Опера вызывали?!

Глава 9

Лиля

Пока я обалдело хлопала глазами, глядя на свое запястье, а ко мне из-за угла несся инсульт с распростертыми объятиями, опер довольно ухмыльнулся и пропел:

— Цветочек!

— Ты… ты… очумел? — налетела я на него.

— Я? Нет! — лицо Громова светилось от удовольствия, — пельмешка, признавайся, бяку задумала, да? Хотела меня к стулу приковать и смыться? Ай-яй-яй, плохая девочка!

— Немедленно отстегни меня! — прошипела я.

— Не могу, — захлопал длинными ресницами оперуполномоченный, — ключей нет!

— Почему ты носишь наручники без ключей? — рявкнула я.

— Потому что не планировал ими пользоваться, — покорно объяснил наглец, — кто же знал, что ты у меня такая коварная окажешься.

— Пошли в отделение!

— Нельзя, — Громов посмотрел в потолок и свободной рукой почесал затылок.

— Почему?

У меня оба глаза начали дергаться в такт.

— Выходной у меня, — пояснило наглое оперуполномоченное лицо, по которому очень хотелось съездить чем-нибудь тяжелым.

— Отмени!

— Это будет считаться вторым подвигом, да, пельмешка?

— Не зови меня так! — взвилась я.

— Еще один подвиг в мою копилку, — подмигнул опер, — слушай, я так до вечера все двенадцать выполню, и пойдем на свидание, да, Цветочек?

Я вдруг поняла, что хитрожопость у опера прокачана до тысячного уровня. Он же невозмутимо смотрел в потолок, ожидая моей реакции и, кажется, получал от ситуации удовольствие.

— Опер, расстегни наручники, и я засчитаю это твоим вторым подвигом, — зло прошипела я.

— Третьим, или так и останешься моей пельмешкой.

— Расстегивай! — не выдержала я.

— Да правда не могу! Ключей нет!

— И что нам делать?

— Оставим все как есть? — предположил Евгений, он же Гений…

— Я тебя убью! — пообещала я.

— Насмерть? — ахнул Жека. — Пельмешка, два тебе по уголовному праву. Это убийства лица при исполнении с отягчающими… А чем? Стрелками, которые ты на глазах нарисовала? Нет, правильно, что такие длинные сделала, стрелки должны колоть глаза противника!

— Ты идиот? — почти сочувственно поинтересовалась я.

— Нормальные люди с высшим юридическим в опера не идут. Конечно, я идиот! Пошли на свидание, а?

— По губам читай! Ни-за-что!

— Тогда не расстегну! — Громов сделал вид, что обиделся.

— Значит, все-таки есть ключи! — ткнула я в него указательным пальцем. — Доставай.

— Нету! Хочешь, сама посмотри.

— Еще я по чужим карманам не лазила. Ладно, будь по-твоему, останемся в наручниках.

— Убедила. Поцелуй меня, и я скажу, как их снять!

— А ты точно в принца превратишься? — заинтересовалась я.

— Язва! Я все равно тебя добьюсь, так и знай.

— Молодые люди, вы платить будете? — лениво протянула официантка, отвлекая нас.

— Будем, — согласился Жека.

Свободной рукой достал из кармана портмоне, отсчитал несколько купюр и протянул официантке.

Та скривила губы, двумя пальцами взяла деньги и медленно уплыла к стойке.

— Недовольная, прям как ты! — попенял мне Громов.

— Может, она хотела, чтобы ты натурой рассчитался, опер секс-шопный?

— Во-первых, у меня подвиги, а во-вторых, я, Цветочек, в тебя влюбился.

— Ага! — фыркнула я.

— Не «ага», а «так точно, любимый»! На практике не была, что ли?

— Была! И там нормальные опера были, а не гулящие мартовские коты!

— Пельмешка, хреново тебя нормальные опера учили, если ты ментовские наручники от секс-шопных отличить не можешь!

— От каких? — взвыла я, приглядываясь.

Действительно, наручники были один в один как настоящие, только металл тоньше и легче.

— Чебурашка, тебя когда Малинка с Артом из секс-шопа забирали, ты под шумок наручники свистнул?

— Не, Багров забыл забрать.

— А, ты стырил идею у Багрова, да? Это он креативил с наручниками! Ничего своего… Расстегивай!

— Пельмешка, я тебе уже три раза сказал — ключей нет! И сегодня не будет!

