Вечность
Её время ещё не наступило. Она не исправила ошибку, которую они вместе с Кириллом совершили. Став Вечными, многие в новоприобретенном величии отвернулись от семей. Были случаи, когда смертные сами не хотели находиться в близких отношениях с выскочками, строившими из себя едва ли не богов, и это оказалось фатальным для бессмертных.
Всем людям, помимо еды и воды, необходимы эмоции для поддержания жизненных сил души. Оказавшись изолированным от общества, человек постепенно угасает без подпитки. Вечные обнаружили: после общения с родственниками, особенно с маленькими детьми, которые являются сгустками энергии, они чувствуют себя значительно лучше. Тогда и было принято решение, закрепленное на законодательном уровне: бессмертные могут брать на воспитание любого из родственников, обеспечивая его родителей на всю оставшуюся жизнь. Тем самым они получали постоянную энергию от ребёнка, а его семья — безбедное существование. При этом Вечные питались только естественными выбросами и не «выпивали» дитя, а брали лишь то, что оно само отдавало, не нанося вреда здоровью.
Но случалось и такое, что в порыве агрессии бессмертные, ругая подопечного и выплескивая гнев, неосознанно забирали жизненную энергию целиком. Таких случаев было мало, но они были. Сами Вечные не радовались подобному дару, поэтому пары следили друг за другом и при первых признаках потери самоконтроля изолировали агрессора. Большинство бессмертных сумели договориться с родней о мирном сосуществовании.
Ольга не решилась взять на себя такую ответственность, побоявшись случайно нанести вред родным, но они сами постоянно звали её к себе по любому поводу. Женщина с благодарностью принимала приглашения. В такие минуты ей казалось, что она такая же, как они, и ничем не отличается. Она проглатывала эту ложь и старалась не замечать затравленных взглядов и страха окружающих, что исследовательница может «слететь с катушек» и убить всех одним взором. Выбора не было: эмоциональный фон был жизненно необходим.
Ольга до сих пор не знала, каким образом подпитывается Кирилл, ведь он разорвал отношения с близкими. На прямой вопрос коллега единственный раз сорвался и ответил, что это не её дело. С тех пор женщина больше никогда не поднимала эту тему, полагаясь на порядочность и самоконтроль друга.
Глава 4
Подъехав к мемориальной стене, где хранился прах Вечных, Кирилл скользнул взглядом по созданному им и Ольгой кладбищу. Здесь покоились те, кто умер, несмотря на обещание бессмертия. После массовой резни наступило затишье. Религиозные фанатики были пойманы и наказаны, и с тех пор больше никто не осмеливался нападать открыто.
Вечные же, получив незабываемый урок, стали охранять себя и не рисковали, разгуливая без защиты. Некоторые овладели боевыми искусствами; те, кто не захотел подвергать себя выматывающим тренировкам, воспользовались услугами телохранителей. До сих пор при выезде из домов-крепостей за ними следовали вереницы машин с охраной.
Кирилл с Ольгой с самого начала были против того, чтобы кто-то находился рядом двадцать четыре часа в сутки, вторгаясь в личное пространство. Поэтому ученые потратили пару лет на обучение и теперь тренировались самостоятельно, поддерживая навыки.
Вечного можно было убить только одним способом — отрубив голову, а для этого требовалось вступить в ближний бой. В кровавые времена создателям препарата удалось спастись за стенами Института, сейчас же нападений в общественных местах никто не предпринимал. Только изредка проносились слухи о пропаже того или иного бессмертного. Останки некоторых находили, о судьбе остальных ничего не было известно. В любом случае все Вечные старались вести себя осмотрительно, выбрав для жизни дома за высокими заборами либо поселившись в охраняемых городках, разбросанных по всей стране и оснащенных системами безопасности высочайшего уровня.
