2015-й: пора Пробуждений, или Проспать нельзя проснуться

Вооружившись приготовленным микрофон, обернувшись к команде – что теперь стояла за его спиной, соединив в себе отечество да отцовство, напутствующе поздравил: - Здравствуйте товарищи подводники!

В ответ, богатырское: - Здравие желаем...

- С прибытием, товарищи. Поздравляю Вас с выполнением очередной задачи; желаю крепкого здоровья и удачи в дальнейшей службе! А также, продолжать боевую подготовку, и быть готовыми выполнить поставленные задачи Родины. На сегодня, уже вторая подлодка этого проекта окончательно закончила испытания. Выполнив на “Хорошо”: глубоководные погружения и стрельбы ракетным комплексом “Калибр П.Л.” Так держать! Так что, - оглянувшись – приглашая присоединится всех встречающих, зааплодировал Серьгин.

– Мы встречам “Ростов-на-Дону” как героев... Или, будущих, - еще больше предположил Пал Палыч.

Пока опытный командующий держал внимание, Дмитрий Владимирович думал совсем о другом. А именно: Вот мои товарищи, моя Родина Россия. Так, будет всегда! И мы еще посмотрим, кто кого на учениях?! Мой “Ростов-на-Дону” везде станет первым. Как когда-то, была любимая “Алроса”. Уж мы, с ребятками постараемся…

- Ну а теперь награды, что заждались владельцев, – повышением в голосе, контр-адмирал возвращал Смелова.

– Также хочу напомнить, что именно здесь, с сорок первого по сорок пятый, подобные награды вручал сам Арсений Головко. Вот и соответствуйте, героям!

Наградив особо отличившихся памятными подарками, грамотами и повышением по службе; командующий завершил: - Друзья, в 12.00 состоится торжественный обед. Вход свободный. Сейчас передохните и через два часа, – он взглянул на руку, - Даже вот - меньше, ждем-с. И еще..., у Вас будет три выходных. Разойтись.

К Смелову подбежал старпом. На румяном лице искрилась улыбка: - Спасибо Дмитрий Владимирович. За награду от командующего.

– А я причем? – немного отрешенно высказался командир, словно это не он подписывал списки: - Как служите, так и отмечает командующий – все вопросы к нему.

- Ну, Вы же знаете мою супругу; и то как она любит, когда что-то рассказываю. А так как рассказываю мало, то радуется при случае больше меня. Ведь теперь, а ведь это точно покажу – так вообще, всего расцелует. По ходу, она морячка, больше меня…

- Это уже без меня. Сами там замеряйте со Светкой, у кого из вас, где и что больше, – прекрасно зная жену старпома, отшутился командир.

- А вообще-то, я рад за вас обоих. Вот только, не задавайтесь, – не время сейчас, - Смелов цитировал комическую ситуацию, из отечественного фильма “Шырли-мырли”.

Да, Дмитрий Владимирович действительно был знаком со многими женами подопечных. Поскольку принимая с офицерами лодку от судостроителей, знакомился в городке и с их семьями, что навещали подводников на берегу. Посему, мог общаться и на такие деликатные темы.

- Товарищ командир, а что это у нас старпом сегодня лучезарный? – Пескарев подошел со спины, осматривая в руках старпома памятный вымпел: ”За отличную подводную службу“.

– Да, мы отстрелялись. Но я то думал, когда придём на место постоянной службы - могут по звезде вручить, - профессионально скрывая, что увидел произошедшие вручения, Пескарев выпалил: - У кого не хватает… А оказывается: тут награждали?!

- Да не, Юрий Дмитриевич. Не это, главное, – теперь возражал Горбаленко. - Нам повышение не к спеху.

– “Плох тот солдат, кто не мечтает стать генералом”, – отреагировал вездесущий и опытный в своем амплуа главный воспитатель.

- Да, так было сказано Суворовым. Однако затем, было продолжение: “Повышение и заслуги военному нужны, но не часто. А так, чтобы просто знал: что ценит и в него верит Родина”, - цитировал все помнящий командир.

– Поэтому, – от себя добавлял Смелов. - Частые поощрения необязательны. Да?! – поинтересовался у подчинённых.

