зеркалом.

– Эй, кто-нибудь! Срочно заняться этой! – кричит он, обращаясь к замершей команде визажистов и стилистов. – Чего в ступоре? Время заканчивается!

И, бросив на меня последний грозный взгляд, мужчина разворачивается и выходит.

Я сижу, парализованная, глядя на свое бледное отражение в окружении ламп. В голове мечутся обрывки мыслей: объясниться сейчас? Но он такой страшный… А если та, двенадцатая, сейчас войдет? Тогда меня выставят на посмешище, и Джу тоже пострадает… Я чувствую, как к вискам приливает кровь, а пальцы вцепляются в край стула.

А к моему стулу уже спешат двое: стилист с расческами в руках и визажист, щелкнув кейсом. Их профессиональные, оценивающие взгляды скользят по моему лицу, и я с ужасом понимаю – время на раздумья закончилось.

Женщина хватает меня за подбородок и поворачивает лицо из стороны в сторону, внимательно изучая его. Открыв саквояж, она раскладывает кисти и палитры. Парень в это время бесцеремонно стягивает резинку с моих волос.

Я смиряюсь. Уйти незаметно, не устроив скандал, теперь не получится. Остается надеяться, что та самая двенадцатая не опоздала, а просто не пришла.

– Шикарные волосы, – протяжно говорит парень, пропуская темную прядь между пальцев. – Работать с такими – одно удовольствие.

Я чувствую, как заливаюсь румянцем. Мои волосы – единственное, что я в себе люблю безоговорочно, почти со священным трепетом. Они стали моим фетишем, маленькой манией. Уже много лет я не стригу их и ухаживаю с маниакальной, одержимой пылкостью.

– И лицо хорошенькое, – словно продолжая его мысль, замечает женщина-визажист. Так, будто меня здесь нет и речь идет о неодушевленном предмете. – Никакого ботокса, даже губы свои. Таких натуралок в нашей индустрии сейчас днем с огнем не сыщешь.

– Спасибо, – решаюсь наконец напомнить о своем существовании, но удостаиваюсь лишь беглого взгляда.

– Не шевелись, сиди смирно, – сквозь зубы говорит женщина, снова фиксируя мой подбородок.

Они начинают работать слаженно и стремительно. Я чувствую себя куклой, которой вертят во все стороны. Макияж и укладку делают одновременно; они то и дело покрикивают, поправляя меня, но абсолютно не мешают друг другу. Как им это удается?

– Все, красотка, готово, – удовлетворенно кивает визажист. – Теперь в примерочную.

Я послушно следую за ассистенткой. Через пару минут, с помощью двух девушек, оказываюсь затянута в свадебное платье. В огромном зеркале не узнаю свое отражение. Какое же волшебство творят руки профессионалов! Всего несколько минут – и я будто становлюсь другой… словно сказочная нимфа.

Нежный макияж подчеркнул глаза – они кажутся огромными. Ресницы стали длиннее, губы – пухлее, а нос выглядит изящным. Длинные волосы, спадающие до поясницы, лежат крупными блестящими локонами. Белое платье в греческом стиле мягко струится по фигуре, открывая плечи.

– Пошевеливаемся, милочки, пошевеливаемся! – снова раздается противный голос из динамика, прерывая мое созерцание.

Я выхожу из примерочной и почти сталкиваюсь с Джу, которая явно поджидает меня.

– Ди, прошу, не подведи, – она говорит вполголоса, но в ее глазах – настоящая паника. – Если раскусят, что ты не модель, у меня будут огромные проблемы. Мне было неизвестно, что с посторонними сюда нельзя. Если решат, что я нарушаю правила, контракта можно и не ждать.

– Но я же не умею этого, Джу, – так же шепотом отвечаю подруге. – Я понятия не имею, что делать перед камерой.

Холодный мандраж уже начинает сковывать живот.

– Вспомни, как я репетировала в приюте! – Она хватает меня за руку. – Это несложно, правда.

– Хорошо, – киваю, но ее слова не придают уверенности.

– Эй, милочки, поболтаете потом! Быстро в студию! – опять гремит из динамиков голос пухлого.