У него тоже был дом в подобном городке, но помимо него имелись и маленькие тайные места, о которых никто не знал. Правда, одно убежище пришлось раскрыть, но и это не пугало, потому что скрывался Кирилл не от злоумышленников или простых людей, а от себе подобных. Мужчине было намного приятнее проводить время со смертными, хотя не все из них шли на контакт с Вечным. Именно люди, которым было отмерено всего несколько десятков лет жизни, а то и пара дней, жили так, будто впереди тысячи лет. Или, наоборот, спешили использовать каждое мгновение, боясь, что смерть может прийти в любую секунду. Они были непредсказуемы и постоянно удивляли. Вечные же словно заморозились. Пережив первый взрыв эйфории от бессмертия и пресытившись радостями, они зависли в вакууме. Не зная, что делать дальше, устав от развлечений и возможности жить как хочется, бессмертные превратили существование в нечто паразитирующее на окружающем обществе.
Приезжая на кладбище раз в месяц, Кирилл видел новые имена, и ему становилось лучше: значит, их стало на несколько человек меньше. Мечты о смерти нередко закрадывались в голову, но его останавливала Ольга. Он не имел права оставить подругу одну.
Каждый день ученый приезжал в офис в надежде, что именно сегодня придет решение и он найдёт недостающий элемент в формуле. Они смогут произвести антидот, после чего всё закончится, но многократные попытки были безрезультатными. Однако создатели препарата всё равно не сдавались.
Кирилл еще раз перечитал новые имена, впечатывая их в память и дополняя список учета. Он пробегал глазами по рядам фамилий и не мог понять, что его настораживает. В голове метались мысли, но мужчина чувствовал, что нащупал нечто очень важное. Он перечитывал надписи раз за разом, пока не осенило. Кирилл достал ноутбук и начал открывать папки, изучая информацию. Да, всё сходится! Выудив телефон из кармана, он набрал номер той, которая была его якорем в жизни.
— Алло, — услышал он голос Ольги.
— Ты в курсе, что в последнее время участились случаи пропажи без вести Вечных? — с ходу начал Кирилл.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила она. — Голос какой-то странный…
— Не отвлекайся, это важно! Когда кто-то из пары пропадает, внимание общественности обращено на поиски. Потом исчезает кто-то другой, и внимание переключается на новую семью, а предыдущая постепенно забывается. Пресса специально не акцентирует на этом интерес, — он трясущейся рукой смахнул выступивший на лбу пот. — И знаешь, что я думаю?
— Что? — без интереса спросила Ольга.
— Что они не пропали, их убили! А оставшиеся без пары половинки, те, с кем они связаны кровью, как мы с тобой, сначала просто не понимали этого, пока шли поиски. Но со смертью партнеров люди переставали быть Вечными. Они становились обычными смертными, и процесс старения возобновлялся с того самого момента, на котором был остановлен!
— Почему ты так решил? — голос Ольги звучал взволнованно.
— Смотри, во время Кровавой резни Вечных резали как овец. Тогда внимание было направлено лишь на кровавые подробности, и никто не следил за судьбой вторых половинок.
— Они были никому не интересны, — согласилась Ольга. — Помню только прогремевший случай суицида известной оперной певицы. Она написала письмо, где говорила, что не может жить без любимого мужа и отправляется вслед за ним…
— Вот! Мне ещё тогда показалось странным, что в этой истории что-то не сходится. Но, как всегда бывает, стоит чему-то начать обрисовываться, тебя отвлекают — и мысль уходит безвозвратно, — он вздохнул. — У меня вошло в привычку навещать Вечных на кладбище…
— Зачем? — прошептала она.
— Чем больше могил вижу, тем радостнее на душе. Это говорит о том, что нас становится всё меньше.
— Понятно, — вздохнула она в трубку. — И что ты обнаружил на месте медитации?
— В кровавое время было очень много жертв, многие тогда просто пропали. Но меня заинтересовали семейные пары. Разница между датами смертей была небольшая. Я поднял личные дела, и выяснилось: одного из супругов убили, а второй покончил с собой. Тогда я изучил данные по всем, кто совершил суицид. Они заканчивали жизнь по-разному: кто-то перерезал вены, кто-то повесился, кто-то прыгнул с крыши…
Ольга тяжело дышала в трубку.
— Оль… У меня был период, когда я пытался со всем этим покончить… Тогда перерезал вены и опустил руки в воду, чтобы кровь не успела свернуться…
— Но, несмотря на законы физики, раны затянулись прямо в воде… — безжизненно закончила за него Ольга.
