Опера вызывали?!

Жека. Три месяца назад

— Стой, сволочь, убью!

Ага. Тебе надо — ты и стой, а я жить хочу.

Спешно натягивая исподнее, я внимательно следил за действиями рогатого мужа, который, как в плохом анекдоте, вернулся из командировки на день раньше. А с его женой я, во всей красе и даже без исподнего! В самый интересный момент пришел, гад! Мог бы еще полчасика где-то погулять…

Глаза рогатого мужа налились кровью, он переводил взбешенный взгляд с меня на жену и натурально рычал.

— Убью гада!

— А что меня сразу? — развел я руками. — К слову, за убийство срок дают. Представляешь, какие у тебя рога будут, когда ты из тюрьмы выйдешь?..

Зря я это ляпнул. У мужа во лбу загорелась красная лампочка, а сам он полез куда-то в шкаф, что дало мне фору в несколько секунд, чтобы напялить джинсы.

— Э, мужик, у тебя разрешение есть на хранение оружия? — профессионально поинтересовался я, на ходу решая, что делать.

Точнее, на бегу. Потому что я, конечно, опер, но у мужика явно состояние аффекта, и в конкретную минуту ему вообще пофиг, где я работаю и сколько ему дадут. А я у себя один, запасного нет.

— Травмат! — сообщил мне обиженный супруг, прицеливаясь… Ниже спины он целился.

Такого произвола я стерпеть не мог и задним ходом утек на балкон. А оттуда — ласточкой на соседний, благо перегородки были тонкие, а оба балкона не застеклены.

Выдохнул, быстро застегнул ширинку и со скоростью звука дунул внутрь квартиры, балкон которой по случаю жары был открыт. Молодец, Жека, что пошел к этой красотке летом, даже не представляю, как бы выкручивался, если бы была зима. Все самое нужное точно бы отморозил.

Вошел в квартиру, на ходу доставая корочку. В центре комнаты стояла девчонка. Молодая и красивая. В одной длинной футболке, явно мужской. Блондиночка такая, глазки голубые, ножки зашибись.

Я встал в стойку и прикрыл дверь на балкон, чтобы не слышать криков разъяренного и очень рогатого супруга.

Девчонка испуганно прижимала ладонь к груди, а вторую прятала за спиной. Напугал, придется исправлять!

— Доброго дня! Опера вызывали? Нет? Ну мы сами пришли, — очаровательно улыбнулся я. — Разрешите представиться, мастер спорта в тяжелом весе, майор Чингачгук.

И быстренько засветил корочку у нее перед лицом. Даже не улыбнулась, хотя я старался.

— Я здесь по делу, — косясь на свои голые ступни, продолжал я, — операция у нас, очень опасная. Преступника ловим из соседней квартиры.

— Один? — наконец ожила девчонка, но с места не сдвинулась.

— Не, я один боюсь. Щас пацаны приедут — скрутим. А вам медаль закажем, за помощь следствию, — продолжал я, — не волнуйтесь, для вас я совершенно безопасен.

— В Угро что, финансирование закончилось? Форму уже не выдают? — выплюнула блондиночка, намекая на то, что я без футболки, без кроссовок и даже носки с собой не захватил.

Я подмигнул:

— Моего размера нет, крупный слишком. А вас как зовут, прекрасное создание? — поинтересовался игриво. — Одна живете?

— Нет, с мужем, — покачала головой красотка, предпочитая держать свое имя в тайне.

— А зовут вас как?

— Товарищ майор Чингачгук, а вы точно не любовник Лолы, которого только что застукал муж? Или в этом и заключается цель вашей операции — наставить рога уважаемому адвокату?

Тьфу, мать вашу! Он еще и адвокат! Во я попал! Но в свое оправдание могу сказать, что жена у него просто огонь! Такая дикая кошечка, что на спине, наверное, царапины алеют.

— Не было такой цели, — покачал я головой. — Так как вас зовут, прекрасная нимфа?

— Я сейчас настоящую опергруппу вызову и им скажу. Пусть с вами начальство разбирается, господин майор! — нахмурила бровки блондиночка.

Вообще-то я оперуполномоченный в звании капитана, но приукрасить, особенно в такой ситуации, никогда лишним не бывает.

— Ладно, гражданочка, спасибо за помощь, пойду я. Вы не против? А номерок не дадите?

Блондинка так на меня посмотрела, что я поперхнулся:

— Ладно, сам найду, — пообещал я, улыбаясь как придурок. Главное, адрес запомнить.