Как только он все видит? Тут что, камеры?

Мы выходим из гримерки и попадаем в огромный зал, заставленный фотоаппаратурой. Пространство разделено перегородками на сектора с номерами. Большинство девушек уже занимают свои места.

– Ты – номер двенадцать. Видимо, та модель действительно не пришла, – быстро говорит Джу. – Все, мне пора бежать. Держись, Ди!

Я обреченно киваю и перевожу взгляд на пухляша, которого успела возненавидеть за эти полчаса. Он восседает на высоком стуле перед мониторами с видом римского императора.

Бедные соседи – мужчина, наверное, и спит с этой рацией в руках.

– Эй, заторможенная! – кричит он, явно указывая на меня. – Шевелись быстрее!

Джу исчезает за перегородкой с номером восемь. Мне же остается найти свой сектор и молиться, чтобы меня не раскусили с первого кадра.

– Привет, я – Мира. Сегодня работаем вместе, – улыбается девушка с фотоаппаратом, стоящая у фона с цифрой «двенадцать». Ее улыбка кажется искренней и доброжелательной. – Если все пройдет хорошо, еще пересечемся не раз.

– Диана, – облегченно выдыхаю я и пожимаю ее протянутую руку.

Меня безумно радует, что мой фотограф – девушка. Все остальные за соседними перегородками – мужчины. Перед ними я бы наверняка рассыпалась от робости.

– Окей, Диана, наша задача – сделать как можно больше удачных кадров за полчаса. Если справимся, ты пройдешь дальше. Ну что начинаем?

Я киваю. Мира мне нравится: она улыбается, от нее исходит спокойная, хорошая энергия. Уже с первого кадра я слышу ее одобрение и поддержку – и сама не замечаю, как втягиваюсь в процесс, позабыв о страхе и скованности. Время пролетает незаметно, и через полчаса по громкой связи раздается голос пухляша, объявляющего об окончании съемки.

– Все, стоп-кадр, дамочки! Переодеваемся и ждем в коридоре. Результаты узнаете через час в конференц-зале. Ната всех проведет.

Мы возвращаемся в гримерку, снимаем платья и выходим в общую зону, где уже начинают собираться другие девушки.

– Ну как ты? – шепчет Джу, присаживаясь рядом и протягивая мне стаканчик с водой.

– Даже не знаю… Не верю, что ввязалась во все это, – отвечаю я, залпом осушая воду. – Но вроде справилась. Мира, та фотограф, сказала, что все супер и кадров удачных много.

– Вот видишь, любой опыт полезен, детка, – весело подмигивает подруга. – Актриса из тебя, конечно, никакая, но, похоже, этот пухляш проглотил наживку и поверил, что ты одна из участниц.

– Да…

– Гномик несчастный, какой же он злой, – продолжает Лейла уже шепотом. – Так и хотелось вырвать у него эту рацию и надеть ему на голову. Или в задницу затолкать.

– Джу-у-у, – тяну я, едва сдерживая смех, но быстро спохватываюсь, заметив неодобрительные взгляды остальных девушек.

Они не общаются между собой, а нервно расхаживают по залу или сидят, уткнувшись в телефоны.

Ровно через час появляется Ната, и мы все молча следуем за ней к лифту. На последнем этаже нас передают другой сотруднице – строгой блондинке в деловом платье. Она проводит нас в просторный конференц-зал, усаживает за длинный стол и раздает по листу бумаги.

– Заполните, пожалуйста, – коротко бросает она и выходит, притворив дверь.

Я замираю, уставившись на анкету. Типичные пункты: имя, фамилия, адрес, контакты… Бросив взгляд на Джу, которая уже уверенно заполняет свою, наклоняюсь к ней.

– Что делать? Заполнять?

– Да, заполни, чтобы лишних вопросов не было.

Послушно беру ручку и быстро прохожусь по всем графам, вписывая свои данные. Джу к этому времени уже заканчивает.

– Если бы ты знала, как я хочу есть, – шепчу, наклоняясь к ней снова. – Не рассчитывала, что потрачу столько сил и энергии. Надеюсь, скоро отпустят.

