– Что произошло? – Волдрей осторожно выглядывал из окна. – Словно здание рухнуло… но не рухнуло. И мы живы, хотя такое маловероятно…
– Что произошло, – ворчливо покосился я на дроу. – Кто-то роняет ценные ингредиенты в общий котел… Интересное вещество получилось: взрыв был, нарастание волны было, но – когда она достигла стен… что-то произошло. Этажа просто не стало. Как и взрыва, и волны…
– И почти нас… – зло проговорил обычно сдержанный Митргаф, пытаясь отряхнуть от вездесущей пыли свой модный и явно новый костюм. – Если бы мы не телепортировались в последний момент…
– Точно! – радостно воскликнул я, взмахнув руками. Дроу вздрогнули и мрачно уставились на вновь поднявшееся облако пыли. – Телепортация! Мы умудрились телепортировать целый этаж школы…
– Ты уверен? – с сарказмом уточнил Митргаф, обозлившийся по поводу испорченного костюма. – А мне кажется – мы его взорвали!
– Ну почти, – отмахнулся я. – Это уже детали. Сначала взорвали… потом волна сыграла роль расширителя пространства, как бывает при телепортации с нашей Силой. И бац… нет этажа! Телепортировали…
– Интересно, – задумчиво пробормотал Волдрей, – куда?
Я пожал плечами. Какая теперь разница. А вот мне интересно, почему школа не развалилась, ведь не стало целого этажа, на котором располагалась лаборатория. Его просто схлопнуло. Дела! Строили явно на совесть, да и защитными заклинаниями славно укрепили…
Но хоть школа сегодня выстояла, это не значит, что она не сдастся мне завтра. В день по этажу… Тут я пригорюнился: Повелитель слово свое держит крепко. Если уж обещал, что пошлет меня к светлым эльфам на перевоспитание, так и будет. Я фыркнул. Нужно мне их воспитание! Да ничего они мне не сделают, я же преемник. Ну да, преемник – звучит гордо. У дроу. Здесь я делаю, что хочу и не забочусь о последствиях. И неизвестно, как ко мне отнесутся все такие правильные светлые эльфы. Хотя нет, как раз это хорошо известно.
А все дело в том, что пару сотен лет назад эльфы и дроу чуть полностью не истребили друг друга. Многовековая вражда вскоре должна была закончиться. Так было предначертано. И были лишь два пути: первый – мы благополучно и трудолюбиво приканчиваем всех по очереди. А последний эльф (темный или светлый), оставшийся в живых торжественно добивает сам себя. И нет в этом мире ни эльфов, ни дроу.
Но был и второй путь. По нему то и пошли вечно враждующие расы, дабы спасти сам факт своего существования. Мы заключили мирный договор, в котором признали право существования наших рас. Любых: беленьких, черненьких, хоть зелененьких! И все бы ничего, если бы не одно маленькое приложение к договору, которое отравляет жизнь всем нам. В качестве развития взаимопонимания наши страны должны были обмениваться молодыми дроу или эльфами на небольшой период обучения. Понятно, что ничему по-настоящему стоящему не научат таких лазутчиков, но нервы старательно подпортят. И обе стороны использовали это дополнение в качестве самого страшного наказания для особо провинившихся. Если быть совсем точным, то так было у эльфов, а у нас это называлось закалкой характера. Даже существовал рейтинг дроу, наиболее напакостивших светлым на их территории. Неофициально, разумеется.
И у нас были гости из их зачарованного леса. Они отличались от нас не только внешним видом. Такие слишком правильные, чопорные. Шуток не понимают напрочь. Всегда все воспринимают излишне серьезно. И, конечно, они были нашими любимыми объектами для шуток. Особенно одна девочка. Она была какая-то несуразная. По меркам дроу ее не назовешь и хорошенькой. Глаза большие, но круглые. Волосы длинные и густые, но какого-то неопределенного золотистого оттенка, словно солнышко еще не решило, выходить ли ему из-за грозовой тучи, но уже щекотало прозрачными лучиками серые лохмотья. Носик вздернутый, губы пухлые, а кожа слишком светлая. Вся она напоминала нестандартного котенка-альбиноса, что вдруг родился у черной пантеры: беззащитного, заметного и невероятно наивного. Или нежный эльфийский цветок, осмелившийся расцвести на мрачной голой скале над самым обрывом. Да, а еще она была слишком высокая. Это все, что мужчины дроу считали недостатками. От меня ей доставалось больше всех – терпеть не могу эльфийские цветы, у меня на них аллергия.