— Ваша сдача! — снова отвлекла нас официантка.

Сыпанула в огромную ладонь опера мелочь и снова уплыла.

— Ты доедать будешь? — покосился на нетронутую тарелку Жека.

— Нет! И ты не будешь!

— Это четвертый подвиг, да? Лечебное голодание?

— Господи, он правда идиот! — возвела я очи горе.

— Не слушай ее, Господи, это она вредина!

Я достала мобильный, разблокировала и набрала номер Артура, чтобы попросить привезти нам ключи. Телефон оказался выключен.

— Пошли в общагу, — решила я.

— Не пойду, — уперся Громов.

— Что ты хочешь? — вздохнула я.

— Вот, это уже конструктивный диалог! — обрадовался Громов, — сейчас идем в кино, потом долгая прогулка под луной, а потом…

— А потом я буду закапывать твое бездыханное тело, — подсказала я.

— Яму большую придется копать, — скептически пробормотал Жека, осматривая себя любимого.

— Сними с меня наручники!

Я подпрыгнула на сидении и взвилась.

— Простите, — нас снова отвлекли.

На этот раз мужчина за соседним столиком.

— Я тут случайно услышал…

Он поднялся, подошел к нам, взял мою руку, отодвинул пальцем крохотный рычаг на «браслете», и наручник волшебным образом расстегнулся.

— Вот так, — мужчина явно смутился.

— Вы мой спаситель! — обрадовалась я, пряча руку за спину.

— Мужик, документы предъяви, — грозно потребовал у моего личного Супермена Громов.

— У тебя выходной, опер Чингачгук! — отрезала я, вступаясь за своего спасителя. — Оснований для проверки документов у тебя нет.

— Есть. Рожа один в один как у нас в ориентировке. Я обязан проверить!

— Превышение полномочий, да? — завелась я.

— Ну, уволь меня! — развел руками Жека.

— Увольняю! — любезно согласилась я. — Пойду приказ напишу. Уволить опера Чингачгука с позором из органов и сдать обратно в секс-шоп!

— Пельмешка, — мы оба поднялись, и огромный грозный Евгений нависал надо мной, упирая руки в бока.

— Что? — окончательно разозлилась я.

— Номер свой мне продиктуй. Буду отчитываться на предмет первого подвига и ждать оставшиеся восемь.

— Одиннадцать!

— Десять. Я не поел!

— Тебе худеть пора! — задним ходом совершая тактический побег, сообщила я.

Громов не отставал. Шел за мной шаг в шаг.

— Это мышцы, Цветочек! Ни грамма жира и шесть кубиков на прессе. Хочешь, покажу?

— Не надо! — открестилась я.

Толкнула спиной дверь и вышла на улицу. Громов, конечно же, пошел за мной.

— Пельмешка, номер, — напомнил он, — а то сам найду!

— Пиши, — не выдержала я, уже жалея о собственной затее с подвигами недогеракла.

Ладно, Громов, я тебе такие подвиги устрою — сам не рад будешь!

— Диктуй, — довольно промурлыкал оперуполномоченный.

Я продиктовала номер, а этот деятель, вместо того чтобы сделать как Макс и просто сохранить мой номер, взял и позвонил!

— Психиатрическая клиника… — раздалось из трубки.

Жека отключил вызов, вздохнул и приподнял бровь.

— Цветочек, Цветочек… Нехорошо опера обманывать, неправильно это!

Он смотрел в экран, а потом в моем кармане зазвонил мобильный.

— Сохрани, — подмигнул мне Жека и в ту же секунду вибрация прекратилась.

— Проверку на правдивость не прошла, так и запишем, — бурчал он под нос, пряча телефон в карман.

На его запястье все еще висели наручники, снимать которые он, кажется, не собирался.

— Поехали, домой отвезу, — вздохнул он, все еще глядя на меня с укоризной.

А я решила, что это мой шанс.

— Завтра тебе по СМС пришлю твой первый подвиг, — решительно заявила я.

— Зачем СМС? Я к тебе сам приду, лично!

— Счастье-то какое, — умилилась я.

Подошла ближе, схватила его за ворот футболку и посмотрела на губы. Облизнула свои, и глаза Громова тут же почернели, а кадык дернулся.

Решившись, я схватила его за запястье, повернулась, заводя его руку за спину, и быстро застегнула второй браслет на свободной руке Жеки.

Мысленно поблагодарила опера, у которого я проходила практику этим летом за науку и потерла ладони, слыша… громкий смех Громова!