— Смотри, прекрасное создание, я сейчас пройду мимо тебя к входной двери, открою ее и уйду в закат. А ты не будешь меня бояться, потому что таких красивых я не обижаю, а если и обижаю, то только к взаимному удовлетворению. Понимаешь, о чем я?

— Угу, — кивнула девчонка.

И мне бы напрячься, что у нее по-прежнему одна рука за спиной была спрятана, но я, кажется, поплыл немного. И перенервничал. Не каждый раз меня мужья на горячем ловят. Не первый, конечно, но все равно нервно.

Я очень медленно и грациозно обошел девчонку, не отрывая от нее взгляд ни на минуту. Хороша, блондиночка. Удачно я так на балкон забрался.

Прошел к входной двери, открыл замок и снова развернулся:

— А может, чаю предложишь?

— Конечно! — мило улыбнулась блондинка.

И я уже готов был идти пить чай со всеми вытекающими, когда девчонка выкинула руку, и меня на несколько мгновений отключило. Пришел в себя, только когда она захлопнула дверь перед моим носом.

Кто же мог знать, что у такого милого, нежнейшего ангелочка в руке окажется электрошокер и она им воспользуется?! Причем на мне!

— Хреновый у тебя шокер! — высказал я двери.

— Это ты какой-то неправильный, — ответила мне… Нет, не дверь, конечно, а боевая девица за ней.

Мог бы и привлечь за нападение на работника полиции, но передумал. Я с ней потом по-другому поговорю.

Я осмотрелся и понял, что очень удачно выбрал балкон для тактического отступления. Блондиночка жила в соседнем подъезде от места моего преступления. Проверил карман на наличие в нем ключей от машины, хищно улыбнулся и вызвал лифт…

Глава 1

Жека. Два месяца назад

— Громов, — орал командир, — я тебя уволю нахрен!

— За что? — не понял я.

— За креатив! — выплюнул старший.

— Что не так с креативом? — не понял я. — Я вам преступника поймал? Поймал! Улик хоть жопой жуй. Берите, пока тепленький, передавайте дело дальше.

У майора задергался глаз.

— Почему у подозреваемого носки во рту?

— Ругался много, оказал сопротивление при аресте. Пусть скажет спасибо, что в рот напихал, а не…

— Уволю! — бесновался Образцов.

— Не уволишь, я лучший по раскрываемости!

— А он потом на нас жалобы во все инстанции накатает…

— Я тогда ему тоже куда-нибудь накатаю. Предъявляйте обвинение, щас он мне чистосердечное напишет, говнюк!

— А он еще не написал? Почему так плохо работаешь?

— Плохо, Сергей Ильич, это когда женщина кричит «глубже», а у тебя писюн закончился, — возразил я. — А я вам и преступника, и улики, и даже чистосердечное сейчас организую.

— Сядь! Я сам! — выдохнул Сергей Ильич. — Когда у тебя в организме креатив уже закончится?

— Никогда! — честно сознался я. — За это вы меня и цените. За нестандартное мышление.

— Да ну тебя! — отмахнулся старший оперуполномоченный, налил воды, залпом выпил и ушел, хлопнув дверью.

Я снова вернулся к отчету.

— Громов, пошли поедим! — кулаком стукнув по двери, проорал Рома.

— Пошли, — согласился я, выключая комп.

Поднялся, размял плечи и вышел в коридор:

— Куда пойдем?

— Пошли в наше кафе, — предложил Ромыч, — на меня жена обиделась, сегодня вместо еды в контейнере записка была с нарисованной «фигой».

— За что обиделась? — заинтересовался я, радуясь, что у меня жены нет.

— Три дня домой не приходил. Разрабатывал местных алкашей.

— Жене байки катай.

— У Стеллы был, — признался Ромыч.

— И как она? Горячая?

— Огненная. Не смотри так — слюной подавишься!

— А я что? Я ничего, — заржал я, — ко мне сегодня Кисуня должна прийти вечером.

— Какая?

— Еще имена запоминать. Которая свидетелем по делу об аферистах была. Рыжая такая. Я номерок взял, дело закрыл и к ней.

Ромыч присвистнул и толкнул тяжелую входную дверь. Жара стояла такая, что хотелось мариноваться на пляже с красивой кошечкой под боком, а не бегать по притонам в поисках аферистов, грабящих невинных старушек.