- Так точно, – ответил мудрый Пескарев, завершая: – Хотя звездочки, еще ни кому не мешали.

- Ну а если звезды зажигаются, – значит, это кому-нибудь надо, – быстро вставил осчастливленный старпом.

Все трое друзей рассмеялись. Что говорить: “Ростовчане-подводники” на отдыхе - веселые ребята. Только Юрий Пескарев, не был бы замом по личному составу, если бы не трудился постоянно. Стремясь что-то или кого-то улучшить. Вот и придумал:

- Товарищ командир, предлагаю на торжественный обед отпустить и вахтовых. А вместо них, оставить отстающих по службе. Ну, конечно, после смены повторно не оставим. Зато, будет нагляднее всем.

- А есть - такие? - насторожился старший помощник.

- Нет. Зато, есть несколько проштрафившихся. Вот и пускай на доп.дежурстве переосмыслят. Время не вернуть, а так оно у них точно появится чтобы “подумать” над ошибками.

- Это в воспитательных целях? – поинтересовался Смелов.

- Так точно, товарищ командир.

- Ладно, только без перегибов! - приказал Дмитрий Владимирович, приглашая приблизиться к нему: - Я, вот что еще предлагаю, – Смелов поманил офицеров еще ближе. И по-заговорщицки – в полголоса рассказал: - Сейчас отдохнем, к вечеру прогуляемся. Но завтра - возьмем транспорт и сходим в Североморск. Или, как раньше говорили: “Романов-на-Муроме”. Представляете?! Там стоит легендарная “К-21”, Героя Советского Союза Николая Лунина.

- Это того, что атаковал хваленный “Тирпиц”?! - у старпома округлились глаза. Благодатный свет из прошлого, подхватил зам по личному: - Немецкий “Тирпиц”. Помню - помню. Как бежал он тогда... Жаль только, что не догнал Лунин.

- Да не, Юрий Дмитриевич. Там по-другому было - а не то чтобы сразу сбежал. Но наш Николай Лунин все равно герой. Один пошел на эскадру: атаковал и возможно даже подбил немца; хотя, фашисты отрицают факт попадания. Дескать – с виду все цело. Но бывают же и скрытые подтверждения корпуса. Лично я, Николаю верю. Раз сказал: что стрелял и слышал два взрыва – значит, так все и было. Просто для такого огромного корабля - имеющего большой бронепояс, повреждения от одной или двух торпед несущественны. Ведь второй подобный гигант – “Бисмарк”, уничтожали не один день и целой эскадрой кораблей с самолетами. Поэтому, одну “Катюшу” Лунина, немецкая кодла могла закидать. При таком количестве надводного врага, и по площади нанесения удара…, Николай бы, просто не всплыл. Ну, если только чудо, - стал раздумывать о таком варианте Смелов.

- Вот такие, наши ветераны. Большие герои! Сколько лет, уж прошло, – похвалил старпом подводников того времени.

- Причем здесь прошло? Им годов было, не больше нашего. Действительно, время летит. И мы когда-то, были юные. А теперь, уже старички для старшин и матросов, - подправил Дмитрий Владимирович.

– Ну, так что? Идея понравилась?! – Смелов глядел на флаг.

И хотя для себя решил, что обязательно свозит команду на “Катюшу К-21”; а все равно, советовался по привычке. Поскольку сам часто говорит: Одна голова хорошо, а много хороших намного лучше. Целый Горыныч, вырисовывается.

- В Североморск, конечно? Думаю, что наши еще не были. Давайте свозим, - поддержал зам по личному.

– Точно, сегодня отдыхаем, а завтра рванем, - согласился и старпом: – Сам еще не был, ведь на Балтике служил... А там, свои музеи: Имени Александра Мариненко в Санкт-Петербурге, и в Калининграде подлодка “Б-413”.

Таким образом, команда перестраивалась на земной лад. И это нормальное для любого человека ощущение жизни, в моменте становилось в тягость. С этим все просто: здесь не было привычной опасности, из-за которой моряки пребывают в состоянии повышенной готовности. Поскольку, даже засыпая в каюте - на глубине, каждый и во сне помнит, как и что сделать при “Тревоге”: спасая подлодку, а значит, весь экипаж.

