О чем молчат легенды. Двуликий
– Вроде нет.
– Колдуны вряд ли занялись бы тобой просто так, из любви к магии… – рассуждал сосед. – По крайней мере, колдуны, способные провести настолько сложный обряд.
– Почему?
Неужели весь этот бред произносится не в шутку? Волчье мясо, проклятия, колдуны… Средневековье какое-то!
– Нашли бы кого-нибудь позлее и кровожаднее, – Денис поморщился. – Когда ты родился?
– В конце июня.
Он сосредоточенно зашевелил губами, крепкие пальцы соседа загибались в загадочном мысленном счёте.
– По времени, вроде, не подходит, – пробормотал парень.
Я только собрался спросить, что он имеет в виду, как Денис огорошил ещё больше:
– Остаются укус оборотня или происхождение.
– Укус оборотня? – фыркнул я.
– Вспомни, может, собака когда-нибудь кусала? Большая?
– Нет. И с матерью моей всё в порядке, и со всеми родственниками тоже, так что происхождение…
– А с отцом? – перебил Денис.
– С каким?
– С твоим отцом! У любого человека есть два биологических родителя, не забыл?
Да, именно об этом я и забыл. Если когда и задумывался об отце, то очень редко и ненадолго. Мог ли он быть волколаком? Чушь какая-то! Или не чушь? Вдруг и правда – дурная наследственность? У кого-то – алкоголизм или передающаяся из поколения в поколение серьёзная болезнь, а у меня – генетика оборотня. Звучит идиотически.
– Слушай, Денис, пошутили, и хватит! – сказал я. – Оборотней не существует.
– Хочешь померить температуру? – вкрадчиво спросил парень. – Ты чувствуешь себя нормально, но градусник покажет сорок, а то и больше.
Я отказался. Интуиция подсказывала, что аспирант прав, а видеть доказательства его правоты не хотелось. Наоборот, меня тянуло по-страусиному уткнуть голову в песок. Не хочу никаких подтверждений тому, чего в принципе не может быть! Только вот с кошмарным сном – или не сном? – нужно разобраться до конца.
Я вздохнул поглубже.
– Ладно. Допустим, я – волк…
– Волколак.
– Неважно. Допустим. И что дальше? Какие ты знаешь средства от оборотня?
– Любое оружие, но лучше всего – отлитое из серебряного креста, серебряный ошейник… – Денис осёкся, встретив мой взбешённый взгляд. – Прости, увлекся теорией. Только не нервничай. Ты же сам спросил…
– Я спросил, как сделать оборотня нормальным человеком! – рявкнул я. – Неужели непонятно?
Денис взял со стола обжигающий ножик и начал вертеть его между пальцами. Почему-то у меня возникло ощущение, что сосед схватился за ножичек не случайно. Неужели я выгляжу как полный псих, и сосед боится, что я могу напасть?
– Всё зависит от причины, по которой ты стал волколаком, – спокойно начал объяснять парень. – Если из-за проклятия – для начала нужно помириться с человеком, который тебя проклял. Если дело в колдовстве – понадобится сложнейший ритуал, чтобы снять мощную магию. Не представляю, где можно найти таких специалистов, но если будет нужно – поищу. Для начала узнай, что с твоим отцом. Если это наследственное – вроде тоже должны быть какие-то средства. Я не исследовал оборотней всерьёз, так что с ходу ответить не могу, надо хорошо изучить этот вопрос…
Я поднялся. Всё, что надо, сказано, и у меня уже не осталось сил продолжать безумный разговор.
– Ладно, спасибо, было интересно.
Я пошел в коридор.
– Максим, главное, не нападай на человека, – произнёс за спиной Денис. – Попробуешь человеческой крови – будешь проклят.
Легко говорить! Я-то не хочу никого трогать, только вот громадный обезумевший волк собой не управляет.
Ступеньки запрыгали вверх. Следом на весь подъезд летел голос Дениса:
– Узнаешь об отце – заходи!
Перед дверью я долго рылся в карманах – пусто. Ключи там, конечно, не появились. Сумку я пристроил на перила лестницы, на всякий случай, поискал и в ней. Ключей не было. Помню, как вчера вечером, карауля Полозова и Кристину, я нервно ощупывал небольшую связку в кармане брюк. Два круглых ключа для домофона – от калитки института и от подъезда, один обычный, от входной двери и брелок в виде застывшего в прыжке тигра.