Желудок напомнил, что еды он не видел со вчерашнего дня, и утробно заурчал, когда мы вошли в кафе под бодрый звук колокольчика над головой. Кафе было простецкое, с самообслуживанием, но чистое и готовили вкусно. Почти как дома.

Прилавок, стойка с салатами и несколько столов у окна. У кассы скопилась небольшая очередь, а я хищно улыбнулся. Последней стояла обалденная блондинка с ногами от ушей в коротком желтом сарафанчике. Она задумчиво рассматривала витрину, закусив пухлую губу. Лицо ее мне было странно знакомо, словно я уже проводил с ней время… Вспомнить не получалось, но я ее точно где-то уже видел.

Пихнул Ромыча локтем в бок, кивком указал на девушку, решив, что Кисуня сегодня подождет, и первый отправился к ней. Встал за спиной девчонки, наклонился и прошептал ей на ухо:

— Привет, красавица! К тебе или ко мне?

Девушка медленно развернулась, смерила меня взглядом, потом как-то резко и неожиданно схватила меня за кисть и очень профессионально вывернула руку, прижимая меня лицом к прилавку:

— Привет, красавчик. К травматологу или к патологоанатому? — пропела мягко.

— Фига себе! — только и смог выдохнуть я.

Ромыч не лез. Стоял в сторонке и ржал, пока я шлифовал лицом витрину. И вспомнил, где я познакомился с боевой девицей. У нее дома месяц назад. И этот же ангелочек тогда приложил меня электрошокером! Как я мог о ней забыть?

— Девушка, ваши действия могут трактоваться…

— Без тебя знаю как, — отрезала она.

Отпустила мою руку и отошла на шаг назад:

— Тебя как зовут, боевая пельмешка? — в который раз заинтересовался я, решив, что теперь-то точно о ней не забуду. — И драться тебя кто учил? Ты поаккуратнее с приемами, это я добрый и расслабленный был, а если бы ты вот Ромыча…

— Помолчите, майор Чингачгук, я вас помню! Это вы влезли в мою квартиру.

— Было дело, — азартно согласился я, — слушай, красивая, а давай с нами кофе попьешь? Ты какое будешь?

— Какой. Кофе — мужского рода. Мне латте с карамелью, а вот вам лучше всего заказать себе зеленый чай. Налицо сахарный диабет, повышенное давление и первые признаки атеросклероза, — она изящно махнула рукой.

— Я что, так хреново выгляжу? — развеселился я.

Пельмешка была не только боевая, но и колючая.

— Ужасно, — согласилась блондинка, — поэтому пить с вами что-либо я не буду. Вдруг вас инсульт обнимет в самый неподходящий момент…

— Красавица, мне не грозит, откуда у меня мозги, — пропел я.

— Нашел чем хвастаться, — закатила она глаза.

Подумала, развернулась и собралась на выход.

— Подожди, мы хорошие! — попытался я ее остановить. — Неудачно получилось, давай заново знакомиться?

— Не буду я с вами знакомиться. Отпустите меня немедленно! — взвилась она.

— А латте? — уцепился я за последнюю возможность.

— Руки уберите! — сквозь зубы прошипела блондиночка.

Выдернула свой локоть и ушла, оставляя меня в компании самого себя и Ромыча.

— Теряешь хватку, — язвительно прокомментировал друг.

— Я ее найду, — хищно пообещал я, — и покажу райское блаженство.

— «Баунти» ей купишь? — продолжал стебаться мой товарищ.

— Лучше, — прошептал я, сквозь прозрачную витрину наблюдая, как боевая пельмешка садится в машину и уезжает.

На пассажирском сидении сидел какой-то мужик, но, судя по тому, что на самой тачке была наклейка одной из школ вождения, — это был ее инструктор.

Я достал телефон и набрал номер:

— Алле, Мишань, пробей мне адресочек один… Ага, записывай…

Через десять минут я узнал, что пельмешка носит цветочное имя Лиля, учится на юриста в нашем институте и прописана в квартире своих родителей. Не замужем, детей не имелось, а вот наличие или отсутствие у нее парня меня мало волновало.

Пара дней, и Цветочек будет моей!..

Глава 2

Жека. Сентябрь. Наши дни

— Ромыч, как распознать енота? — пристал я к другу.

Мы сидели в машине и вели наружное наблюдение. Скучно было так, что хоть волком вой.

— Жек, ты бы спал ночами хоть иногда, — посоветовал друг.

