– Мы знаем, заткнись уже, – лениво тянет Джанин, прихлебывая из бутылки. – Приходится терпеть это раз в месяц.
Нужно заняться самолечением. Для такого труса, как я, нет другого выхода, кроме как забиться в угол и спрятаться от пульсирующей боли, ведь вся жизнь разваливается на части.
– Дай-ка мне и это тоже, – тянусь я за выпивкой в руке Джанин.
– Еще даже не полдень, – говорит она, закручивая крышку.
– Я тебя не спрашиваю, сколько времени или сколько градусов на улице. Я попросил водки. – Я вырываю бутылку из ее рук, и Джанин раздраженно фыркает.
– Значит, ты бросил универ? – спрашивает Марк, пуская колечки дыма.
– Нет… – Черт. – Пока не знаю. Я об этом еще не думал.
Я делаю глоток, и обжигающая жидкость проваливается внутрь. Черт, понятия не имею, что делать с университетом. До выпуска всего полсеместра. Документы в работе, и я уже отказался от гребаной церемонии. Еще нужно что-то решить с квартирой, где осталось все мое барахло, и машиной, припаркованной в аэропорту Сиэтла.
– Джанин, сходи проверь, вдруг в раковине грязная посуда, – говорит Марк.
– Нет, мне всегда приходится ее мыть…
– Я накормлю тебя обедом. Знаю, ты без копейки, – обещает он.
Это срабатывает, и Джанин оставляет нас в гостиной одних. Мне слышно, как Джеймс шумит в своей спальне: звук такой, будто он двигает мебель.
– Что за Карла? – спрашиваю я Марка.
– Подружка Джеймса. В целом она клевая, но немножко зануда. Не какая-нибудь стерва или что-то в этом духе, просто не в восторге от всего этого дерьма. – Марк обводит рукой запущенную квартиру. – Она учится на врача, богатые предки и все такое.
– Тогда на кой ляд ей Джеймс? – смеюсь я.
– Эй, придурки, я вас слышу! – вопит Джеймс из комнаты.
Теперь и Марк смеется, гораздо громче, чем я.
– Не знаю, но он теперь долбаный подкаблучник и все время паникует перед ее приездом. Она живет в Шотландии и наведывается только раз в месяц, но постоянно одно и то же. Он все время пытается произвести на нее впечатление. Поэтому и поступил в универ, хотя уже два предмета завалил.
– Именно поэтому он не переставая трахает твою сестру? – поднимаю я бровь. Джеймс всегда был бабником, это уж точно.
– Я вижу Карлу только раз в месяц, а с Джанин уже сто лет не сплю! – защищается Джеймс, выглянув из-за угла, и снова исчезает. – Теперь заткнитесь оба, пока я не выставил отсюда ваши задницы!
– Супер! Давай еще яйца побрей, – подкалывает его Марк и передает мне бухло.
Он теребит этикетку на бутылке с водкой, зажатой между ног.
– Слушай, Скотт, я не очень разбираюсь во всей этой любовной хрени, но ты никого не проведешь здесь своим спектаклем.
– Это не спектакль, – огрызаюсь я.
– Ну да, конечно. Ты просто заявляешься в Лондон после трех лет отсутствия, не говоря уж о той цыпочке, которую с собой привез. – Его взгляд перемещается от моего лица к бутылке. – Потом перебираешь с выпивкой. И еще, мне кажется, у тебя рука сломана.
– Не твое дело. С каких пор ты стал так заморачиваться? Сам каждый день пьешь и куришь.
Марк с этим неожиданным интересом к моей жизни раздражает меня все больше. Я пропускаю мимо ушей его замечание насчет руки, хотя, надо признать, она понемногу меняет цвет на фиолетово-зеленый. Но я не мог сломать руку о чертову гипсокартонную стену.
– Не будь идиотом, ты можешь притворяться сколько угодно. Правда, я не помню, чтобы ты был таким неженкой. Ты всегда вел себя как бесчеловечная скотина.
– Я не неженка, ты просто раздуваешь из мухи слона. Эта телка – случайная девица из моего универа в Америке. Мы познакомились, и я ее трахнул. Она хотела посмотреть Англию и оплатила дорогу сюда, и я снова ее трахнул, уже на королевской земле. Конец истории. – Я делаю еще один глоток водки, чтобы смыть ту чушь, которую только что выдумал.
Судя по всему, Марка мои слова не убедили.
– Ну конечно. – Он закатывает глаза. Дурацкая привычка, которую он перенял у сестры.
Я с раздражением поворачиваюсь к нему, но прежде, чем успеваю что-то сказать, к горлу подкатывает желчь.
– Слушай, когда мы познакомились, она была девственница, и я трахнул ее на спор ради бабла. Так что никакой я не неженка. Мне на нее плевать…
В этот раз я не могу сдержаться и, зажав рот, бегу мимо Джеймса. В итоге он кроет меня матом за заблеванный пол в ванной.
Глава 16
Тесса
– Это как миниатюрный ноутбук.
Я продолжаю изучать свой новый телефон. В айфоне больше функций, чем в компьютере. Пробегаюсь пальцем по огромному экрану, касаясь маленьких значков. Ткнув на квадратик камеры, подпрыгиваю от неожиданности: выскакивает мое лицо не в лучшем ракурсе. Я быстро избавляюсь от него, нажав на иконку браузера, и машинально набираю адрес Гугла. Этот телефон ужасно непривычный. Все так запутано, но спешить мне некуда, и я постепенно разбираюсь, как им управлять. Я купила его всего десять минут назад и до сих пор еще в магазине. Все с такой легкостью тыкают в гигантский экран и листают пальцами, но здесь очень много функций. На самом деле слишком много.
Но, как по мне, это здорово – есть чем заняться. От этой штуки можно не отрываться часами, а то и днями. Я прокручиваю список жанров музыки, и меня просто потрясает, что бесконечное количество композиций становится доступно по щелчку пальцев.
– Хотите, помогу скопировать ваши контакты, фотографии и все остальное на новый телефон? – спрашивает девушка за стойкой. Я уже и забыла, что она и Лэндон здесь, – слишком увлеклась, пытаясь разобраться, как работает телефон.
– М-м, нет, спасибо, – вежливо отказываюсь я.
– Вы уверены?
В ее густо подведенных глазах застывает удивление.
– Это не займет много времени, – добавляет она, продолжая жевать жвачку.
– Я и так помню все нужные номера.
Она пожимает плечами и переводит взгляд на Лэндона.
– Мне нужен твой номер, – говорю я ему.
Раньше мне требовались номера только мамы и Ноя. Мне просто необходимо начать все сначала. Новенький сияющий телефон с несколькими сохраненными номерами в этом поможет. Я всегда упорно отказывалась от нового мобильника, но теперь рада не меньше, что его приобрела.
К моему удивлению, это очень ободряет: ни контактов, ни фотографий, ничего.
Лэндон показывает, как сохранять номера, и мы уходим из магазина.