Ну и где они могут быть? С утра не попадались. Конечно, есть и запасная связка, мать предусмотрительно держит её у Люсьены.
Меня передёрнуло при воспоминании о сегодняшнем пробуждении. Нет уж, к любвеобильной блондинке не пойду! Тут кстати вспомнилось, как легко сгибался в руках толстый металлический штырь. А что если потянуть на себя железную дверь? Сначала осторожно, потом сильнее, ещё сильнее…
Раздался противный скрежет. Я изо всех сил дернул ручку. Она пошатнулась, при этом в районе замка щёлкнуло, и дверь открылась. Взгляд уперся в дверной косяк. Из отверстия замка торчал толстый кусок железа. Ещё один такой же выглядывал из двери. Замок разломился пополам.
Я ввалился в коридор и захлопнул дверь. Об пол брякнули вылетевшие половинки замка.
Неужели кошмарный сон – это правда? Я сошёл с ума вместе с Денисом или впрямь минувшей ночью превращался в волка? Похоже, что превращался. Если бы свихнулся – вряд ли смог бы так просто голыми руками за несколько секунд выломать металлическую дверь. В одну ночь во мне пробудились нечеловеческие силы. Всё правильно – нечеловеческие, теперь я лишь наполовину человек.
Двуликий!
Глава 4. Почти забытая история
Я нервно вышагивал по квартире. Что делать дальше? Для начала попытаться успокоиться. Можно полистать книги Дениса… Ах да, я забыл их на диване у любителя старины. Ничего, заберу потом, сейчас я ни за какие пряники не вернусь в квартиру ненормального аспиранта с загадочной профессией.
Я смотрел на гладкие, покрашенные в светло-бежевый цвет стены, на серый линолеум на полу. Может быть, скоро их исцарапают страшные когти оборотня. Когда я в следующий раз превращусь в волка? Это будет происходить только в полнолуние или чаще? Ладно ещё дома, а если я обрасту шерстью днем посреди людной улицы или во время лекции в институте?
В голове сплошные вопросы, и самый главный: почему это случилось именно со мной? Серьёзных врагов не имею, никто, кроме комаров и ос, меня не кусал, да и во всякую чертовщину я никогда не верил…
Есть лишь один призрачный шанс получить ответ: поговорить с отцом. Это возможно, если удастся выяснить его имя. Если мой отец жив, если я смогу его отыскать, если этот человек вообще пойдёт на контакт… Возможно, отец не подозревает о моем существовании и даже не помнит, что когда-то у него был роман с молоденькой студенткой Леной Кузнецовой. У бывшего любовника матери наверняка есть семья, а может быть, уже была, когда они встречались, кто знает? Стоит ли ворошить далёкое прошлое? Даже если получится найти этого человека и пообщаться, в чем я сильно сомневаюсь, все усилия могут оказаться впустую, если мой отец не оборотень. Пока что получается слишком много всяких "если".
Впрочем, в моей ситуации надо цепляться за любую соломинку.
Я медлил, сколько мог. Туфли долго приводились в порядок. Потом я собрался переодеться в шорты и футболку, но передумал. В зеркале отражалось грязнейшее существо, обоняние требовало поскорее избавиться от тошнотворного запаха немытого тела.
Я искупался, шорты и футболка вздохнули с облегчением, расчёска привычно пригладила влажные волосы. Наконец я дошёл до своей комнаты, в нашей девушке она была ещё и гостиной.
Домашний номер отчима перед отъездом счастливых молодожёнов был записан на листочке и собственноручно пришпилен матерью к монитору компьютера.
– Максюша, как дела? – напористо заговорила мама. – Почему я всю ночь не могла дозвониться? Тётя Люсьена сказала, что ты напился и слишком крепко спал. Это правда? Почему ты дома? Ты же должен быть на лекциях!
– Мама, подожди! У меня срочный вопрос.
Заготовленные фразы, вежливые расспросы о дороге и постепенные подходы к теме выветрились из головы. Если промолчу сейчас – через пару минут не смогу вставить и слова.
– Кто мой отец?
– Я уже говорила – негодяй! – патетически заявила мамуля, тут же забыв о моём мнимом пьянстве и пропущенных лекциях.
– Да, я помню. Мне нужны имя, фамилия и хоть какие-то координаты этого негодяя.
– Зачем? Мы прекрасно без него жили! – отчеканила мать.
– Мама, мне надо с ним познакомиться!