Не знаю, что она там натворила, что её сослали к нам. Но здесь девочка вела себя очень тихо и скромно. Она ничего не рассказывала об эльфах, но сама с жадностью слушала о дроу. На меня она смотрела всегда искоса, как-то испытующе. Постоянно наблюдала за мной, за каждым движением. Видимо постоянно ждала от меня какой-нибудь каверзы. А я и рад стараться. Пусть она некрасива, но заставлять ждать девушку не в моих правилах. Теперь придется познакомиться и с остальными эльфами. Причем, на их территории. Может, конечно, еще выкручусь. Знаю, что шансов мало. Но просто обязан хотя бы попытаться.
Глава 2
Мы, наконец, опомнились, и бросились к выходу из здания, лавируя между обломками дверей, на выдержавших удара, и поднимая кучи серой удушливой пыли. Уже почти у выхода я на что-то налетел. И полетел на пол вместе с препятствием. Кувырнувшись, мы распластались по полу. Я помотал головой и решил посмотреть, что же такое я сбил? Жертвой моей скорости оказался низкорослый дроу с искаженными чертами лица, худощавый и жилистый. Я похолодел, ведь это наш преподаватель по боевой магии, Крол. Он из южных дроу. Их пещеры расположены под землей, а не внутри гор, как у нас. Еще от нас они отличаются еще более низким ростом, редкий южный дроу вырастает выше ста сорока сантиметров. Им не повезло не только с ростом. Черты их лица были такими, словно застыли в маске ярости. Маленькие глазки цвет имели скорее красный, чем янтарный, как у горных представителей темного народа. Приплюснутая голова и низкий лоб не добавляли шарма Кролу. Не знаю, как остальные подземные жители, а Крол даже у нас славился злобным характером и редкой жестокостью. Если южные дроу все такие, то я предпочту светлых эльфов. Эти зверствовать не будут. По крайней мере, до тех пор, пока действует договор.
Крол сидел на полу и пытался объединить меня двух в разных углах коридора в меня одного, желательно в определенном месте. Глаза его из положения «в кучу» медленно принимали свое нормальное местоположение. Я не обольщался насчет того, зачем ему нужно мое точное расположение. Каким бы ни был внешне темный подземный эльф, но он был отличным боевым магом. И, судя по боевым эхарам, формирующимся в раскрытых ладонях мага, жить мне осталось немногим больше секунды. И это было уже не наказание для ученика, возникла первая реальная угроза моей жизни.
Я взмахнул руками в защитном жесте и выпустил световой эхар. Сначала выпустил, потом обрадовался интуитивному решению. Дело в том, что подземные дроу реагируют на свет более болезненно, чем мы. Правда, они видят даже в абсолютной темноте. Но в горах нет такой тьмы, как под землей, так что нам эта способность ни к чему. А вот то, что свет нам не доставляет неприятных переживаний, наоборот огромный плюс.
Дроу взвыл и, запустив боевые эхары в мою сторону, скрючился на полу. От огненных шаров, брошенных почти наугад, я легко увернулся. Свет постепенно погас, но Крол не шевелился. Я подошел к нему и присел на корточки рядом со скорчившейся тушкой.
– Простите, профессор, что сбил Вас. Поверьте, это не нарочно. Могу ли я Вам чем-нибудь помочь?
За сомкнутыми руками дроу раздались хлюпающие звуки, тело его затряслось. Я остолбенел, неужели… Дроу отнял руки от лица, впрочем, не открывая глаз, и я увидел его смеющееся лицо. И обалдел еще больше. Впервые вижу, чтоб Крол смеялся. Никто не видел его даже улыбающимся. Может, истерика. Что положено делать в таких случаях? Ах да, с удовольствием… Но дроу перехватил мою руку у своего лица:
– Не дури, парень. Это не истерика. Я рад, что теперь тебе влетит. Ведь ты почти уничтожил здание высшей школы, да еще с находящимися в нем учениками и преподавателями. По чистой случайности никто не пострадал. Лично от себя я назначаю тебе наказание. Слушай внимательно, второй раз повторять не буду. У меня в лаборатории находилось яйцо дракона в последней стадии процесса формирования. Ты его благополучно уничтожил. Так вот, не достанешь мне такое же в течение недели, можешь заказывать в семейном склепе место для себя. Все.
Дроу открыл глаза и посмотрел на меня. Теперь глаза его были ярко алого цвета. То ли от ярости, то ли вследствие моего заклинания.
На сегодня все занятия в школе отменили. Домой мне идти не хотелось по вполне понятной причине. Кому ж захочется раньше времени закончить свою жизнь. Зато захотелось пообщаться с народом. Я поделился своими планами с друзьями, и они меня поддержали. Всей толпой мы пошли на школьный двор, где, как я и предполагал, собралась приличная толпа учеников. Шли жаркие дебаты. Передо мной народ расступался, образовывая коридор.