— Не, вот смотри, — я показал другу статью на экране мобильного, — темные круги под глазами есть. Не спит ночами и бродит в поисках пищи. Ест все подряд. Милый на вид, но может атаковать. Ромыч, я енот!

— Когда решишь, что ты Наполеон, я тебе адресочек скину — заедешь, проверишься, — заржал друг. — Кстати, все забываю спросить — как там твоя боевая пельмешка? Ты чесал, что через два дня твоей будет, прошло два месяца…

— Уехала пельмешка до сентября, — опечалился я, — но! У меня сразу несколько козырей. Во-первых, я знаю, где она учится, а во-вторых, мой хороший друг Русик теперь преподает у нее уголовное право!

— Русик — который Логинов, адвокат?

— Он самый, — кивнул я, — так что пельмешка никуда не денется. И вообще, тело, прижатое к стенке, не сопротивляется. Закон Архимеда.

— Грамотей, млин! — сплюнул Ромыч. — О, смотри, наши вареники вышли. Пьяные в сосиску.

— Кажись, драться собрались, — напрягся я, когда двое пьяных в умат придурка пошли в сторону молодого парнишки со скрипочкой.

— Пошли, — вздохнул я.

— Не по нашу душу же, — скривился Ромыч.

— Пошли, скрипку жалко.

Я вышел из машины и громко проорал пьяным придуркам:

— Э, сидельцы! Если вы мне пацана тронете, я вам чресла свяжу! Будете перемещаться только боком, лицом к лицу, в ритме танго! Отстали от пацана, быстро!

— Начальник, мы… Да мы…

— Брысь отсюда! — рявкнул я.

Подумал и решил:

— А ну, стоять!

Мужики бодренько убегали, спотыкались, падали, но упорно пытались смыться.

— Да что ж за день…

Поймал обоих за воротники, встряхнул и рявкнул:

— А ну, сели!

Мужики дружно упали на землю, Ромыч заржал, а я полез в карман. Достал мобильный и сунул им под нос фотографию:

— Этого видели?

— Начальник, богом клянусь, никогда! — Толян приложил ладонь к груди и пьяно икнул.

— Леня, а ты? — зарычал я.

— И я! Христом и богом…

— Куда самолет припарковали вчера? — грозно рявкнул я.

— Во дворе, — обалдели мужики.

— Заправляли?

— Никак нет… Да, — невпопад отвечали мужики.

— На фото фраера как зовут?

— Витек, — отмахнулся Леня, — к матери приехал. Третий этаж, налево.

— С ним пили? — Роман сплюнул и пнул носком ботинка Толика.

— С ним.

— Встали и пошли! — приказал мой друг.

— Начальник, ну не по-пацански это…

— Пятнадцать дней трезвости, Толян, я тебе организую с этой минуты. Вставай.

— Пошли, — сдался Ленчик.

Проводил нас до квартиры, постучал и сделал шаг назад. Дверь нам открыла такая же пьяная морда — та, что мы искали.

— Витек! — обрадовался я. — Привет, братишка! Ищем тебя, ищем, а ты тут зашухарился. Пошли, красавчик, по мнению твоей мамы, поболтаем.

— Э, по какому праву? Ордер есть? На каком основании?

— Ты смотри, Жек, у нас теперь каждый алкаш свои права знает. Пошли, зайчик, заявление на тебя написали.

— Кто посмел? — икнул Витек.

— Это мы тебе в участке расскажем, — пообещал я, заламывая руку болезному.

— Он мне щас всю машину загадит, — скривился Ромыч, — вчера только помыл.

— В багажник суй, — посоветовал я, — все равно завтра нихрена не вспомнит, по дороге, может, проспится чуток. Как с ним разговоры вести, если он лыка не вяжет?

Ромыч спокойно пожал плечами, перехватил Витька с другой стороны, и мы вывели его на улицу. Друг подумал, посчитал убытки и закинул вора в багажник. Тот, стоило ему только лечь, сразу же отрубился.

— Нафига так пить? — вздохнул Роман и захлопнул багажник.

— Классика. Украл, выпил, в тюрьму, — махнул я рукой. — Вези красавчика в отделение, я позже подтянусь. Все равно до завтра от него толку нет.

— Я его в трезвак закину, — решил Ромыч, — пусть прокапают.

— Благословляю. Во имя мантов, пельменей и чебуреков!

Ромыч хмыкнул, сел в машину и уехал. Я пошел на лавку, сел и достал мобильный.

— Логинов, друг мой! — обрадовался я, услышав знакомый голос.

