– Детство прошло, Кир, – Дагир мрачно перебил заготовленную речь. – Глупо сидеть и вспоминать. Нет времени…
– Вот именно, – парировал Кир. – Раньше никто не думал о времени. Мы не думали ни о чём, кроме игр. А играя, спасали мир от зла. Теперь посмотрите вокруг: всюду демоны, ведьмы, чудища и прочая нечисть. Мы взрослые люди, так давайте играть по-взрослому. Плюнем с колокольни на скучную жизнь, с головой окунёмся в приключения. О нас будут шептаться девицы, подвиги воспоют барды в трактирах. Что скажете?
Конечно, такого никто не ожидал услышать даже от Кира. Тягостное молчание вновь душно повисло в затхлом воздухе одинокой лесной хижины.
– Чушь! – Дагир хлопнул в ладоши. – С меня хватит! Так и думал: ни к чему хорошему не приведёт встреча с прошлым. Оно обязательно чего-нибудь потребует.
Казион как всегда молчал, Мамс же головой качал.
– Значит, нет? – Кир занервничал. Всё шло как по маслу и тут… Да… друзья уже не те. Губы Кира задрожали. – Ладно, я пойду один.
– Серьёзно? – спросил Дагир.
– Да, мне нужен отдых, перерыв. Глоток свежего воздуха из детства.
– Место для глотка ты, конечно, выбрал подходящее, – заметил Казион.
– А знаешь, Кир… – Мамс вышел из-за стола и подошёл к другу, положил руку ему на плечо. – Я оставил сестру приглядывать за мельницей. Думаю, пожалуй, пройдусь с тобой немного. Но если не понравится, разворачиваюсь и ухожу, понял?
– Конечно, Мамс. – Кир вскочил и обнял друга. Мамс растрепал его приглаженные волосы.
– У меня так вообще лето свободно. В Академии каникулы. Преподы разъехались по огородам… В общем, я с вами. Как великий маг.
– Точно! Иди к нам, Казион! – Друзья протянули к нему руки, но Казион вежливо отказался от побратания.
– А ты, Дагир? С нами?
– Что вы будете есть? Где ночевать? Вы заболеете и умрёте. Или вас убьют, и вы тоже умрёте. Хватит дурачиться!
После его слов можно было услышать, как сдувается энтузиазм.
Мамс с надеждой посмотрел в ясные глаза Кира:
– А у тебя точно есть план. И деньги?
– Хм… Ну… Я хотел, чтобы мы вместе порассуждали…
– Так давайте рассуждать! – Мамс начал злиться. Все знали: до добра такое настроение не доводило. Как-то, обидевшись, он вытащил из построенной «крепости» те кирпичики, которые сам принёс. И неважно, что они были в её основании.
– Мне кажется, Кир ждал и моей помощи, – догадался Дагир. – Он думал, я расплачусь, а потом расплачусь с вами. В смысле, с горя отдам половину состояния, лишь бы самому не ходить.
– Ну ты загнул с половиной… – поправил Кир.
Потом понял, что зря.
– Так и знал! – Дагир вскочил с места и с ехидством произнёс одно только слово. – "Друзья".
Неизвестно, правда, как он произнёс кавычки…
А потом швырнул на стол звенящий мешочек. С гордым видом отошёл и сложил руки крестообразно.
Кир опустил глаза. Какое-то вовсе не дружественное начало.
– И больше не надо громких слов… Лишь бы жить за счёт других!
Дагир уверенно развернулся и быстрым шагом направился к перекошенной двери, с трудом вытолкнул её и вышел, сильно хлопнув на прощание.
Трое новоиспечённых злоборцев почувствовали настоящее унижение.
Первое из унижений…
***
– Куда пропал этот олух? – Мамс сердился. Они с Казионом пришли в назначенное место и поджидали Кира. Уже смеркалось, а того и в помине не было.
Злоборцы условились начать путешествие с загородного тракта, по которому никто из них ещё ни разу не выезжал в большой мир. Тракт уводил в неведомые дали. По одну сторону дороги чередою шли засеянные поля, по другую – невысокий обрыв. За ним заманчиво блистало в лучах заходящего солнца озеро.
– Может, окунёмся разок? – предложил Казион.
– Ну уж нет. Здесь высоко. Да и прохладно стало, – Мамс продолжал ворчать. Он был недоволен всем, а особенно собой.
На тракте нарисовался всадник. Он во всю погонял коня. Друзья отошли с дороги, чтобы пропустить наездника. Через мгновение тот вихрем пронёсся мимо, взметнув тучи пыли.
– Чёрт возьми, откуда у него лошадь? – Мамс пришёл в изумление.
– Он нас не заметил, что ли?
Кир тем временем галопом скакал обратно. Мамс и Казион спрятались за одинокими деревьями от греха подальше.
– Эй, прокачу! – кричал Кир. – Садись, прокачу! Эй!
Мамс и Казион переглянулись. В их глазах не светились искры желания.
Тогда Кир спешился и подошёл к старым друзьям. Вместо ровной чёлки волосы привычно торчали диким огненным ёжиком, глаза светились. Вид несколько потрёпанный временем, но бодрый.
– Давайте, садитесь кататься! – предложил он вновь.
– Некогда кататься, – угрюмо сказал Мамс.
– Э, нет. Так дело не пойдёт. – Кир в знак протеста потащил упиравшегося Мамса за рукав к седлу. – Мы никуда не торопимся. Надо почувствовать свободу! Собрались же смаковать саму жизнь!
– Некогда кататься, – вмешался Казион. – Сначала решить надо, что да как, потом научишь меня или Мамса…
Кир смущённо замялся.
– Да я и сам не умею… как бы…
– Чего ж тогда лошадь взял? – Мамс опять начинал злиться. Он не любил того, что выходило за рамки его понимания.