– С меня поход в кафе, – многообещающе подмигивает Лейла. – Тут недалеко есть одно местечко, вкусно и недорого. Наешься до отвала.

Я уже собираюсь ответить, но дверь открывается. Девушка возвращается, собирает анкеты и тем же тонким, безэмоциональным голосом объявляет:

– Ожидайте, пожалуйста. К вам выйдут через несколько минут.

Судя по всему, она не модель, но внешне от них неотличима – такая же идеальная, будто сошла с обложки.

Корпорация красоты, честное слово. Кажется, здесь нельзя работать, если твой вес перевалил за шестьдесят килограмм.

– Ди-Ди, мне так страшно… А что, если я не прошла? – голос Джу нервно дрожит. На нее это не похоже – обычно она полна уверенности. Но, наверное, когда до исполнения мечты остается всего шаг, страх становится особенно острым.

– Ты прошла! Даже не думай о другом!

Двери в смежной комнате распахиваются. Слышатся четкие, тяжелые шаги.

– Боже, это они… Владельцы. – Джу задыхается от волнения.

Остальные девушки тоже замирают, затем оживленно перешептываются.

Краем глаза я замечаю, как в зал уверенной, волевой походкой входит высокий мужчина в шикарном деловом костюме. Сразу за ним следует другой – в красной клетчатой рубашке и потертых джинсах, движения его чуть более расслаблены, но не менее властны.

Как только они пересекают порог, воздух словно наэлектризовывается, готовый треснуть, как перегруженный провод. Мне даже кажется, что я слышу, как напрягаются и скручиваются нервы у каждой из присутствующих девушек – и особенно у Джу.

На всех лицах – напряжение, в глазах – немой вопрос и надежда. И только я одна наблюдаю за происходящим с полным, почти отстраненным равнодушием. Скоро половина из них порадуется, а остальные уйдут ни с чем. В числе каких буду я, гадать не нужно.

Мужчины подходят к столу и встают во главе его, плечом к плечу. Тот, что в костюме, бросает на столешницу тонкую папку, и этот звук – сухой, отчетливый щелчок – заставляет меня поднять взгляд.

И мое сердце получает электрический разряд.

Провода замыкаются.

Меня бьет током, трясет и испепеляет в пепел.

У обоих мужчин, которым на вид около тридцати, совершенно одинаковые лица.

Близнецы из моего прошлого.

Их черты мгновенно оживают в памяти, будто и не проходило всех этих лет. Этого не может быть…

Я теряюсь. Чувство такое, будто меня схватили за голову и без предупреждения окунули в ледяную воду – глубже, глубже, не давая вздохнуть. Я опускаю голову, зажмуриваюсь. Руки под столом сжимаются в бессильные кулаки.

– Добрый день. Не буду томить длинными речами, – начинает тот, что вошел первым. Я не смотрю на него – гляжу в глянец стола перед собой. – Мы выбрали шесть девушек, с которыми готовы подписать контракт. Те, кто узнают себя на фотографии, остаются для обсуждения деталей. Остальные – свободны.

Голос… Этот голос. Тот самый. Те же властные, металлические ноты, которые врезались в память навсегда.

По моему телу растекается жар, будто поднялась высокая температура. Тем временем его брат открывает папку, вынимает оттуда фотографии и одну за другой расставляет на столе. Я не могу разобрать, кто на них – все плывет перед глазами, сливаясь в цветное мельтешение.

Мужчина выкладывает снимки. В зале взрывается смесь эмоций: радостные возгласы, разочарованные вздохи, сдавленное рыдание. Начинается движение. Часть девушек уже направляется к выходу.

Я больше не могу находиться здесь. Не могу дышать одним воздухом с демонами своего прошлого. На автомате вскакиваю, опрокидывая стул, и почти бегу к двери, не оглядываясь.

Не может быть… Этого не может быть. Только не они…

Сознание отказывается работать. Ноги несут сами. Я пробиваюсь к лифтам и проскальзываю в кабину прямо перед тем, как створки смыкаются.