6

Вот и Ильин - Чижик, после сытного то обеда вышли в город. Где не сговариваясь, завернули на площадь Победы; а постояв у мемориала “Морская душа” вдоволь нафотографировались: c памятником матросу, и рубкой подлодки “Б-319”. Соответственно золотые слова, что украшают постамент, парни читали вместе: - “Вам, кто погиб, но не был побежден, посвящается…”

Ребята долго стояли оголив головы; отсюда передохнуть, направились к ближайшей лавочке. Только так получилось, что именно это место на их глазах заняли. Облюбовало сомнительное сообщество: с грязными рюкзаками, пакетами и в не совсем нормальном состоянии.

Не знают наших законов, – решил Лев, обращаясь к нетрезвой приезжей группе: - По-русски, понимаете? Почему, здесь пьете? – показывая на соответствующее стремительно опустошающееся стекло.

- А шо! Нам пофиг, мы нелегальные, – выдавил из себя низкорослый; но зато с самой большой бородой.

- Здесь не столовая и ресторан, а место отдыха горожан. И зачем плюете..., – Лев даже поморщился, от рукотворного свинства.

– Я спрашиваю: Убирать за собой собираетесь?

- Не убирать; не знай такой закона, - бородач привстал, и сверкнув глазом пнул бутыли. Естественно, зеленоватые осколки – будто части зеленого змия, отбирали периметр.

- Собирай! – не сдержался Лев.

- Слышали?! - поддержал Денис. - Что сказал старшина подводного флота?

В общем, не выдержав чванства, Чижик стал поднимать – когда нетрезвые персонажи пересаживались на лавочку.

Лев сообразил: - А давай, мудрее, - он достал телефон и сфотографировал нелегальных нарушителей. Много раз.

Технологическое или нет – не важно. Но чудо действительно произошло: они убрали. Затем, ценители грязного предсказуемо скрылись.

- Видал, все понимают?! – убедился Ильин; и ребята отправились в часть.

Только вечером - перед сном Пескарев объявил: завтра, идем на экскурсию в Североморск.

- Ну что, почти что капитан Ильин? – Денис раскрыл “Айфон”: - Посмотрим, сколько накапало, пока я страну спасал?

– Отчего? - Не понимал друг.

- Ну как отчего, от деятельности, за которую платят, - Чижик затаил дыхание.

- Нет, от чего спасаешь? – нахмурился Лев.

- Не это, главное, - Денис, запрыгнул в кровать: - Просто к слову приплел, - сознался биржевой поклонник. А вот тут – словно прилег на кипящую сковородку: соскочил и так затрясся – показывая обожженную; а вернее согнутую в локте руку.

- “Ес”, - он кричал не по-русски: - Такого еще не было. - Ты только смотри? – и предложил Льву, при этом, не передавая устройство. Где, видимо отправив стандартный запрос, Денис опять-таки от кого-то, получил легитимный ответ. Который, заключался в поступлении на счет приличной разницы: в денежных единицах заокеанской страны. Другими словами, продажа принесла тысячи.

- Ну вот, другое дело. А то стараюсь-стараюсь для них...

И похлопав в ладоши, запел: - Тысяча баксов, как с куста! Ха-ха.

- Слушай, а может и мне - расскажешь? Помогу сестренке на квартиру собрать, - предложил друг.

- Да ну, – прогоришь еще. Знаешь, сколько я денег проиграл, пока получаться стало?! Пока нашел фонд и нужного брокера с советами. Поскольку сейчас только анкеты заполняю; а он предлагает темы, – признался Денис.

- Ну, ты же не дашь мне прогореть. Поделишься информацией! – Понадеялся Лев.

- Вот тут, извини, – дружба дружбой, а табачок свой, – он вспомнил закон капитализма.

- Ну и ладно. Действительно, зачем? Сам заработаю, - решил Лев.

- Да не сердись ты. Ну, пойми. Если ты появишься в этом фонде, тогда прибыль будет делиться на нас двоих, - доказывал математику Дениска.

