На подъезде кодовый замок, и приходится ждать минут пятнадцать, пока открывшаяся дверь не позволит мне войти без необходимости набирать номер квартиры. Деловая тётка с собачкой, окинув меня презрительным взглядом, удаляется по дорожке, и я успеваю проскользнуть в подъезд, чтобы подняться на одиннадцатый этаж. Не задумываясь жму на звонок, прокручивая возможные варианты развития событий.
Дверь открывается, и мне приходится опустить голову, чтобы увидеть девчонку лет семи, с интересом изучающую незнакомую тётю.
– Привет. Взрослые есть дома?
– Ма-а-ам. – Звонкий голосок разносит эхом по лестничной клетке, и я слышу шаги в глубине квартиры.
– Здравствуйте. Чем могу помочь?
Передо мной женщина, которую мы вчера рассматривали на страничке одного из Мартовых, как нам показалось, самого подходящего кандидата в мужья. Не знаю, с чего начать разговор, а присутствие ребёнка не позволяет спросить напрямую.
– Простите за вопрос… а вы с мужем официально женаты?
– Да. – Женщина ощутимо напрягается, берёт за руку девочку и уводит в другую комнату, пока я мнусь на пороге. – Кто вы? – Голос становится жёстче, и сейчас я воспринимаюсь как угроза благополучию её семьи. – Вы его любовница?
– Я? Нет. Я его вообще не знаю. – Наиглупейший ответ не располагает женщину, а лишь злит ещё больше. Вспоминается шутка Нади про Альцгеймера, и идея приходит неожиданно. – Полгода назад я попала в аварию и потеряла память. Когда очнулась, оказалось, что у меня есть муж – Мартов Михаил Артемьевич. Но он исчез, а как он выглядит, не помню. У меня нет родственников, которые могли бы рассказать, по этой причине я его ищу. – Звучит как минимум неправдоподобно, но легенда придумана на ходу, поэтому имеем то, что имеет. На удивление женщина смягчается, а я, спохватившись, протягиваю ей свидетельство о браке. – Вот. Смотрите.
– И правда, – в удивлении распахивает глаза, – даже дата рождения совпадает. Сейчас…
Исчезает в комнате, и я слышу шорох бумаг и шёпот ребёнка, который, видимо, интересуются, кто я такая. Не проходит нескольких минут, как жена Мартова номер один возвращается, вручая мне документ.
– Мы женаты девять лет. Как вы понимаете, свидетельство подлинное.
Пробежавшись по строчкам, узнаю, что она Прянова Лидия Владимировна и действительно состоит в браке с Мартовым Михаилом Артемьевичем уже девять лет.
– Спасибо, – возвращаю доказательство и спешу ретироваться, пока не создала мужику ещё больше проблем.
– А сколько их? – неожиданно интересуется. – Мартовых?
– Трое, – показываю список, чтобы она удостоверилась в правдивости моих слов. – Ваш первый.
– Удивительно! Словно один человек… Так бывает?
– Видимо, бывает. Этот список мне дали в полиции, когда я обратилась со своей проблемой, – нагло вру, но ложь необходимо поддержать до конца.
– Удачи вам в поисках. – На лице проскальзывает подобие сочувствующей улыбки. – Надеюсь, вы всё вспомните.
Пока спускаюсь в лифте, вычёркиваю Мартова под номером один. Осталось двое, и следующий пункт назначения – Нижний Новгород.
– Он? – Подруга даже выскакивает из машины, чтобы получить ответ.
– Не он. Это, кстати, тот Мартов, страничку которого мы вчера изучали.
– Да ладно? Он сам открыл?
– Нет, дочка. Позвала маму, которая показала мне свидетельство о браке, заключённом девять лет назад.
– Вот так просто взяла и показала? – Надя с недоверием косится, желая услышать подробности.
– Нет, конечно. Сказала ей, что потеряла память после травмы и ищу мужа, который исчез.
– Надо было сказать, что у тебя Альцгеймер!
– Надь, данная болезнь проявляется у людей старше шестидесяти лет. Только полный идиот поверит в эту версию. Большинство людей отлично проинформированы.