Джу осталась в том зале. Значит, она прошла. Я не могу ее ждать. Мне нужно бежать. Бежать от прошлого, которое настигло меня здесь, сейчас, в самом, казалось бы, безопасном настоящем.

Сердце колотится так, словно ему не хватает места в груди. Я вылетаю из здания, выбегаю на проезжую часть и почти кидаюсь под колеса проезжающего такси.

Втискиваюсь в салон, хрипло бросаю перепуганному водителю: «Езжайте!» Мужчина что-то говорит, ругается, но я смотрю на него пустым, невидящим взглядом. Он сейчас – последняя из моих проблем.

– Пожалуйста, – выдыхаю я с отчаянием, бросая взгляд на вход в башню, словно ожидая, что оттуда вот-вот хлынет погоня.

Таксист сдается, трогается с места. Назвав адрес, замираю у окна. Колени дрожат мелкой, неконтролируемой дрожью, будто через тело пропускают разряд за разрядом. Пытаюсь выровнять дыхание – не выходит. Зажмуриваюсь. Это сон. Кошмар. Сейчас открою глаза – и окажусь дома, в кровати.

Медленно поднимаю веки. Черт. Черт! Я все так же сижу в такси, прижав лоб к холодному стеклу. Это реальность. Если бы я знала, что забытое и, казалось бы, пережитое прошлое встанет у меня на пути, столкнет лицом к лицу с тем, от чего бежала, – я никогда бы не вернулась в этот город.

Узнали ли они меня? Этот вопрос сверлит мозг, доводя до грани истерики. Я боюсь даже предполагать. Почему мне так страшно? Мне ведь уже не тринадцать. Они больше не могут причинить ту боль… Теперь мне нечего терять.

Мысли прерывает настойчивый звонок телефона. С трудом нахожу его в сумке.

– Алло, – отвечаю чуть слышно.

– Где ты, Ди? Что случилось? Ты вылетела из зала как ошпаренная, и я нигде тебя не могу найти! Оббегала все уборные! С тобой все в порядке? – в трубке звучит встревоженный, сбивчивый голос Джу.

– Все нормально… Мне вдруг резко стало плохо, – впервые в жизни лгу ей. – Я еду домой.

– Что? Как «еду домой»? Ты с ума сошла? А меня подождать не могла?

– Не смогла… Прости, Джу. Мне очень плохо.

– Да что такое! Какие симптомы? Я зайду в аптеку по пути. Скажи, что купить?

– Ничего не покупай. Просто приезжай. Ничего не нужно, – слова даются с трудом, будто горло сжала колючая проволока.

– Ладно, скоро буду. И принесу тебе просто бомбовую новость… Уверена, узнаешь – и сразу полегчает.

– Хорошо, – обрываю разговор, мысленно проклиная себя за то, что пошла с ней на этот кастинг.

Если бы я знала, чем все обернется…

Глава 3

– Давай просто разложим все по полочкам, – нарушает тишину Джу, отправляя в рот ложку клубничного мороженого.

Мы сидим на диване, поджав под себя ноги, перед выключенным телевизором. Наш старый ритуал: если в жизни происходит что-то из ряда вон, мы едим мороженое. Еще в приюте мы бегали в ларек за вафельными стаканчиками – дешевыми, липкими, волшебными. Съешь – и мир хоть на каплю, но светлеет. Теперь в холодильнике целая коллекция баночек. Но сегодня магия не работает.

Я смотрю на свое мороженое – фисташковое с шоколадной крошкой. Отправляю в рот очередную порцию, но оно застревает в горле сладким, мертвым комом.

– Ты меня вообще слышишь? – Джу выключает телевизор и поворачивается ко мне.

– Мы уже говорили, – мой голос звучит плоско и резко. – Тема закрыта.

– Но ты не приводишь нормальных доводов, Ди-Ди! Ты понимаешь, что нам выпал шанс? А если это судьба? Случайности не случайны! Почему бы тебе просто не попробовать?

Судьба. Случайность. Шанс. Какие красивые, пустые слова. На моем языке они пахнут пеплом. Для меня это не удача – это западня. Закон подлости, сработавший с идеальной, злой точностью. Персональный ад.

