– И что они хотят? – Равнодушно поинтересовалась девушка и увидев, как подруга открыла было рот, перебила её. – Подожди, дай я сама попробую догадаться. Хотя что тут угадывать? – Пожала она плечами. – Наверное, хотят узнать, когда я смогу выйти на работу? Вазген наверняка знает, что я потеряла ребенка.
Алена только растерянно кивнула головой.
– Ну да. У него оказывается младший брат здесь работает. Урологом. Он про тебя и узнавал.
– Все о кармане своем беспокоится. – Презрительно бросила Василя.
– Ну и что тут такого? – Вздернула голову Алена. – Правильно делает. С тех пор, как ты ушла, у нас реально клиентов стала меньше. Светка постоянно косячит, и Надя совсем ни о чем.. Платить стали хуже. Ты же знаешь, что на тебя много народу ходило. И Арам Русланович приходить перестал.. Ему Вазген звонил, спрашивал, что ему будет интересно увидеть, а тот и сказал – вот раньше у тебя была изюминка, а теперь одни сухофрукты..
Василя горько усмехнулась.
– Ну да, ну да – деньги он загребал с них, а мне платить не хотел нормально. Все жаловался – нет налички, нет налички. Совсем бизнес плохой стал.
– Но ты же его тогда хорошо нагнула. – Прыснула легким смехом девушка. – Когда пришла и сказала, что уходишь. Как он забегал и засуетился.. Думал, что ты к Шимину уходишь.. Все вокруг тебя крутился, в глаза заглядывал.. Все никак не мог поверить, что ты просто уходишь. Не к его конкурентам. А вообще в никуда..
– Ну почему в никуда? – Пожала плечами Василя и поморщилась от острой боли, волной прокатившейся по телу и замерла, пережидая приступ. – Это он ещё о моей беременности не знал. – Ухмыльнулась девушка. – Кстати, когда Шимин узнал, что я от Амира ухожу, он тоже мне звонил. И кто, интересно, ему мой номер телефона дал? – Глянула она на подругу и увидев, как её щеки заалели, догадливо протянула. – Так я и знала, что это ты меня слила. Больше-то некому было. Вот значит как. То-то ты спрашивала, не хочу ли я в другой клуб перейти..
– Ну прости.. – С вызовом бросила Алёна. – Он бы номер и так узнал. Не у меня, так у кого-нибудь ещё. Просто Шимин предложил мне работу, но только условие поставил, что бы я тебя уговорила к нему пойти. Я же тоже не знала, что ты совсем хочешь перестать танцевать.
– Ладно. – Примиряюще сказала Василя. – Что было, то было. И прошло.. Теперь нужно жить дальше.
– Вася, – заискивающе начала Алена, – и правда – а что ты теперь будешь делать?
– Что-что.. То же, что и раньше. Можешь обрадовать Амира – вот поправлю здоровье, приведу себя в форму и приду. Но только если он мне нормально платить будет. А то уйду в банк работать, там хоть зарплата маленькая, но зато стабильная.
– Понятно. – Не скрывая радостной улыбки, сказала подруга. – Мы же с тобой номер восстановим? Ну тот, наш..
– Посмотрим. – Задумчиво ответила Василя. – Есть у меня пара идей, и я хочу сольно потанцевать. – И глядя как вытянулось лицо девушки, добавила. – Не куксись ты, я тебе тоже номер поставлю, но только с одним условием.
– Каким? – Тут же спросила Алена, напрягшись как струна. – Я на все согласная.
– Так уж и на все?
– Да!. На все!. – Подтвердила девушка.
– Успокойся. – Василя приподнялась на кровати. – А то заискрила вся. Ничего такого я от тебя не потребую – ни процентов, ни постели, ни прочих гадостей. Пахать только придется и тогда номер получится просто конфетка. Согласна?
– Да-да, конечно. – Как китайский болванчик закивала головой Алена.
– Вот и договорились. Только учти – я учительница строгая, если что не по мне будет, то и плюха тебе сразу прилетит. Понятно?