На первые четыре звонка деловой до зубовного скрежета Рус мне не ответил.

— Привет, — зло отчеканил он.

— Как твои студенты? Еще живы? — веселился я.

— Пока да.

— Пошли сегодня со мной в зал?

— Ты для этого пять раз звонил? — хмыкнул Рус.

— Нет, хотел удостовериться, что не надо на массовое убийство выезжать, когда ты студентов поубиваешь. Так что? Пошли? Потренируемся, ты пар выпустишь.

— Меня Слава дома ждет.

— Я думал, вы уже расстались…

— Мы вместе.

— Она же дура! — скривился я.

Славу, она же Мирослава, я не любил.

— У нее ученая степень по экономике, — напомнил мне Логинов.

— И как это связано с тем, что она дура? — не понял я.

— Потише.

— Что «потише»? Она мне две недели назад истерику по телефону закатила, мол, я на тебя плохо влияю. Я хотел ей рассказать, кто и на кого как влияет и что мы с тобой, друг мой, творили в институте, но побоялся, что она вылезет из трубки и откусит мне уши. Через час жду в зале, — закончил я.

Боевая пельмешка Лиля не выходила у меня из головы. После нашей последней встречи я, как истинный джентльмен, вооружился букетом и пошел на осаду цветочной крепости. Как лох, час прождал ее в машине во дворе, но пельмешки не было.

Опрос соседей выявил, что пельмешка с родителями уехала из города, и когда вернется, не сказала.

Букету я нашел применение, а вот осаду Цветочка решил отложить до сентября. Еще и Логинов удачно место препода получил…

Глянул на часы и решил прогуляться возле универа. Сегодня точно мой день, и я встречу Цветочек.

День был определенно мой, потому что даже ехать никуда не пришлось. Цветочек стояла на автобусной остановке, непривычно хмурая и задумчивая.

Я встал в стойку, потер ладони, сорвал с клумбы цветок и пошел к ней. Красивая же, колючка. Обвел взглядом идеально ровную спину, длинные ножки, бедра, обтянутые черной классической юбкой. Длинные волосы, собранные в хвост. Интересно, натуральная блондинка или красится?

Подошел к ней вплотную, встал за спиной, напрягся, если ей вдруг снова захочется поиграться в «ее звали Никита», протянул цветок и зашептал на ухо:

— Привет!

Она вздрогнула, обернулась, а когда рассмотрела меня, грозно нахмурилась и ахнула:

— Ты что, меня видишь?

— Чего? — не понял я.

— Ты меня правда видишь? — так натурально удивилась она, что я не сразу сообразил, что ответить.

— Прикинь, — согласился я.

— Серьезно? Видишь?

— Да серьезней некуда. Привет, красивая! Это тебе.

И протянул ей честно стыренный с клумбы презент.

Цветочек так зыркнула на меня и на цветок, что я сделал шаг назад, опасаясь огрести тонкой шпилькой ее туфельки. Я уже выяснил, что пельмешка у меня боевая, а я с женщинами даже в шутку не дерусь. Придется поддаваться и позориться на всю остановку, а на нас и так уже глазели с любопытством.

— В прошлый раз было непонятно, что знакомиться я не хочу? — зашипела она.

— Что? Не слышу? Хочешь познакомиться?

— Да вы… Непрошибаемый какой-то! Отстаньте, я не собираюсь с вами разговаривать!

— А сейчас ты что делаешь? — приподнял я одну бровь. — Красивая, ну неудачно мы начали, давай снова знакомиться. Представь, что видишь меня в первый раз.

— Не могу. Видения нашей первой встречи до сих пор преследуют меня в кошмарах.

— А вот это было обидно, — покачал я головой. — Домой проводить?

— Еще чего не хватало! — возмутилась она.

Нервно затопталась на месте и нырнула в только что подошедший автобус. Я подождал, когда народ загрузится, и прыгнул следом, стараясь особо не палиться. Людей было много, а мне было любопытно, куда она едет. И живет ли с родителями?

Осаду я планировал по всем правилам — Цветочек завела меня не на шутку.

Она вышла через три остановки и медленно побрела в сторону студенческого общежития. Неужели решила проявить самостоятельность и съехать от родителей? Я когда-то тоже чудом получил там комнату, хотя родители мои жили в этом же городе. Но я хотел свободы и независимости, а деньги были только на еду, поэтому пришлось довольствоваться комнатой и двумя соседями. Но было весело…

Цветочек вошла в общежитие, а я решил порадовать собой коменданта.