С тех пор как Джу сообщила, что я прошла кастинг и «Diva Models» готовы подписать контракт и со мной, меня не отпускает чувство страха. Наверное, они не узнали меня. В тот день в зеркале я и сама себя не узнала.

Братья Малик – не просто люди из прошлого. Они – сам звук ломающихся внутри костей. Та трещина, что прошла через все мое нутро и так и не срослась. Десять лет назад братья сделали меня соучастницей чужого позора. До сих пор я ношу эту вину, словно клеймо.

Я пыталась забыть обо всем. Но прошлое оказалось сильнее – оно выросло из-под земли целым зданием с вывеской «Diva Models». И теперь кажется, будто этих десяти лет и не было. Я снова та девочка, которой нечем дышать.

А если они догадаются? Я не переступлю порог их агентства. Никогда. Этот город внезапно стал тесен, как коробка. Если бы не Джу, я бы уже не сидела здесь, а неслась в аэропорт.

Мне нужно было сказать ей. Объяснить. Но как произнести вслух то, что даже в мыслях обжигает? Грязную историю моей матери? Мое клеймо? Нет. Нет. И нет! Эта дверь должна навсегда оставаться закрытой.

– Ты же знаешь, что это не мое, – наконец выдавливаю я. – Ну какая из меня модель, Джу? Я – журналист и завтра же сяду искать работу по специальности.

– Ди-Ди… – Джу ставит свою банку на стол с таким стуком, что я вздрагиваю. – Ты вообще понимаешь, что за контракт тебе светит? За один месяц там можно получить столько, сколько тебе не заплатят за год в самой крутой редакции! Ты будешь годами вкалывать за копейки с американским дипломом, когда можно просто сказать «да» и получать огромные деньги.

Она смотрит на меня с таким жаром, с такой верой в эту «удачу», что мне хочется закричать на нее. Она видит в этом перспективу, билет в роскошную жизнь. А я вижу пропуск в собственный ад.

– Спасибо за столь оптимистичный прогноз, – отвечаю я, но злиться на нее не могу. Я знаю, подруга говорит это из лучших побуждений.

– Вот станешь знаменитой и богатой – со мной ведь поделишься, да? – пытаюсь перевести разговор в шутку, зачерпнув мороженого. Оно кажется безвкусным, словно вата.

– Конечно! Но только если все твои статьи будут обо мне, – нагло улыбается подруга.

– Договорились. Пойду работать в отдел светской хроники.

Я стараюсь, чтобы в голосе звучала легкость, давая ей понять, что уговоры бесполезны.

– Но что мы будем делать? Завтра все должны прийти на подписание…

– Ничего. Я просто не пойду. Они и так, наверное, поняли, что мне это неинтересно. Я же сбежала.

– Никто ничего не понял! Все решили, что ты не прошла. Контракты перенесли на понедельник. Твое отсутствие никто не заметил.

– И отлично. Когда я не явлюсь, они просто возьмут следующую в списке. Кому-то это действительно нужно.

– Боже! Да как ты можешь быть такой упрямой? – Джу вскидывает руки. – Иногда мне кажется, ты не с этой планеты! Как можно отказаться от того, что преподносят на блюдечке? Ты всегда себя недооценивала. Посмотри на себя – высокая, стройная, с идеальной белоснежной кожей и шикарными волосами! Знаешь, сколько девушек мечтают о таких данных? Тебя заметили профессионалы – это о многом говорит! Я помогу!

Лейла звучит так убедительно, что, кажется, могла бы воскресить и мертвого. В любой другой ситуации я бы уже сдалась. Но сейчас скорее умру, чем снова переступлю порог того агентства.

– Джу, хватит! Это бесполезно! Я ни за что не пойду в эту корпорацию зла!

Я изо всех сил сдерживаю раздражение. Мы с ней никогда не ссорились. Но еще страшнее – сказать правду.

– Подумай, как было бы круто работать вместе! – не унимается эта упрямая женщина. – А эти близнецы, кстати… Видела, какие они красавчики? Я до сих пор не могу найти ни одного отличия. Может, замутить сразу с обоими? Или один тебе, другой мне? Так будет честнее…