— Цветочек, я тебя всю жизнь искал! — признался он.

Решив, что спорить с психами себе дороже, я резко развернулась на пятках и очень быстрым шагом, очень похожим на бег, утопала к автобусной остановке. Запрыгнула в первый попавшийся автобус и приложила ладонь к груди.

Спустя пять минут мне пришло от него сообщение: фото наручников, лежащих на капоте.

Я не стала представлять, как он сам себя освобождал, но, кажется, зарычала. Ладно, будут тебе подвиги.

Набрала номер:

— Алло, Полина, нужно снова встретиться… Зачем? Подвиги одному индивидууму нужно придумать. Невыполнимые.

— В парке через полчаса, — деловито предложила подруга и отключилась.

Глава 10

Жека

Я сел за руль, любовно положив наручники на приборную панель. Ну, пельмешка… Таких боевых и упрямых я еще не встречал. Светик не в счет, я ее без огонька добивался, скорее по инерции, хотя первые пару месяцев реально был заведен. А потом больше по привычке.

Цветочек же заводила до темных кругов перед глазами, в груди горел огонь и желание совершать подвиги, а скуки как не бывало. И я уже потирал руки в ожидании того, что она придумает. Просто из любопытства, потому что Цветочек еще не знает, что, даже если я на подвигах засыплюсь, никуда она от меня не денется.

Такая девчонка одна во всем городе, и упускать ее я не собирался.

Доехал до дома, припарковал тачку в тени и решил остаток дня отдохнуть в компании самого себя и телевизора. Выходные у меня случались редко, а телек я не смотрел уже пару лет точно.

Поднялся к себе, зашел в квартиру и был встречен недовольным кошачьим «мяу!».

— Рыжий! — обрадовался я, — ты тут? И я тут! Прикинь, я про тебя забыл!

— Мряу! — ответил кот, подошел и потерся о мои ноги.

— Слушай, друг, давай без нежностей? — предложил я. — Ты, хоть и кастрированный, все-таки мужик.

Я снял обувь, прошел в гостиную и упал на диван с ногами. Крякнул, когда эта огромная мохнатая туша залезла на меня, кое-как уместилась на животе и заурчала.

— И все-таки, за что тебя выгнали? Признавайся, где накосячил? — пристал я к пушистому.

Рыжему было некогда — он умывался. И урчал.

— Ты вроде приличный кот, в лоток ходишь, мебель не… Мебель драл? — строго спросил я. — Узнаю — ты не только без яиц, но еще и без хвоста останешься.

— М-р-р-р…

— Имя тебе надо, — авторитетно заявил я, — тебя как звали-то? Молчишь? Скучный ты! Будешь Оккупант! Сокращенно — Паня! Не смотри так, вернешься к хозяевам — снова начнешь носить гордую аристократичную кличку. А пока — Паня!

— Мяу! — философски согласился кот.

Я сам не заметил, как стал поглаживать пушного за ухом.

— Завтра ориентировки на тебя напечатаю, — пообещал я, — найду твоих хозяев, поговорю с ними о вреде кастрации и верну тебя по месту постоянного жительства. Не смотри так, мне некогда за тобой ухаживать, ты у меня одичаешь! И корм твой стоит как половина моей зарплаты.

Паня молча мурлыкал, подставляя под ласку то подбородок, то ухо.

Я расслабился, потянулся за пультом, когда в дверь кто-то постучал. Аккуратно так.

— Иди глянь, кто там пришел, — потребовал я у кота.

Тот, словно знал команды, соскочил на пол и поскакал к входной двери, задрав пушистый хвост кверху.

С тяжелым вздохом и я поднялся, открыл дверь, не заглянув в глазок, и ахнул.

— Что за прекрасную нимфу ко мне занесло? — умилился я. — Натусик, ты куда такая красивая?

— К тебе, — выдохнула она, — пустишь?

— Конечно! Мой дом — твой дом!

— Ты не меняешься… Ой, а кто это тут у нас? — засюсюкала Натусик, заметив Оккупанта.

— Паня, он же Оккупант, он же конь, — перечислял я, запирая дверь.

— Такой большой, — восхитилась Ната.

— Я такой, да!

— Да не ты! Паня твой. Иди поглажу, кис-кис.

Оккупант смотрел на Натусика и задиристо шевелил усами. А потом просто развернулся и гордо утопал в комнату.