– А чего сразу драться это обязательно? – Удивленно округлила глаза Алена.
– Эх, ты, малолетка, – укоризненно сказала Василя, – тебя, наверное, совсем плохо гоняли и не учили толком, как меня. Так что если хочешь быть солисткой, готовься пахать и по-другому быть не может. Тогда может и станешь как я, экзотическим фруктом. А не паршивым сухофруктом сомнительного качества. И еще передай Амиру, пусть закажет новые пилоны – на старых я работать не буду, уйду к Шимину. – Девушка усмехнулась. – Я ему потом скину ссылку на товар и на сайт магазина. И продавцу позвоню, скажу что от меня придут. – Василя поманила подругу ближе к себе. – И особенно тщательно донеси до него, что если он опять решит сэкономить, и даже просто подумает, что пилон это всего-навсего обычная хромированная труба, ай, ничего страшного, закажу в строительном магазине и так сойдет, то он сильно ошибется – не сойдет и не прокатит. Хочет хорошее шоу – пусть сначала расстегнет кошелек. Ты меня поняла?
– Да, поняла. – Снова закивала головой Алена, мечтательно прикусив губу и было видно, что мысленно она уже видит, как порхает на пилоне, выполняя головокружительные трюки и как восторженно ахают в зале мужчины и ревниво вздыхают женщины. Как раскланивается после выступления, принимая букеты от поклонников. А возле гримерки, с самым большим и красивым букетом ждет ОН, Мужчина с большой буквы, который подхватит её и увезет с собой.
– Вот и хорошо. – Грубо оборвала мечты девушки Василя. – Раз поняла, давай выметайся отсюда. Если ты не забыла, я так-то болею и мне нужен отдых. Не забудь позвонить Амиру и все в точности передать. И вот ещё что..
– Что? – Предупредительно замерла Алена.
– Начинай с сегодняшнего дня заниматься. Повтори все, что мы с тобой учили. Как только выйду из больницы, а мне сказали что я здесь надолго не задержусь, – лихо солгала Василя, твердо решив для себя выписаться как можно быстрее, – все мне покажешь. И раз мы решили с тобой снова работать, то не дай аллах ты что-то сделаешь не так, как я тебя учила. Выпорю! Поняла? Возьму кожаный ремень, у меня как раз есть, от дедушки достался и нахлестаю так, что неделю сидеть не сможешь!. Зато наука будет!
– Да ты что?. – Начала было Алена, но увидев, как свирепо Василя смотрит на неё, благоразумно замолчала. – Хорошо, сделаю так, как ты сказала. Ну я пошла?
– Иди. – Милостиво кивнула Василя.
Дождавшись, пока подруга уйдет, она встала и осторожно прошлась несколько раз по палате, ожидая боли, рези, кровотечения, да всего, что угодно, но ничего этого не было.
Была лишь дикая усталость, от которой хотелось лечь и заснуть. И не просыпаться долго-долго-долго. Может вечность. А может и никогда.
Справедливо рассудив, что вечность это уже перебор, да и долго-долго-долго спать тоже не очень хорошо, а вот часов восемь в самый раз, девушка легла снова в кровать и уснула, едва прикрыв глаза.
Глава 4
Утреннее солнце через высокие окна щедро заливало светом просторные коридоры больницы, по которым после завтрака, не торопясь, разбредались по своим делам пациенты гинекологического отделения. Кто-то шел в палату, чтобы вздремнуть часок-другой перед обедом, кто-то шел на вновь назначенные процедуры, а кто-то торопился к своим подружкам, чтобы вдоволь обсудить последние больничные новости. Правда этим в основном грешили старожилы, все и всё про всех знавшие, и не устававшие говорить об этом.
Василя медленно брела по больничному коридору, прижимая руку к животу. Ничего не болело, но временами накатывала такая слабость, что черная пелена волной закрывала глаза и приходилось останавливаться, чтобы унять бешено бьющееся сердце и переждать подступающую к горлу тошноту.