– Я нет, – разочарованно вздыхает, – и мой Лёша тоже. Он глупый?
– Твоему Лёше всё знать по званию не положено, – бурчу, одёргивая подругу и не желая скатывать в выяснения симптомов болезни, о которой она говорит второй день. – Поехали.
Погружаюсь в мысли, прикидывая, куда отправиться: в Нижний Новгород или Санкт-Петербург. Второй пункт привлекает меня больше во всех смыслах, но отчего-то интуиция настойчиво сигнализирует о первом.
– В Новгород летим?
– Не сегодня.
– Это почему? – Надя возражает, показывая, что на часах одиннадцать утра а остаток дня мы можем провести плодотворно. – Уверена, билетов навалом, очереди нет, и мы успеем вернуться сегодня.
В подтверждение её слов на сайте заказа билетов выскакивает список рейсов, один из которых через два часа.
– Если ты ускоришься, успеем на ближайший рейс, – подгоняю подругу, которая в момент становится гонщиком, маневрируя между машинами и сигналя тем, кто её задерживает.
Успеваем в назначенное время, приобретаем билеты и идём на посадку, чтобы через час оказаться в Новгороде и проверить Мартова номер два. Что-то мне подсказывает, что это не мой муж, но убедиться необходимо. Посадка – и мчимся по указанному адресу, надеясь, что мужчина проживает именно там.
– Нам повезло, – указываю на бабульку, блуждающую по двору. – Как правило, бабушки знают всё и обо всех. Они из той категории людей, кто осведомлён о жизни жильцов, даже если сами жильцы их в упор не замечают.
– Главное, чтобы она не затащила тебя в тёмный угол и не накормила пирожками, – хихикает подруга, прячась за меня и подталкивая в спину.
– Я бы не отказалась. Последний раз ела утром. – В подтверждение мой желудок издаёт звонкую трель. – Пошли.
– Может, ты сама? – пятится в сторону, но успеваю схватить её за руку и потащить за собой.
– Нет уж, на этот раз вместе. – Останавливаюсь в нескольких шагах от бабушки, не зная, с чего начать расспросы. С первым Мартовым всё оказалось проще, чем я думала. – Добрый день, – обращаю на себя внимание сухой и чуть сгорбленной пожилой женщины, рассматривающей нечто несуществующее под ногами. – Подскажите, а вы знаете Михаила Мартова? В этом доме живёт, – указываю на окна второго этажа, где и прописан мой предполагаемый муж.
– Знаю. – Бабуля поджимает губы и недоверчиво нас осматривает, явно понимая, что мы чужаки. – Тысяча за информацию.
– Серьёзно? – поперхнувшись, сначала не верю услышанному, но затем вспоминаю, в какое время живём. Вполне приемлемая цена за нужную мне информацию. Достаю купюру и протягиваю. – Так знаете?
– Мишку? А кто его не знает? – прыскает и плетётся к двери подъезда, заставляя семенить за ней следом, чтобы не пропустить ни единого слова. – Полчаса назад ушёл. За бутылкой, наверное… – бурчит бабуля.
– Часто пьёт?
– Лучше спроси, когда он не пьёт. В квартире бомжатник развёл, друзья приходят к нему такие же алкаши. Врубят музыку на всю, песни орут, дерутся, спорят, гадят в подъезде. Участкового два раза на неделе вызываем, а толку нет. Он в своей квартире. – Бабуля разводит руками, видимо, достаточно натерпевшись от неприятного соседа. – А на этаже семьи с детками живут, тишины хотят, хотя бы по ночам. Прошлой зимой чуть не примёрз, думали всё, не выкарабкается. Но нет, отошёл и за старое. Ничему жизнь не учит…
– Думаю, это не он, – шепчу Наде, немного отстав от бабули, – алкаш со стажем, у которого в планах брак не значится. Да и триста тысяч такой заплатить точно бы не смог.
– Так может, пять лет назад мог.
Вполне жизнеспособная мысль, как по мне. Возможно, Мартов номер два скатился по наклонной совсем недавно.