Они замолчали, погрузившись в тяжелые воспоминания о моментах, когда собственное бессмертие казалось не даром, а проклятием. Кирилл вспомнил, как когда-то искал забвения в опасности, бросая вызов самой природе, но его тело неизменно восстанавливалось, не оставляя даже шрамов. Ольга думала о своем падении, которое должно было стать финалом, но вместо этого принесло лишь осознание: стихии не властны над ними. Вода вернула её к жизни, заставив очнуться на берегу с горьким пониманием того, что эта связь с миром неразрывна.
— Ты думаешь, их тоже убили?
— Не-а, — он покачал головой, но, вспомнив, что она этого не видит, пояснил: — Они действительно покончили с собой самостоятельно…
— Как?
— Не как, а почему!
— Не понимаю, — озадаченно пробормотала она.
— Они осознали, что перестали быть Вечными и стали обычными смертными, так как их половинки умерли. Видимо, смерть партнера приводит к завершению действия препарата.
— Но почему они не прожили спокойно до старости или не заявили о своём перевоплощении?
— Не знаю… Думаю, по разным причинам. Кто-то наконец получил возможность уйти, кто-то просто не смог смириться с тем, что стал обычным… Да и сама посуди: тех, кто был когда-то дорог, уже нет, друзей тоже, родственники стали чужими. По сути, Оль, мы уже давно никому здесь не нужны…
Она вздохнула.
— Мне надо всё проверить и обдумать, — произнесла исследовательница. — Возможно, все эти годы мы работали не в том направлении.
Глава 5
Кирилл покинул кладбище, спеша в лесное убежище, где должна была состояться очередная встреча. Несколько лет назад подсознание, видимо, смирившись с тем, что найти антидот не удастся (хотя рассудок продолжало рассчитывать формулы, не соглашаясь с внутренним ощущением), нашло способ защитить обычных людей от бессмертных. Самое смешное было в том, что мужчина несколько лет не мог найти ни одного человека, который бы не побоялся открыться ему и доверить жизнь на свой страх и риск. И когда Кирилл совсем отчаялся, с ним связался парень. Юноша попросил помощи: он вынужден был по закону жить с родственниками-Вечными, которые безнаказанно пили из него энергию, так как сами были наделены властью.
Год назад парень для своих семнадцати лет выглядел тощим и болезненным, с бледной кожей и покрасневшими глазами. Ученый невольно подумал, не пили ли они кровь, как настоящие вампиры, потому что состояние представлялось критическим. Парнишка уверял, что физически опекуны к нему не прикасаются, а высасывают жизненные соки, потроша эмоционально. После этого он чувствовал только безмерную пустоту внутри и отсутствие желания жить. На следующее утро подросток вновь приходил в себя, но ему давали передохнуть всего пару дней, после чего всё повторялось.
Попав из интерната в семью Вечных, на протяжении трёх лет юноша медленно умирал. Он не представлял, у кого искать помощи, так как опекуном был человек, находившийся в близких отношениях с самим Президентом. Однажды парень стал невольным свидетелем разговора:
— От него остались только кожа да кости! — недовольно проворчала мачеха.
— Да, слабак, — хмыкнул отчим, — наверняка скоро концы откинет.
— Жаль, — вздохнула она, — а я только начала к нему привыкать…
— Не стоит, я сам уже жду не дождусь его кончины.
Они замолчали. Парень, притаившийся за дверью, уже собирался так же тихо уйти, пока его не обнаружили, когда отчим вдруг произнёс:
— Вчера ездил в интернат.
— И что?! — встрепенулась женщина.
— Его брат выглядит крепким мальчиком.
Женщина хмыкнула.
— Ты так говоришь обо всех детях, — обвиняюще произнесла она, — а в итоге они превращаются в живых мертвецов и только мозолят глаза своим непрезентабельным видом! Чего им не хватает?!
— Ну, ну! Не злись и не переживай, — успокаивающе ответил муж, — не наша вина, что сейчас дети пошли какие-то слабенькие.
— Да ты посмотри вокруг! Во всём городке нет ни одного ребёнка, пышущего здоровьем!
— Вот и я про то же… — задумчиво протянул он. — Человеческая раса вымирает и с каждым поколением становится всё слабее…
Дальше юноша не дослушал: ноги подкашивались, и он побоялся упасть в обморок прямо под дверью. Ползком добравшись до комнаты, подросток дрожащими руками отыскал адрес того, кто мог помочь — человека, обрёкшего всех детей в городке на медленное угасание.