– Максюша, мы не будем обсуждать эту тему! Ой, всё, сейчас не могу говорить. Созвонимся позже, целую, моё солнышко!
Ее голос сменили короткие ровные гудки. Я не сомневался, что мать так и отреагирует, но стоило хотя бы попытаться задать ей этот вопрос. Самый простой путь к имени отца точно закрыт, теперь можно подумать о других вариантах. Кто ещё мог знать о давнем мамином романе?
Бабушка с дедушкой наверняка были в курсе. И почему я никогда у них не спрашивал? Теперь уже не спросишь, обоих нет в живых.
Из тех, кого я знаю, остаётся только Люсьена. Уж мамулина близкая подруга обязательно должна знать, с кем мама встречалась в то время. Что там говорила о сегодняшнем вечере любвеобильная блондинка? Разумеется, я не собираюсь скрашивать одиночество Люсьены, но расспросить её об отце необходимо, и чем скорее – тем лучше.
Я позвонил. Весёлая подруга матери назначила свидание на восемь вечера у себя дома. Я чувствовал себя так, словно весь мир вокруг сошёл с ума. Я – оборотень, сосед – псих, а на черты, открывшиеся в характере Люсьены, у меня вообще не хватает приличных слов.
Остаток дня тянулся медленно. От нечего делать я проверял силу на разных предметах. Несколько ложек и вилок легко сгибались при нажатии пальцев и так же просто разгибались. Я попытался проделать то же с лезвием ножа, но его металл оказался более хрупким и разломился пополам. Обломок глубоко вонзился в руку, кровь закапала на кухонный стол. Кажется, железяка уперлась в кость. Я, морщась от боли и отвращения, выдрал из ладони обломок лезвия и поспешил в комнату матери к аптечке на верхней полке шкафа.
Боль проходила на удивление быстро, пока нашлись вата и перекись водорода – совсем утихла. Знаю, что лучше брать зелёнку или йод, но уж слишком они щиплются.
Я уже собрался капнуть перекисью на глубокий порез, взгляд остановился на ране. Рука разжалась, пластмассовый пузырек с глухим стуком шлёпнулся на пол. Капли перекиси усеяли линолеум. Я несколько раз моргнул. Ожог от серебряного ножика был на месте, а вот глубокая свежая рана затягивалась на глазах, как в кино. Через несколько минут от неё осталась едва заметная царапина. Дальше смотреть надоело, и так стало ясно – скоро исчезнет совсем. Надо же, на оборотне всё заживает гораздо быстрей, чем на собаке!
Из интереса я померил температуру. Денис оказался прав – градусник показал 40, 2. Надо следить, чтобы случайно не соприкоснуться с Люсьеной, иначе она тут же вызовет бригаду скорой помощи.
Я отогнал промелькнувшую мысль, что могу стать волком на глазах у молодящейся дамочки. Не будет же это происходить каждый день, да и перед обращением я должен что-то ощутить. Вчера вечером мне было очень плохо. Если у Люсьены почувствую малейшее недомогание – надо тут же уходить.
Я надел белую рубашку в мелкую клетку и чёрные классические брюки. Наверное, блондинка ждёт цветы или конфеты, но покупать их я не буду. Всё-таки иду не на свидание, хотя Люсьена считает иначе.
Дверь, к моей огромной радости и облегчению, открыл добродушный пузатый дядя Валя. С первого взгляда было понятно: в ближайшие дни он вряд ли выйдет из дома. Круглое лицо раскраснелось, воспалённые глаза жмурятся от света, на лысине выступили капли пота, а мощный кашель аж сгибает бедолагу.
Дядя Валя вяло пожал протянутую руку.
– Что хотел, Максим? – выкашлял он.
– Я к тете Люсьене, – пробормотал я. – Хотел забрать кое-что…
– Привет, Максим!
Из кухни выглянула растрёпанная блондинка в потёртых обтягивающих джинсах и слишком длинной и широкой для хрупкой фигурки выцветшей футболке. Романтический вечер накрылся медным тазом, доверху забитым таблетками и горчичниками. Для всех это только к лучшему.
– Тётя Люсьена, здравствуйте! Извините, что не вовремя, я ключи потерял, хотел взять у вас запасные… – на одном дыхании выпалил я.