Кто-то считает меня выскочкой, безответственным типом, кто-то ценит мое чувство юмора, кто-то думает, что я специально привлекаю внимание к своей особе. Да, я такой! А кто не привлекает, я не видел ни одного дроу, который бы не пел деферамбов в свою честь на каждой перемене. А я не пою, это обо мне говорят, обсуждают мои поступки. И мне нравится, кто ж откажется от славы. Я гордо поднял подбородок, сузил глаза, бросая на окружающих надменные взгляды. Выдыхать я боялся, ведь это уменьшит объем моей грудной клетки. А так глядишь, польза: кровь прилила к лицу и кожа выглядит еще темнее. Друзья шли свитой за моей спиной, хихикая на царственный вид, который я принял. Только они и понимали иронию всего происходящего. И за это им спасибо.
Тут прибежал парень из рода южных дроу. Наполовину из южных, один ненормальный горный дроу умудрился влюбиться в представительницу южных! Родня несколько лет пребывала в глубоком шоке, не разрешая чаду жениться. Но парень оказался на редкость упрямым и все равно добился своего, и даже привез в дом свою избранницу. Это тоже тянуло на подвиг: не думаю, что родня девушки отнеслась к событию с восторгом. Именно после этого случая папаша Пылмига сильно прихрамывал на левую ногу и постоянно подмигивал обоими глазами. Но результат этого союза поразил всех: обаятельный маленький сорванец, невероятно подвижный, он всегда оказывался в курсе самых последних новостей.
– Вы слышали?! – от возбуждения Пылмиг аж задыхался. – В одной заброшенной штольне случился обвал. Кто-то развел броунов недалеко от этого места. Они буквально изгрызли все стены этой штольни. Стражникам это показалось подозрительным. Или кто-то их навел. Но они быстро разобрали завал и обнаружили…
Парень сделал эффектную паузу и сверкнул красноватыми глазами:
– Ролда, нашего гнома из бывшей, – он бросил восхищенный взгляд в мою сторону, – лаборатории. В компании броунов, численностью около сотни, он сидел на сундуке с золотом! То-то броуны все вокруг штольни перерыли! Золото изъяли в пользу казны. Гном безутешен, зверьки пойманы. По горячим следам ведется расследование.
И дроу вздохнул со счастливым видом, явно пребывая в эйфории от собственной осведомленности, и мгновенно исчез из поля видимости. Очевидно, добывать новые подробности. Толпа учеников тут же распалась на небольшие группочки. Была новая тема для обсуждения, гораздо более животрепещущая, чем моя скромная особа. Золото превыше всего. Я усмехнулся:
– Не думаю, что это конец света для бедолаги. Гномы никогда не прячут все свои сокровища в одном месте.
Друзья слаженно покивали. Только Митргаф смотрел куда-то в сторону. Взгляд его пыл настолько пылок, что там, куда он смотрел должен быть уже пожар, как минимум. Я проследил направление и понял, куда он так пялится. Да, я его полностью понимаю – там было на что посмотреть! Динзи, самая красивая девочка в школе.
Большие миндалевидные глаза особого светло желтого оттенка, словно кусочки медового янтаря пронзают множество золотистых искринок предзакатного солнышка. Темная атласная кожа и роскошные серебряные волосы длиной ниже… ну, чуть повыше колен. Сверкающий поток этих чудесных волос дразнил и зачаровывал при каждом движении роскошной красавицы: Динзи как никто другой умела очень эротично откинуть с лица локон длинной челки. А её прямой тонкий нос и насмешливо изогнутые небольшие губки идеальной формы не позволяли оторвать взгляда от этого совершенного личика. Изящная и опасная, как пантера перед прыжком. Совсем невысокая, с округлыми формами и тонкой талией.
По ней сохли все парни в городе. Похоже, что и Митргаф попался. Правда, попадаться он мог по нескольку раз на дню. Не знаю более влюбчивого парня. С утра он мог со всей искренностью признаваться в вечной любви одной девушке, а под вечер гулять по штольням с другой, молча вздыхая и закатывая в истоме глаза.
Динзи заметила, что я на нее смотрю. Улыбнулась и направилась ко мне, очаровательно покачивая совершенными бедрами, затянутыми в черные блестящие брюки, которые подчеркивали каждое движение соблазнительной плоти.
– А, преемник, Вы опять устроили нам землетрясение, – кокетливо улыбнулась она, смотря мне прямо в глаза. – Интересно, мы все-таки закончим обучение или пора уже подыскивать новую школу?
