– Сладенькое? – хохочу, как только она завершает звонок. – Какие жертвы по моей вине!
– Заткнись, – тычет в меня пальцем, зло прищуриваясь. – Ещё двадцать раз спросит, не мне ли этот Мартов нужен. И кстати, чтобы ты понимала: адрес регистрации не всегда совпадает с фактическим местом проживания.
– Я в курсе, – киваю, уже обдумав такую вероятность. – Есть надежда, что он местный. Если нет, еду по месту регистрации и узнаю, где проживает на самом деле. Пройдусь по соседям, расспрошу. В каждом доме найдётся человек, который знает всё обо всех.
– Главное, чтобы он был прописан не на Сахалине.
Нервно сглатываю, прикинув, что через всю страну я не готова ехать за разводом.
– Значит, подам на развод здесь, а его уведомят.
– Но лучше найти его и решить вопрос мирно. Всё-таки мужик триста штук отвалил.
– Согласна.
Киваю, соглашаясь с подругой. Мне нужно быстрое решение вопроса с уточнением, что на его имущество, если таковое имеется, я не претендую. Отсутствие детей и претензий в материальном плане сделает развод безболезненным.
– А давай в соцсетях посмотрим? Вдруг он там есть? – Предложение Нади неожиданное, но вполне объяснимое. Огромное количество людей использует для общения мессенджеры и личные странички, поэтому открываю ноутбук и ввожу имя «мужа».
– Итак, Михаилов Мартовых двадцать четыре.
– Отчество вбей.
– Да никто не вписывает отчество. У тебя на странице отчество есть? – Надька мотыляет головой, подтверждая мою догадку. – Тут и возраст не у всех указан, – пролистываю длинный список, рассматривая фото. – Вот: Михаил Мартов, тридцать пять лет, Москва. Это может быть он…
Прилипаем к монитору, рассматривая довольно привлекательного мужчину с ребёнком на руках. Далее следует череда семейных снимков, на которых изображена, видимо, жена этого Мартова и двое детей.
– Вполне подходит, – зудит над ухом подруга.
– Да, вот только она, – указываю на приятную блондинку рядом, – вряд ли просто девушка.
– Как знать, ситуации бывают разные. Может, ему для чего-то требовался фиктивный брак.
– Сомневаюсь, – прокручиваю страницу, наткнувшись на приятного блондина. – Может, этот?
– Март, ну посмотри, ему же чуть за двадцать. Какие тридцать пять? Нам по двадцать семь, мы старше выглядим. Чёрт, нам двадцать семь… – вдруг оседает Надя, приложив ладонь ко лбу. – Родители уже года четыре спрашивают, когда замуж, семья, внуки… Мне Лёшка предлагал, а я отказала. Сказала, что рано. А оказывается, уже не рано, ещё чуть-чуть – и будет поздно. Кому нужны тридцатилетние старухи?
– Старухи? Надь, не выдумывай.
Попытка успокоить подругу оканчивается фиаско, а карие глаза смотрят обречённо и тоскливо. Надя, отличающаяся точёной фигуркой, всегда находила в себе какие-то недостатки, изображая недовольство. На самом деле яркая девушка с длинными каштановыми волосами и привлекательной внешностью всегда пользовалась вниманием мужчин. И если где-то мы оказывались вдвоём, то первой внимание получала она. Даже мой классический типаж блондинки с голубыми глазами проигрывал на фоне подруги. Большие глаза с густыми ресницами, пухлые щёчки и задорный смех подкупал лиц противоположного пола, вызывая интерес.
– Сегодня напомню Лёше о его предложении. Прям вечером, как вернётся с работы. Скажу: «Предлагал? Женись». А ты будешь свидетельницей, и свадьбу сыграем в июне.
– Зачем ждать? Давай на следующей неделе, а то потом я занята, – говорю вполне серьёзно, ожидая взрывной реакции.
– Смешно! Не хочу я сейчас: холодно, серо и противно. – Надя, поёжившись, обхватывает себя ладонями. – Хочу, чтобы солнце, много света, цветы, ароматы, – блаженно закрывает глаза и вдыхает лишь запах кофе, витающий в комнате. – А вы когда планировали?
– Чем быстрее, тем лучше, – произношу заученную фразу, пролистывая очередного Мартова, неподходящего по возрасту. – Это не мои слова, а Прохорова.