Они встретились, и Вечный долго всматривался в парня, словно рентген, сканируя взглядом.
— Почему ты не сбежишь? — поинтересовался тогда Кирилл. — Тебя ведь никто не держит там насильно.
Парень недоверчиво посмотрел на него, как на умалишенного.
— Вы шутите?!
Кирилл передернул плечом, не понимая реакции и раздражаясь.
— Нет. Я задаю вопрос вполне серьёзно.
— А смысл мне сбегать?! — процедил юноша. — Если я уйду, они возьмут на моё место младшего брата… — подросток со злой решимостью посмотрел на ученого. — Умоляю, помогите мне, сделайте что-нибудь… Иначе… Иначе мне придётся их убить…
Парень произнёс угрозу таким тоном, что Кирилл ни на миг не усомнился: этот хилый, изможденный человек сможет выполнить задуманное, и вряд ли кому-то удастся его остановить.
— Тебе не придётся никого убивать, — твёрдо произнёс исследователь. — Но прежде чем я помогу, ответь на вопрос. Почему за поддержкой ты обратился именно ко мне?
Парень пожал плечами.
— О вас давно ходят слухи, что вы ненавидите Вечных. Да и все, кто у вас работает из обычных людей, ни разу не жаловались, хотя сами знаете: утаить что-то от персонала невозможно. К тому же именно вы создали бессмертных… Я подумал, что прежде чем создавать монстров, вы наверняка решили, как их впоследствии обезвредить… — Кирилл поморщился: собеседник наступил на старую мозоль. — Может, вы дадите мне средство хотя бы на год, пока я не достигну совершеннолетия? А дальше... я придумаю что-нибудь.
— У меня нет суперсредства ни для кого из Вечных, в том числе и для самого себя… — плечи парня поникли, но он продолжал смотреть Кириллу в глаза. — Но я выяснил, что обычные люди могут защитить себя сами…
— Как?! — с надеждой воззрился на него юноша.
— Достаточно научиться закрывать сознание и энергетические каналы, и тогда никто не сможет выпить ни капли.
Год назад встреча с ученым кардинально изменила жизнь подростка. Тогда он был еще слаб и физически, и эмоционально. У него с трудом получалось закрываться, так как нервная система расшаталась до предела, отчего управлять мыслями оказалось проблематично, не говоря уже о том, чтобы подчинять контролю тело. Кирилл посоветовал медитацию, и организм медленно, но верно восстанавливался. Юноше удавалось закрываться от Вечных дома и не давать им подпитки, что способствовало выздоровлению и придавало сил, но исследователь раз за разом находил бреши в защите и пробивал их. Чтобы закрыться полностью, необходим был сильный якорь. Что-то такое, за что можно уцепиться и мысленно удерживать образ в любом состоянии. Это мог быть предмет, место или человек. Но у парня не было ничего, что бы он любил; не было места, куда бы стремился попасть, и не было никого, кого бы он любил по-настоящему сильно. Образ родителей давно стерся из памяти, а брат уже, наверное, вырос так, что при встрече его и не узнать.
Сейчас, год спустя, он наконец-то обрёл якорь. Образ той, что без промедления прорисовывался в сознании, мысли о которой каждый день спасают от бессмертных. Сегодня подросток планировал познакомить её с Кириллом.
Глава 6
Карина бросила взгляд на часы. Было уже два часа дня, и она с досадой цыкнула. Из-за пробки девушка опять опаздывала. Машина старчески кашлянула, и водительница ласково погладила её по рулю.
— Ну, ну, — произнесла она, — не капризничай, а то мне придётся оставить тебя среди этих вампиров… — пригрозила Карина старой и проржавевшей технике, на ремонт которой не хватало времени, а на новую — денег.
Старушка, видимо испугавшись, звонко по-девичьи взвизгнула и, одумавшись, поехала дальше, кряхтя больше для профанации. Девушка улыбнулась. Она уже без страха проезжала через массивные ворота, ведущие в городок «Вечный», или, как называли его в народе, «Вампирский». Люди быстро окрестили тех, кто принял препарат, вампирами. Сначала из-за того, что бессмертные могли умереть, только если отрубить голову, а после — из-за того, что те вместо крови тянули из обычных людей жизненную энергию, пользуясь привилегированным положением.