Только Ильин не слушал. Просто сказал: - Молодец, что имеешь возможность помогать родным.

- А то. Вот заработаю еще, тогда и фирму открою. Хочешь, я и тебя возьму? Мне честные люди нужны, - Денис привычно погружался в мечты.

– Так они везде нужны, - напомнил Левка.

- Знаешь почему? - прозвучал встречный вопрос.

- Ну как, порядочные же: приятней дело иметь не с прохвостом, а с нормальным человеком, - додумал Ильин.

- Да не, болван - порядочные причем? Просто, честные не будут воровать. Вот и все…

- Ты думаешь, все воры что ли?

- Ну, все не все, а половина точно. Или больше? – покривил губы Чижик, придумывая как потратить вознаграждение. В общем, подустав листать виртуальные страницы, остановился: - Какие тачки, – показывая фотки на смартфоне. - Я тоже хочу…

- Хочешь, бери, – не на шутку обиделся Лев, от неправильной интерпретации слова “Порядочные”. Короче, спать они ложились молча. И...

И тут(!) - перед сном, комнаты обходил зам по личному. Зайдя к ребятам, ни слова не говоря направился к уже лежащему в постели Денису.

- Не спите?! Я твоего конспекта, не видел, - Да, капитан третьего ранга Пескарев служил и ночью.

– Но... командиру показывал, – удивленно оправдывался Денис, успев спрятать телефон под подушку.

- Причем тут командир. Согласно устава, утвержденного еще ….. занимается воспитанием и учебой всего личного состава Пескарев. А нашего уважаемого командира, подобным беспокоить не нужно: на нем и так столько ответственности. И мы с вами, должны только помогать... Вот лично Вы, как помогаете?

- Не, я к тому, что просто не успел показать Вам. А так, все написано. Даже печатными...

- Тогда почему другие успевают вовремя: и написать и показать? - поинтересовался главный воспитатель, решая: - Поэтому завтра с утра, как уже было объявлено, свободные от вахты поедут на экскурсию. Однако вам с со-товарищами придётся подежурить. И там хорошенько подумать: как все делать вовремя. Ясно?!

- Так точно! - щеки Дениса покрылись краской. Розовой... А Юрий Дмитриевич напомнил: - Вот товарищ старшина, первая заповедь подводника, Не зевай! Есть и вторая - Не обманывай! А то быть беде, – теперь главный по личному осмотрел соседа. Просто Лев пошел в помощь.

- Разрешите доложить? – заступился друг: - Я лично видел, как старшина Чижик показывал конспект.

- Не путаете, ни чего? – проницательный Пескарев вздохнул.

- Да, он действительно видел. Как я показывал! - Денис подеялся, что они уговорят зама.

- Вопрос решеный и обжалованию не подлежит, – повторил Пескарев.

- Однако чтобы не получить еще и наряды вне очереди, перед завтраком покажете. Представите мне конспекты... оба, - и скомандовав: - Отбой! – преспокойно вышел.

- Чего он цепляется? - укладываясь, не понимал Денис.

- Видишь: надо было давно переписать, и показать. А ты все время шутишь, - шепотом, объяснил Лев.

– Да некогда было. Я файлы - что накачал, обучающие, срочно просматривал. Поскольку там все: как разговаривать, что думать. Какие выводы сделать?! И потом еще, социологический опрос.

- А, - придумал Денис: - Тогда вообще, стану блогером…

- Слушай “блохер”, нас ценят отцы-командиры, и мы должны соответствовать, - переубеждал Лев.

- И помогать друг другу? – Денис вскочил - подошел к стенке и уставился в зеркало.

- Ну конечно, - похвалил Лев - хлопнув ладонью по одеялу.

- Супер! Тогда, может не будешь голословно - братскими тезисами разбрасываться. А действительно, поможешь? - предложил Чижик.

- Сейчас?! – надеясь, что это была шутка; Лев накрылся с головой.

- Ну а когда? – настаивал напарник: - Твой почерк... Помоги переписать.

- Сразу весь?! - предположил Ильин.