– Слушай, вот чего он так в тебя вцепился мёртвой хваткой? Работала два с половиной года, а потом раз, – щёлкает пальцами, изображая резкую перемену в отношении начальства, – знакомит с Вадиком и настаивает на вхождении в семью. Он ведь с твоей биографией знаком, – перевожу взгляд на подругу, давая понять, что не хотела бы затрагивать эту тему. – Не в обиду, – гладит меня по плечу, – я о том, что люди такого уровня стараются связать себя с ровней, и, как правило, брак для них сродни бизнес-проекту, объединяющему деньги и дело.
– Не знаю, Надь, – отмахиваюсь, но сама неоднократно задавала себе подобные вопросы.
Прохоров в курсе моего происхождения, и на его месте, я бы не пожелала видеть рядом с единственным наследником прибыльного бизнеса девочку из ниоткуда с печатью матери-алкоголички. Но даже моя исповедь Леониду Олеговичу не изменила его решения женить на мне Вадима. Что по этому поводу думает мать жениха, я не знаю. Насколько поняла, в этой семье последнее слово за Прохоровым.
– Кстати, ты будущему свёкру про замужество рассказала?
– Сразу после посещения ЗАГСа. Он сам направил меня за копией свидетельства.
– Как воспринял?
– Ровно, – пожимаю плечами, потому как на самом деле не заметила, чтобы образовавшаяся проблема его встревожила. – Словно ничего из ряда вон выходящего не произошло. Даже безэмоциональный Вадик выразил возмущение.
– А ты его любишь? – Надя с завидным упорством задаёт мне вопрос, на который и сама ответ знает.
– Надь, ты знаешь мою историю. Моя задача – обеспеченная и сытая жизнь. И последнее играет главную роль, потому что я до сих пор просыпаюсь среди ночи в холодному поту и со страхом, что холодильник пустой. Для меня Прохоровы – гарантия. Вадим мне нравится как мужчина, но глубоких чувств к нему я не испытываю. Мне всё равно, будет ли ходить налево, проявлять ко мне нежность или заботиться о моём душевном равновесии. Основная задача – попасть в семью, где деньги не спускаются в никуда, а приумножаются благодаря усилиям всех членов семьи. Я никогда не рассматривала Вадика в качестве возможного мужа, но если сам Леонид Олегович настаивает на браке, глупо отказываться.
– А если ты встретишь настоящую любовь? Случайно, совершенно не вовремя, некстати.
– Значит, настоящей любви придётся подвинуться и уступить место благоразумию. Чувства – это роскошь, на которую я не имею права.
Надя лишь вздыхает, принимая всё сказанное. Я знаю, чего хочу, и переубедить меня невозможно.
На столе оживает телефон подруги, и, открыв сообщения, она издаёт неоднозначный звук, не предвещающий ничего позитивного.
– Сообщение от Лёши. Итак, три человека с полным совпадением имени и даты рождения. Бывает такое, оказывается… Один живёт в Москве, второй в Нижнем Новгороде и третий в Санкт-Петербурге. Радует, что не Сахалин. – Подруга улыбается, вероятно, решив, что данный список вполне приемлем.
– А нельзя узнать, женаты ли они?
– Март, это запрос необходимо делать. Во-первых, для него нужны основания. Во-вторых, ответ тебе придёт нескоро, поверь. Быстрее будет наведаться к ним лично, если, конечно, они проживают по этим адресам.
– Так, ладно, – потираю виски, обдумывая, как лучше поступить, – завтра съезжу к московскому, затем к нижегородскому. Можно на самолёте, чтобы уложиться в один день. Час туда, найти Мартова, час обратно. На десерт оставлю Питер. – Где-то внутри клокочет уверенность, что именно в Северной столице окажется нужный мне экземпляр.
– Я с тобой! – подскакивает Надя.
– Ты на работе. Я-то отпрошусь у Прохорова…
– У меня накопились отгулы, вот будет повод отгулять. Я такое не пропущу! – Воодушевлённая подруга мечется по кухне, и я понимаю, что она рассчитывает на незабываемое представление.
Глава 3
– Чего ждёшь? – донимает Надя, пока я обдумываю варианты вопросов к Мартову номер один.
– Что говорить. Простите, вы, случайно, не на мне женились пять лет назад? Как-то глупо…
– Твоя задача узнать, этот ли мужчина является твоим мужем. Всё. Мартуш, ты меня пугаешь. – Подруга непонимающе сканирует меня взглядом, чуть отодвинувшись и внимательно осматривая. – С каких пор ты сомневаешься?
– И то верно, – киваю и выхожу из машины, оставляя Надю в одиночестве.