Сейчас Люсьена не возражала, чтобы её называли "тётей". Блондинка поспешно втащила меня в кухню. На плите что-то булькало одновременно в трёх кастрюлях. В нос ударили крепкие запахи куриного бульона и заваренных трав. На столе выстроился батальон лекарств – пузырьков, коробочек, пшикалок и блистеров с таблетками.
– Молодец, выкрутился, – скороговоркой зашептала Люсьена. – Извини, что не предупредила. Валентин пришёл с высоченной температурой, всё из головы вылетело. Сейчас принесу ключи, – громче добавила она. – Чайку попьёшь?
Разумеется, по всем правилам приличия хозяйка должна предложить чаю, а незваный гость – отказаться. Только я сюда пришёл не в ритуальные игры играть. Хорошо, что дядя Валя дома, так будет проще раскрутить Люсьену на рассказ об отце. Наверняка ей сейчас хочется выпроводить меня как можно скорее.
– Да, спасибо, – громко ответил я.
Лицо Люсьены слегка вытянулось. Вот и хорошо.
– Чаем меня можно не поить, – добавил я шепотом. – Только я отсюда не уйду, пока об отце не расскажете.
– О, Господи! О каком ещё отце? – с наигранным недовольством буркнула Люсьена.
– О моём. Вы же его знали?
– Максим, это уже называется шантаж, – кокетливо погрозила пальчиком блондинка.
– Пусть будет шантаж, – в тон ей согласился я.
– Совсем повзрослел мальчик, – хмыкнула Люсьена. – Ладно, расскажу, только матери не проговорись, Ленка меня убьёт.
Я кивнул. Может, и не убила бы, но скандал у давних приятельниц произошёл бы мощный. Думаю, мамуле достаточно было бы узнать о нашем с Люсьеной утреннем разговоре, чтобы примчаться из Питера разбираться с дорогой подругой. Только молодящуюся дамочку это совсем не заботит.
– Мы учились на первом курсе, а он – на четвёртом, – заговорила блондинка.
Люсьена присела на кухонный диванчик. Я плюхнулся на табуретку через стол от взбалмошной хозяйки. Стоит держаться от неё подальше, мало ли что взбредёт в голову ненормальной блондинке! Вон, уже опять глазками стреляет. Странная она. Мужа, вроде, любит: заботится, лекарств накупила, бульончик варит. Зачем тогда ищет романтических приключений? Тем более с сыном ближайшей подруги. Впрочем, это её дело, мне хватает своих проблем.
– Когда Олег исчез, Лена решила о нём забыть, – с лёгкостью принялась выдавать тайны моей матери Люсьена. – Очень уж некрасивая история получилась… Начиналось-то всё прекрасно, как и почти любой роман. Ей все девчонки завидовали – симпатичный парень, мужественный, ты на него очень похож, – блондинка мечтательно улыбнулась, а я еле сдержался, чтобы не поморщиться. – Цветы дарил, Ленку на руках носил, о женитьбе говорил – в общем, просто девичья мечта. Олег тогда был твоим ровесником, но казался взрослее. Несколько месяцев он красиво ухаживал, потом сделал твоей маме предложение. Об этом знал весь институт. В общем, отношения у Ленки с твоим отцом развивались лучше некуда, но потом начались странности.
Я немного подался вперёд. Может, сейчас свидетельница романа моих родителей упомянет об огромной собаке или загадочных звериных следах-треугольниках?
– Всего через несколько дней, после того как они подали заявление, Олег вдруг отдалился от невесты. Он на пару дней съездил к родителям, а когда вернулся – совсем перестал общаться с Леной. В общежитии не подходил к телефону, в институте старался не пересечься с ней даже в коридоре, в общем, избегал любого общения с невестой. Все замечали, что парень сам не свой, Олег стал раздражённым, рассеянным, постоянно был чем-то расстроен.
Лена всё-таки вызвала жениха на откровенный разговор. Олег сказал, что хочет с ней расстаться, но сообщил об этом довольно странно. Лена рассказывала, что он чуть не на коленях просил прощения, целовал ей руки и говорил, что для неё так будет лучше. А когда Лена сказала, что беременна, он страшно разорался. Раньше мы вообще не слышали, чтобы Олег повысил голос. Он кричал, что рожать ребёнка нельзя, жизнь Лены станет кошмаром, у тебя может проявиться какая-то кривая генетика. В общем, в тот вечер Олег нёс откровенную чушь…
На несколько секунд я перестал слушать. Ого! Неужели Денис подсказал верный путь к разгадке тайны моего оборотничества? До этого история выглядела некрасиво, но вполне обычно: парень бросил беременную невесту. Подло, конечно, только никаких странностей я в этом не вижу. Мало ли у Олега могло оказаться причин для разрыва: родители, узнав о его планах, восстали против женитьбы сына-студента, или в родном городе существовала ещё одна беременная девушка – всякое в жизни случается. В конце концов, Олег мог просто разлюбить мою мать.