- А хоть бы и весь. Я бы - к примеру, за тебя все сделал. И в огонь и в воду поше..., - Чижик закусил язык.

- Ну, если так, то конечно. Напишу - не переживай, - согласился товарищ.

Естественно, что Денис вскоре забылся. При том отношении к нему и почти домашних условиях, которые предоставляла матросская казарма; подводник заснул. Один старшина Ильин, погасив верхний свет и включив торшер, расположился за новеньким полированным столом; где и принялся переписывать собственную тетрадку, не замечая при этом как побежало время. И если бы сейчас – ночью, к нему подошел хоть кто-нибудь, с одним простым вопросом: Скажите, наши люди по-прежнему отзывчивы и помогают в беде? Не как обычно: только себе любимому; и даже не своим знакомым или родственникам. А просто: помочь погибающему. В планетарном - так сказать, масштабе.

То не задумываясь, парень ответит: - Да. Любой россиянин такой!

Вот только однажды, в обычный - запомнившийся современникам только тем, что был душным - летний день; подобный хороший человек не повстречался одному подозрительно худому юноше. Поскольку не заметить озверевшего вида, любой бы нормальный не смог. А поговорив, обязательно помог; ну хотя бы советом. Однако кто или что-то старалось, чтобы болезненный оставался один. А в одиночестве как утверждают медики, и с ума нередко сходят.

7

Так вот, день только переваливал за экватор; а он уже разменял несколько районов огромного города. Причем сделал это не замечая: ни дорог, ни хоть одной, сколько-нибудь живой мысли в голове – сами ноги несли… Только периодически – на нужных поворотах вновь становясь послушными – переводили дух, пересекая очередной перекресток. Вот на последнем, бешено-смотрящий в даль и очнулся; окунаясь в горячо любимое всеми гурманами обеденное время. С этим как раз просто: высокорасположенное солнце плюсовали призывы желудка – не оставляя альтернатив. Вдобавок, это настоящее подтверждалось шерстяным - превратившимся в серо-пыльный и уже захваченный каплями тела чехольчик. Да, юноша по-настоящему взмок. И это неприятное и носу состояние, поддерживали также хрусталики глаз, что искажая отображали все больше больших и ужасающих картин из цикла “Без будущего”. Другими словами, подтверждался местный менталитет(!) - никто не помог или не узнал: как захотелось ему слышать слова благодарности; напоминание - что Гений. Поэтому в отместку: отправляя непослушную челку влево, юноша все сильнее сжимал и без того искусанные губы, бормоча очередные проклятия. Нет - сумасшедшим он тогда еще не был. Но начиная приходить в себя от недавно пережитого – не обделённый любознательностью стал всматриваться в разношерстную, иногда говорящую на разных языках публику. И только когда очередной прохожий или прохожая, не выдерживая внимания – неестественно улыбались; он воспринимал реакцию как насмешку над собой. Получалось: хотелось одного – а выходило, совсем иное. Короче, и тут категорически не везло.

Просто с утра, обнимая несколько авторских работ - уподобившись неокрепшему орленку, он повторно летел в Венскую Академию. Как говорится: был “в процессе”. И только поэтому, не придавал значение внешнему виду; когда словно не разбираясь в композиции и цвете, решился облачиться в этот старенький, некогда очень официальный костюм. Хотя, чего с него взять - другого все равно не было...

Так почему тогда и физически, не новый наряд захотел принизить: ужать плечи владельца? Ответ конечно есть: Природа. Поэтому повторимся: любитель живописи не сомневался в своей исключительности. А посему, вместо того чтобы весь прожитый год – подобно другим неудачливым абитуриентам готовиться; прогулял - инспектируя столичную архитектуру. Помнится, что напевал: Мои картинки берут! Мои картинки берут!

Это правда – он стал забывать как ночевал в ночлежках; а кусок хлеба добывал работой носильщика, или дворника. В общем, юный гражданин ненавидел Австро-Венгерскую империю. Поскольку в своей нищете винил всех – ну кроме самого себя. А именно: евреев, венгров, славян и многих других - давно проживавших в ней народностей. Почему-то, молодой австриец уверовал: они отбирают работу!