Карина с горькой усмешкой вспомнила, как тряслись поджилки, когда она впервые подъехала к страшным воротам. Те зловеще заскрипели при открытии, и гостья очутилась в тихом и мирном на вид месте. Разыгравшаяся фантазия быстро приписала эту тишину отвлекающему маневру: казалось, стоит только расслабиться, как из-за угла выскочит монстр и сожрёт её вместе с машиной.
С каждым разом, приезжая сюда, она осознавала, что страшные ожидания беспочвенны и основаны на детских сказках. На самом деле Вечные совсем не опасны, если их не провоцировать. К тому же в самом городке обитало больше простых смертных, чем бессмертных. Здесь работала в основном молодёжь, которая в силу юношеского максимализма пренебрегала инстинктами выживания — в отличие от Карины, которая ни за какие коврижки не согласилась бы находиться с Вечными один на один в закрытом помещении.
Карина проехала вдоль фешенебельных коттеджей и остановилась перед очередными воротами. В окошке показалось знакомое лицо охранника Паши. Мужчина приветливо кивнул и снова скрылся, открывая путь в просторный двор.
Припарковав потрепанную машину по соседству с роскошными эксклюзивными авто, выстроенными в ряд, Карина вышла и направилась к элитному особняку. Вот уже на протяжении целого года она приезжала сюда раз в месяц, чтобы увидеться с сестрой, и сейчас сердце тревожно замирало от предстоящей встречи. Катя с каждым разом становилась всё отдаленнее, принимала гостью с неохотой и раздражением.
Карина нажала кнопку звонка, и через пару секунд дверь открылась.
— Привет! — умиленно прошептала старшая сестра. — Ты становишься всё красивее и взрослее, скоро я тебя не узнаю!
Катя была на четыре года младше. Когда год назад девочку забрали из интерната, она была худенькой, с угловатой фигуркой и ножками-спичками. Сейчас перед Кариной стояла шестнадцатилетняя девушка с округлившимися формами, длинными ухоженными волосами, в модной одежде и на высоченных шпильках.
— Привет, — скривив губки, произнесла младшая сестра. — Карина, ты знаешь, что я отказалась сегодня от прогулки на яхте из-за тебя! — обвиняюще фыркнула она.
— Извини, Котёнок, — виновато улыбнулась девушка, входя внутрь и следуя в гостиную. — Я бы приехала в другой день, чтобы не лишать тебя встреч с друзьями, но ты же знаешь… — Карина развела руками, — что по договору я имею право видеться с тобой только первого числа.
Сестра кивнула и с досадой поджала губы.
— Да блин, они тоже как специально все самые крутые тусовки организовывают в первых числах! Я уже столько всего классного пропустила, — обречённо вздохнула она.
Карина подошла к Кате и, обняв её, прошептала:
— Катюш, потерпи ещё чуть-чуть. Я знаю, как тебе сложно, но когда исполнится восемнадцать, мы сможем видеться хоть каждый день, — с надеждой закончила старшая сестра.
Девушка ответила на объятия, наконец-то расслабилась и сбросила маску взрослой великосветской львицы.
— Карюша, — шмыгнула она носом и прижалась ещё крепче, — я так соскучилась!
По щеке Карины скатилась слеза.
— Я тоже, Котенок, очень-очень…
Они просидели так некоторое время, оплакивая разлуку, то смеясь сквозь слезы, то прижимаясь всё сильнее друг к другу, пока Карина мягко не отстранилась и, смахивая влагу с ресниц, не произнесла:
— Ну всё, поплакали и хватит! — весело прощебетала Карина и села рядом, продолжая держать сестру за руку. — Рассказывай, как у тебя тут дела? Никто не обижает? Как учёба?
Катя откинулась на подушки и загадочно улыбнулась.
— Кариш! — она многозначительно посмотрела на старшую сестру. — Я, кажется, влюбилась.
Карина нахмурилась.
— Катюш, влюбиться — это, конечно, хорошо, но на первом месте должна стоять учёба, — строго произнесла она.
Девушка фыркнула.