Всё было бы просто и понятно, и я бы тут же оставил поиски совершенно ненужного мне отца, если бы не упоминание о кривой генетике. Учился Олег в то время на четвёртом курсе, как и я. Значит, ему был двадцать один год, ну, максимум, двадцать два. Я стал оборотнем именно в этом возрасте. Получается, отец вёл вполне благополучную жизнь: доучивался в институте, встречался с любимой девушкой, собирался жениться, – и вдруг за несколько дней для него всё изменилось. Нетрудно догадаться, что именно заставило Олега расстаться с моей матерью.
– А потом? – жадно спросил я. – Они общались?
– Нет. Сразу после того разговора Олег исчез. Тайком от всех забрал из института документы и уехал. Он оставил Ленке дурацкое письмо без обратного адреса, повторял, что ей нельзя рожать. Лена показывала мне это послание. Даже не верится, что его писал Олег, – короткое, сухое, бесчувственное, – Люсьена скорчила гримаску отвращения.
– А куда он исчез – не знаете? – на всякий случай, спросил я.
– Понятия не имею. Если интересно – поищи в соцсетях, мне где-то попадалась его страничка. Только Ленке о нашем разговоре ни слова, – напомнила Люсьена.
– Угу, ни о каких разговорах ни слова, – многозначительно пообещал я. – А фамилия его?..
– Вообще-то Карташов, но в анкете Олег почему-то написал "Волков". Не знаю уж, от кого он хочет спрятаться, – хмыкнула блондинка. – Фотка-то вполне узнаваемая!
Ничего себе! Ещё одно косвенное доказательство? Неужели оборотень стал бы так подставляться? Хотя, с другой стороны, никто не поверит в ожившую легенду о зверочеловеке. Олег Карташов даже свою фотографию в волчьем виде спокойно может выставить, народ в сети и внимания не обратит. Мало ли картинок в интернете! Можно подыскать и что-нибудь пострашнее.
– Так, может, это не он? – на всякий случай, спросил я.
– Да он, у Олега в друзьях наши общие знакомые. Не общался бы ты с этим подлецом, Максим.
– Ага, – невнятно пробормотал я.
Какая-никакая зацепка для поиска есть, теперь просто необходимо поговорить с Олегом Карташовым-Волковым. Если всё так, как я думаю, – он не подлец. Олег – двуликий, человек-волк, и знал, что я могу родиться таким же.
Глава 5. Незримая клетка
За окном протяжно взвыла собака. Я вздрогнул. Голова сильно закружилась, от запаха бульона к горлу моментально подступила тошнота. Меня начал трясти такой озноб, что пришлось стиснуть зубы. Всё как вчера, вот и слабость накатывает, ноги подкашиваются. Я резко сорвался с места.
– Спасибо, мне пора!
Из кухни выбирался с трудом, придерживаясь за стенку, ноги машинально влезли в туфли.
– Максим, вот же ложечка, – сказала за спиной Люсьена.
В голосе блондинки слышалось понятное удивление. Представляю, как странно я сейчас выгляжу со стороны! Хотя это неважно, главное – скорее уйти отсюда.
Я старался пореже дышать. Насыщенные запахи так и стучались в нос: бульон, травы, дерево, кожа и – самый притягательный – человеческий. Думать о нём нельзя.
Руки затряслись. Я толкнул входную дверь. Разумеется, закрыто. Поворот замка – и я почти на свободе.
– Максим, ты не заболел? – Люсьена коснулась моей руки. – Да у тебя страшный жар!
– Ничего. Отлежусь денёк, – и пройдет. Только маме не говорите.
– Подожди! Может, тебе хоть бульончика с собой дать?
Я вывалился в подъезд. К прокуренному воздуху примешивались запахи краски, кошек и разнообразной парфюмерии. Вдох принёс облегчение. В подъезде стоял не тот аромат, которым можно наслаждаться, но, главное, он перебил сильный запах человека.
– До свидания, – не поворачиваясь, буркнул я.