Кажется, я понял, почему его выгнали из дома! Кто так гостей встречает, особенно таких, как Наташа.

— Чай, кофе? — промурлыкал я.

— Тебя! — выдохнула Наташа.

А потом просто отключила, скинув с себя плащ и оставшись в одном белье. Красном. И чулках с подвязками. На ней красовались черные туфельки на шпильке, удлиняя и так длинные ноги.

Я сглотнул и сделал шаг назад, договариваясь со своей совестью, которая умудрялась в такой ситуации робко шептать, что у меня подвиги! А если быстренько и с закрытыми глазами? Вроде, если не вижу, значит, и не было…

— Давай чайку, а? — хрипло предложил я, — только с работы, устал как бобик.

— Евгений, ты болен? — сочувственно поинтересовалась Натусик, кладя ладони мне на плечи.

— Здоров, как бык на корриде, — не согласился я, — просто это… Подвиг совершаю. Месяц воздержания у меня.

— Чего? — округлила глаза жгучая брюнетка и надула пухлые губки, накрашенные алой помадой.

— Долго объяснять, — махнул я рукой и взвыл, когда ладошка Наты переместилась на мой агрегат.

— Натусик, золотко, правда не могу. Я же совестливый. Обещал, значит, надо делать, иначе мужик я или нет?

А эта коза уже ловко и уверенно расстегивала мне ширинку!

Не то чтобы я часто пользовался своей совестью, предпочитая оставлять ее чистой и незамаранной, но слово свое я держал всегда.

Перехватил тонкое запястье Наты, отвел ее руку в сторону и почти зарычал:

— Подвиги!

— Какие подвиги, Громов?

— Двенадцать. Как у Геракла.

— Ты головой ушибся? — сочувственно склонила она голову набок, оголяя тонкую лебединую шею.

— Есть такое, — согласился я, — слово дал.

— У тебя девушка появилась? — развеселилась Натусик. — Ладно, черт с тобой, давай чай!

— Щас организую, — обрадовался я.

И совершил тактическое отступление в кухню. Щелкнул кнопкой чайника, оперся ладонями о кухонную тумбу и постарался успокоиться. Дышал ровно. Пять секунд на вдох и пять на выдох.

— А-а-а-а, — услышал я из гостиной и рванул с места на пятой скорости.

На пороге остановился, потому что мой новый жилец, он же рыжий оккупант, он же женоненавистник усатый, вздыбил шерсть и рычал, явно угрожая сидящей на диване Натусику.

— Паня, ты совсем охренел? — рявкнул я. — Снова хочешь без дома остаться, блюститель нравственности?

— Жень, я пойду, — со страхом глядя на кота, сообщила мне Наташа. — Ты бы ему намордник купил.

— Я его на пятнадцать суток к алкашам посажу, — пообещал я, — в воспитательных целях! Слышишь, рыжий? Будешь баланду хлебать вместо элитного корма!

Паня прижал уши к голове, задним ходом утекая в кухню. Развернулся и дунул под стол, снося по дороге табуретку.

— Удачи с подвигами! — пожелала мне напоследок Ната, чмокнула в щеку, накинула плащ и быстро ушла, забыв попрощаться.

Я запер дверь и пошел на разборки с рыжим. Он сидел в кухне, забившись под стол, и хлопал глазами:

— Сам не гам и другим не дам, да? Брат, не я тебя кастрировал, понял? Надо срочно твоих хозяев искать, иначе ты и мне личную жизнь похеришь!

— Мяу!

— Цыц! Я обиделся! Пойду поищу в интернете кошачьи намордники, собака в кошачьей шкуре, млин!

Кажется, Гугл немного охренел от моего запроса «где купить намордник коту?», потому что подсунул статью, как самому намордник сшить.

Плюнув на эту затею, я включил телевизор и потянулся за мобильным. Может, Цветочку написать?

Но она написала мне сама! Я моргнул пару раз, подумав, что мне почудилось, но нет.

Открыл сообщение от Цветочка и довольно улыбнулся:

«Завтра в 15:00 у общежития. Не опаздывай!»

«Все-таки арестую я тебя, пельмешка, за кражу моего сердца!»

Она прислала смайлик с композицией из трех пальцев, проще говоря — фигой.

Я отложил телефон в сторону и попытался прикинуть, что может придумать Цветочек. Снова полез в интернет — спрашивать у гугла про подвиги Геракла. Почитал, подумал и решил, что все выполнимо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.