Она старалась идти вдоль стены, что если всё-таки вдруг ноги откажут и сознание начнет уплывать в страну грез, как любила говорить Маша, её лучшая подруга, то хорошо если рядом окажется что-то прочное, что поможет по крайней мере хотя бы с размаху не грохнуться на пол. И так как здесь все в основном больные, жалкие и слабые, то пусть это будет хотя бы стена, тем более крепких, сильных мужчин, готовых помочь, в гинекологии точно нет.
Хотя как это нет? Вот один нарисовался, прямо по курсу, не сотрешь его ничем. Василя недовольно поморщилась, продолжая идти неторопливым шагом, а навстречу ей, так же не торопясь шел уже знакомый практикант.
– Здравстуйте. – Остановившись прямо напротив и преграждая ей дорогу, сказал негр-практикант, вместе с врачом приходивший к ней на осмотр.
– Фак ю, нигга.. – Вяло проговорила девушка, останавливаясь и не делая попыток его обойти. Да и попробуй такого двухметрового верзилу обойти, день, наверное, точно потеряешь. Василя тоже была немаленького роста, но даже её метр восемьдесят не производили обычного впечатления рядом с крупным парнем, заступившим путь.
– Ну вот зачьем ви так? – Возмущенно вопросил негр, всплеснув руками. – Чьто яа вам плохього сделал?
– А что такого? – Деланно удивилась Василя. – Я просто поздоровалась. Вы же в Африке так все друг друга приветствуете? Или как-то по-другому здороваетесь? Уж простите меня, дурочку, в ваших Африках я не была. В Америке вот была, там черные все так приятелям говорят.. А ещё называют их бро..
– Почьему ви думаете что я из Африка? Я приехаль к вам из Франция. И менья зовют Франсуа.
– Очень неприятно. – Ответила девушка. – И совершенно ненужная мне информация..
Стоявшая неподалеку пожилая полная женщина, одетая в выцветший махровый халат неопределенного, кажется когда-то голубого цвета, с пегими волосами собранными в большую гульку на макушке, с интересом прислушивающаяся к их беседе, видя, как громко, на повышенных тонах, они разговаривают, решила вмешаться.
– Девушка, – сказала она, подходя ближе, и в предвкушении скандала даже подергивая кончиком своего большого, похожего на картошку, носа, – почему ты так грубо с доктором говоришь? Как тебе не стыдно, – укоряюще проговорила она, – вроде взрослый человек, самостоятельный, а скандалишь. Была бы ты моей дочкой, я бы тебе-то подол вздернула, да по попе ремнем бы дала, что бы врачей уважала. Они нам жизни спасают, а ты.. Как ты себя ведешь?
– Женщина! – Строго ответила ей Василя. – Никакой он не доктор, а простой санитар. Если кто-то вам сказал, что он врач, то вам нагло наврали. И вообще не мешайте мне разговаривать с моим бывшим мужем. Вы бы только знали, что он делал. Он меня часто обижал, бил и аборт заставил сделать. А я хотела ребенка. И теперь у меня никогда не будет детей. А все из-за него, чурбана бесчувственного. А я его так любила..
Девушка отвернулась и громко, жалостливо всхлипнула, делая вид, что вот-вот заплачет.
Женщина, ожидавшая что ей будут грубить и готовая ответить тем же, замерла, словно получила увесистую оплеуху. Её щеки, отвисшие вниз, как у брыли у старого бульдога, затряслись от возмущения и она цепко вцепилась в рукав халата Франсуа и завопила, переходя на визг.
– Ах ты, хулиган!. Да как ты вообще посмел сюда явиться-то? Бесстыжие твои глазищи!. Сначала девочку обижал, а теперь поди пришел прощения просить?! Не будет тебе такого!. Убирайся отсюда!.
Она так напирала на бедного парня своим выступающим вперёд животом, что он отступил назад и замер, прижавшись спиной к стене, не имея возможности вставить хотя бы одно слово в тот поток криков, что лился на него разъяренной женщиной.