Медлить было опасно. Из последних сил я рванул вниз, перескакивая через две-три ступеньки.
– Максим, лифт же есть! – крикнула вслед мамина подруга.
Нет уж, лифт вызывать нельзя! Я в любой момент могу превратиться в волка. Если выбирать, то пусть лучше это произойдёт на лестнице, чем в тесной кабинке. А вообще надо постараться выбраться на улицу до превращения. Вечер не поздний, кровожадный оборотень запросто может столкнуться в подъезде с кем-то из жильцов. Я должен срочно найти место потише!
Не помню, как оказался во дворе. Перед глазами всё плыло. Ноги еле держали, меня шатало, как пьяного, от многочисленных запахов тошнило всё сильнее. В голове осталась лишь одна чёткая мысль: надо уйти подальше от людей. Я почти не смотрел по сторонам: отовсюду пахло человечиной. По запахам я определял – вот старики греют кости на лавочках у подъездов, на детской площадке собралась молодежь, несколько людей разного возраста смотрят во двор с балконов. Кажется, я сильно толкнул кого-то плечом, когда выходил со двора. Вслед выругались, но сквозь дурноту я даже не понял, мужской или женский был голос.
Надо успокоиться. Возможно, происходит не то, о чем я думаю. Сейчас спокойно где-нибудь посижу и отдышусь. Потом я пойду домой, меня уже заждался компьютер. Выпью чаю с остатками торта и начну искать в соцсетях Олега Вол…
Всё та же зловредная псина завыла совсем недалеко, за углом дома, мимо которого я шёл. Меня швырнуло на землю. На этот раз превращение далось легче: я не пытался сопротивляться. Перевернуться пришлось всего пару раз, а потом меня приняли в объятия колючие кусты. На ветках повисли клочья длинной тёмной шерсти.
А я-то, наивный, переживал, что придётся выть волком каждое полнолуние! Теперь обращение в зверя раз в месяц выглядело почти мечтой.
За углом стремительно удалялось мягкое шлёпанье лап: мерзкая собачонка, из-за которой всё и случилось, уносила ноги. Я точно знал: она удирает, потому что чует оборотня.
Лучше бы волколаков так чувствовали обычные люди! Жизнь была бы проще и для меня, и для прохожих. Сейчас не поздно, по-летнему тепло. Многие гуляют, наполняя воздух манящими и ненавистными запахами. Мне даже убраться некуда, везде будет то же самое!
Только я успел порадоваться, что хотя бы около моих кустов никого нет, как рядом зашелестели шаги. Запах прохожего уже щекотал ноздри, лёгкие заполнил бесподобный аромат молодости и здоровья. Я с ужасом приготовился к почти безнадёжной борьбе, вот сейчас вспыхнет ненависть… Но инстинкты хищника почему-то продолжали дремать. Я так осмелел, что осторожно повернул голову. Любопытно взглянуть на человека, который оставил равнодушной мою звериную сущность.
Кроссовки, джинсы, длинная футболка, очки в пластмассовой оправе, хвостик из темных волос… Мимо кустов, задев их локтем, прошла Дашка. Какая у неё, оказывается, может быть лёгкая походка! При этом плечо Дашули, как всегда, оттягивает здоровенная сумка, наверняка туго набитая книгами, а в руке однокурсница тащит полупрозрачный пакет из супермаркета. Правда, продуктов там негусто. Я разглядел пакет какой-то крупы, пару йогуртов, пачку кефира и булку хлеба. Неужели Дашка – фанатка здорового питания?
Серая мышка свернула за угол. Как хорошо контролировать себя! Сегодня я гораздо лучше соображаю. Прошлой ночью носился по городу в охоте за людьми, как последний псих, а сейчас лежу спокойно в кустах. Может, получится пережидать приступы волчьей болезни дома или в укромных местечках вроде этого?
Волчий слух уловил крадущиеся шаги. Я насторожился, шерсть встала дыбом. Запах человечины защекотал в носу. Я задержал дыхание, взгляд упёрся в темноту. Мимо прошел мужчина в куртке с надвинутым на лицо капюшоном. Несмотря на тёплую погоду, человек поёживался, будто от холода. Он суетливо огляделся. Я почти не сомневался: за Дашкой идёт наркоман, которому срочно нужны деньги. В лучшем случае, он просто отберёт у нашей тихони сумку, серебряную цепочку с крестиком и колечко "Спаси и сохрани".