— Здрасьте! — радостно вошел я в каморку.

— Громов! — пожилая женщина схватилась за сердце.

— Рад вас видеть! — сообщил галантно. — По делу я.

Достал корочку, засветил перед комендантом и поинтересовался:

— Девушка Лиля с пятого курса у вас живет?

— Громов…

— Мне для дела!

— У нас. Пятый этаж, комната 523. Но если ты мне тут…

— Не буду, честно! — я поднял руки ладонями вверх.

Растянул губы в улыбке и вышел на улицу. Спрятал руки в карманы и подставил лицо солнышку.

Вот теперь Цветочек от меня точно никуда не денется!

Глава 3

Лиля

Если наглый опер думал, что ехал в автобусе незаметно, то у него явные проблемы, потому что скрыть двухметрового амбала с косой саженью в плечах даже в такой толпе было трудно! Незаметное привидение со стыренным с клумбы цветочком вместо пропеллера…

Автобус я выбрала очень удачно — он привез меня прямо к общежитию университета, где я грызла гранит науки. Так было спокойнее, потому что идти домой с настойчивым сопровождением я опасалась.

Два месяца назад, после нашей встречи в кофейне, я обнаружила опера, совершающего променад под моими окнами. С букетиком. Бдительная разведка в лице бабы Дуни доложила, что опер таки по мою душу, хотя я очень надеялась, что он снова пришел наставлять рога уважаемому адвокату! Подкупив бабу Дуню помощью в установке какого-то приложения на ее новенький смартфон, который старушке подарили внуки, я в окно наблюдала, как соседка докладывает оперуполномоченному, что я и моя семья уехали и до сентября не вернемся.

И облегченно выдохнула, когда ловелас в погонах тут же переключился на мою соседку с первого подъезда. Подарил ей цветы и увел в неизвестном направлении. Помянув недобрым словом всех бабников в целом и этого конкретного в частности, я успокоилась. Ровно до сентября, то есть — до сегодня.

Кого я точно не ожидала увидеть на остановке, так это довольное оперуполномоченное лицо! Я уже и думать о нем забыла, но кобелиная натура товарища в погонах настоятельно требовала закрыть гештальт в отношении меня.

Пришлось спасаться бегством, тем более в общежитии жило большинство моих приятелей, которых ростом и физической формой тоже не обидели.

Артур вон, Багров, мой одногруппник, боксер, несбыточная мечта большей половины нашего университета. Он и шесть его друзей были звездами бокса и вечной целью девиц, мечтающих заполучить их в спутники жизни.

— Привет, будущий генеральный прокурор, — отсалютовал мне Артур.

Посмотрел на выражение моего лица и тут же посерьезнел:

— Что-то случилось?

— Да, — не стала я лукавить, — какой-то амбал здоровый привязался и не отстает. Я решила спрятаться тут.

— Где? — напрягся Багров.

— Ушел вроде, — выдохнула я, выглядывая в окно.

— Пошли, провожу, — решил Артур.

Я хотела зайти к своей лучшей подруге Полине. Она была младше меня на два года, тоже училась на юрфаке и жила как раз в общежитии. Я вовремя вспомнила, что нам всем привалило счастье в лице нового преподавателя уголовного права, который явно очень неровно дышал в ее сторону и загрузил мою Полину писать эссе от руки, чем она и занималась уже второй день!

Поэтому я не задумываясь приняла помощь Артура.

— Опиши придурка, — попросил он, вместе со мной спускаясь по лестнице.

— Громила под два метра ростом, косой саженью в плечах, придурковатым взглядом и очаровательной улыбкой гопника-ловеласа, — быстро выпалила я, — брюнет, глаза голубые.

— Поищем с пацанами, — сурово согласился Багров, а я облегченно выдохнула.

— Поговаривают, что на вас опять охота началась? — решила я сменить тему, когда мы вышли на улицу.

— Первокурсницы, — философски вздохнул Артур, — месяца через два угомонятся.

— Опять с вашим фан-клубом разборки, — закатила я глаза.

Багров снова тяжело вздохнул, возвел очи небу и пожал плечами, мол, каждый год одно и то же и ничего не меняется.

Все парни из боксерской семерки учились с нами на одном курсе. Я и мои подруги за четыре года вдоволь насмотрелись на то, как недалекие девицы делят шкуры неубитых боксеров, соединяясь в фан-клубы, не пропуская ни одного боя парней, которые принципиально не заводили отношения с девушками из нашего университета.