– Я не знаю ваших законов. Наверное, вы совершили страшное злодеяние, за что и наказаны.
Смех низинника больше напоминал надсадный кашель.
– Ты прав, великан. Мы совершили просто ужасное злодеяние: не пожелали признать власть малазанцев над собой. Взяли оружие и ушли: кто в леса, кто в горы. Совершали набеги на захватчиков, устраивали им засады. Мы стали для них костью в горле. И все было замечательно, пока эти выродки нас не поймали.
– Вас сгубило пренебрежение к опасностям.
– А тебя и твоих соратников, великан? Это надо же додуматься: втроем, с жалкой кучкой собак, напасть на целый город! И ты еще упрекаешь меня. Полагаю, мы оба пренебрегли опасностями, раз очутились здесь.
Карса поморщился. Эти слова были ему неприятны, однако незнакомый собеседник говорил правду.
– Что тебе нужно от меня, низинник?
– Твоя сила, великан. Нас осталось всего четверо, но лишь я один в сознании и… почти сохранил рассудок. Во всяком случае, моих мозгов хватает, чтобы понимать всю унизительность нынешнего нашего положения.
– Слишком много слов.
– Поверь, я не стану утомлять тебя словами. Скажи, великан: ты бы мог приподнять это бревно? Или несколько раз повернуть его?
– И что это тебе даст? – помолчав, спросил Карса.
– Это укоротит цепи.
– Я не собираюсь укорачивать цепи.
– Только на время.
– Зачем?
– Прошу тебя, великан: поверни это дерьмовое бревно. Наши цепи будут все короче и короче. С последним оборотом нас просто затянет вниз. Там глубоко, и мы утонем.
– Ты хочешь, чтобы я вас убил?
– Восхищаюсь твоей сообразительностью, великан. Добавь еще несколько душ к своей тени. Кажется, так ведь говорят у теблоров? Убей меня, и я с честью пойду в твоей тени.
– Знай, низинник: милосердие не в моих правилах.
– А как насчет трофеев?
– Какие могут быть трофеи, если мне до тебя не дотянуться?
– Ты хорошо видишь в сумраке? Я слышал, теблоры…
– Да, я вижу, что твоя правая рука сжата в кулак. И что внутри?
– Зуб. Недавно выпал. Уже третий с тех пор, как я здесь.
– Бросай его мне.
– Попробую. Надеюсь, тебе будет не противно его носить. Ты готов?
– Кидай.
Низинник размахнулся и бросил зуб. Тот полетел не совсем в нужном направлении, однако Карса изловчился и поймал его.
– Он гнилой, – нахмурился юноша, осмотрев трофей.
– Ясное дело, потому и выпал. Ну так как? Да, вот еще что. Чем больше ты крутишь это бревно, тем более мокрым оно становится. А значит – и более мягким. Тебе не придется тратить много сил, чтобы добиться желаемого. Надеюсь, ты меня понял.
Карса кивнул.
– Ты нравишься мне, низинник.
– Тогда помоги мне утонуть.
– Сейчас.
Карса протиснулся в узкую щель между бревном и стенкой колодца, в котором оно плавало, и оказался по колено в зловонной жиже. Изувеченные кандалами лодыжки отчаянно заныли.
– Я видел, как они волокли тебя сюда, великан. Ты гораздо выше здешних сунидов.
– Ничего удивительного. Суниды – самые низкорослые среди теблоров.
– Должно быть, к ним примешалась кровь низинников.
– У нас их считают глубоко павшими, – ответил Карса.
Он нагнулся и, гремя цепями, подсунул руки под бревно.
– Спасибо тебе, теблор.
Воитель приподнял бревно, повернул его немного, затем опустил.
– Ты уж прости, низинник. Быстрее не могу.
– Понимаю. Не торопись. Бильтар уже утонул. Следующим будет Альрут. Ты здорово нам поможешь.
Карса вновь приподнял бревно и сделал пол-оборота. На другом конце послышались плеск и бульканье зловонной жижи.
– Уже скоро, теблор. Я последний. Еще один оборот, и я уйду вниз, а бревно надежно придавит меня и не даст всплыть.
– Скорее уж раздавит.
– Не все ли равно, теблор? Что захлебнуться в этой жиже, что быть раздавленным. Я ощущаю тяжесть, но мне не слишком больно.
– Ты врешь.
– Какая тебе разница? Важна цель, а не средства.