— Много ты понимаешь, — скривилась младшая. — Зачем мне вообще учиться, если даже работать не обязательно? Я и будущие дети обеспечены на всю жизнь! — она махнула рукой. — Главное для меня — найти надежного мужа, с которым я смогу счастливо прожить эту жизнь.
Карина зло прищурилась, понимая, кто сестре промывает мозги.
— Котёнок, не слушай никого. Без образования ты будешь как марионетка: станешь бояться принять решение самостоятельно и будешь постоянно зависеть от окружающих! Муж, естественно, нужен, но неужели ты хочешь превратиться в очередную мамочку-инкубаторшу, которая ежегодно приносит по младенцу… как конвейер?!
— Двух вполне достаточно, максимум трёх, — возразила Катя.
Карина не выдержала и вскочила на ноги.
— Катя! Что ты несёшь?! Ты уже спланировала их количество! Тебе шестнадцать! Шест-над-цать! Это не ты, а они хотят видеть в доме малышей и слышать детский смех, которых сами не в состоянии родить! У тебя вся жизнь впереди, ты сможешь родить и через пять, и через десять лет!
— Мне никто не указывает и не заставляет! — оскорблённо вскрикнула девушка. — Кроме тебя! Это ты постоянно тыкаешь меня, как нашкодившего котёнка, и говоришь, что делать, а что нет! Они, в отличие от тебя, уважают меня и мои решения!
Карина беспомощно заломила руки: одного раза в месяц было недостаточно, чтобы привести сестру в чувства. У опекунов было гораздо больше времени, чтобы ломать и лепить под себя неокрепшую личность.
— Прости, я не хотела тебя обижать, — примирительно прошептала старшая. — Просто дети и муж… Ты сама ещё малышка… Вспомни, мы ещё год назад шили платья для кукол… А сейчас ты говоришь о двух-трёх младенцах… — она улыбнулась. — Я не готова стать тётей!
Катя заливисто рассмеялась.
— Ладно, ладно, ты права, я пока тоже не готова стать мамой, если честно. И мой парень…
— Парень?!
— Да, его зовут Дима. Он тоже пока не готов, но это ему родственники каждый день промывают мозги и прямо-таки требуют наследника.
— Сколько ему лет?
— Восемнадцать. Собирается поступать в университет.
Они замолчали, каждая думая о своём.
— Как ты вообще? — тихо спросила Карина.
Девушка пожала плечами.
— Как сыр в масле. Всё есть, ни в чём не нуждаюсь. Покупаю что хочу, ем что хочу, отдыхаю где хочу. Стоит только озвучить желание, и каким бы безумным оно ни было — исполняют незамедлительно…
Карина понимающе кивнула.
— Как у них с самоконтролем? Судя по персоналу, они никого не выпивают.
Катя помрачнела.
— Нет, они вообще самые нормальные из всего городка, но… — она закусила губу и оглянулась, не решаясь поделиться произошедшим, и всё-таки зашептала: — На прошлой неделе я была на вечеринке у подруги. Её опекунша была в неадеквате и в итоге сорвалась на служанку, которая нечаянно разлила вино на вечернее платье. — Девушка посмотрела на сестру расширившимися от ужаса глазами. — Она выпила её прямо у нас на глазах, я видела! Служанка побледнела и безжизненно упала на пол, а та продолжала стоять и кричать на неё, пока бедняжка сначала не посинела, а потом не почернела. Мы все стояли и смотрели... и боялись подойти, потому что она могла выпить и нас… Потом прибежал муж и увёл хозяйку в дом. Запер её в комнате, приехала полиция и адвокат, они поговорили, и нас отправили по домам…
— Что случилось с девушкой? Она жива?
— Никто не знает, — опустив глаза, произнесла Катя. — Но я спрашивала у горничной, и та сказала: в трудовых договорах прописано, что если персонал получает травму, она считается производственной и работникам выплачивают высокую материальную помощь. Люди сами соглашаются на это…
— А если их выпивают и они умирают?
Катя пожала плечами.
— Значит, выплата семье ещё больше, — неуверенно ответила она и, встретившись с укоризненным взглядом сестры, вспылила: — Что ты от меня хочешь?! Я не виновата в том, что они сами подписывают это согласие!