– Может быть, Динзи, ты же знаешь, я никогда ничего не планирую, – я галантно поклонился я красавице. – А случиться может все, что угодно.
– Тогда сообщи мне по секрету, – она приблизилась на расстояние, стремящееся к нулю. Тепло нежной груди скользнуло по моему плечу. Я с трудом оторвал взгляд от открывшейся моему взору ложбинки. По лицу Динзи скользкой змеей промелькнуло выражение удовлетворения: моя реакция, увы, была предсказуема. Девушка потянулась к моему уху: – В какой школе будешь ты заканчивать учебу, если эту все-таки удастся развалить.
Я растерянно оглянулся, в поисках помощи от друзей. Волдрей и Дретгор насмешливо улыбались, да что там, откровенно лыбились. Похоже, им было интересно, как я буду выкручиваться.
Митргаф вообще ничего не видел и не слышал. Он стоял потемневший, как ночь в старой штольне и смотрел на нее во все глаза. У него даже челюсть отвисла. Это было настолько не эстетично, что я поморщился и слегка хлопнул ему по подбородку ладонью. Раздался отчетливый стук зубов. Динзи, наблюдавшая за этой сценкой с ироничным выражением лица, откровенно расхохоталась. Парень потемнел еще больше, бросил на меня затравленный взгляд и метнулся прочь под свист учеников.
Я удивленно проследил за траекторией его побега и увидел Лейлу, одиноко стоящую в стороне. Она искоса смотрела на меня. И как всегда, заметив мой взгляд, быстро отвернулась, так, что светлое золото волос хлестануло девушку, обвив тощее тельце.
– Динзи, смотри-ка, кто у нас тут скучает в сторонке, – насмешливо протянул я и направился к златовласке, подхватив дроу под локоток. Девушка мгновенно прижалась ко мне всем телом. Ну, ладно, тьма с ней, пусть поластится. Да и мне приятно, лишь бы не вздумала, что я у неё на крючке.
Эльфийка не оборачивалась и вся сжалась в комочек, тонкие плечики подрагивали. Я придирчиво окинул взглядом распущенные сегодня волосы эльфийки. Густые до невероятности, и даже длиннее, чем у Динзи.
– Лейла, солнышко, ты бы перекрасилась, что ли, а то такие волосы роскошные пропадают. А так бы стала почти хорошенькой. Может, Динзи тебе поможет? – я вопросительно посмотрел на девушку.
– Вот еще! – та ревниво покосилась на эльфийку. – Этой уродине уже ничего не поможет!
Лейла ничего не сказала, просто быстро стала заплетать косу. Она еще больше ссутулилась и старательнее стала отворачивать от меня светлое личико. Похоже, я чем-то сильно расстроил девушку. Пользуясь тем, что ростом ниже, я скользнул в сторону эльфийки и заглянул ей в глаза. На кончиках светлых ресниц бриллиантами сверкали слезинки. Я вдруг почувствовал, как екнуло сердце. Ощущение было новое и оно мне совсем не понравилось. Я тряхнул головой, стараясь выбросить непрошенные мысли. И как обычно в нестандартных для меня ситуациях, понес чушь.
– Лейла, я решил тебе помочь. Ты согласна, если я применю магию?
– Да! – её твердый ответ меня здорово обескуражил. Признаться, я думал, что она начнет отнекиваться или в панике вообще сбежит. А эта гордая героиня стоит прямо, развернув куцые плечики и отчаянно сверкая глазами. Зелеными, как молодая листва, что ранней весной смело подставляет себя еще холодным ветрам; почему-то подумалось мне. Да что происходит!? Я со злостью сжал зубы и провел рукой над головой девушки. Она стояла, зажмурившись. Это ж какой надо быть дурой, что бы согласиться на мою ворожбу? При моей-то репутации! Ну, сама напросилась.
Вокруг нас прокатился изумленный вздох. Потом раздались смешки, быстро переросшие в хохот. Эльфийка посмотрела на свою косу и застыла. Я довольно ухмыльнулся. Коса состояла из прядок, раскрашенных во все цвета радуги. Более того, каждый цвет излучал свет. Лейла светилась и переливалась полной палитрой красок. А ничего получилось, необычно и даже красиво. Я прищурился и поцокал языком, заценив картину.
– Теперь тебе нравится? – как-то мрачно спросила девушка. – Я очень рада!
И, развернувшись столь стремительно, что цветная коса ударила Динзи по носу, быстро пошла было прочь. Дроу отцепилась от меня и, завыв, схватилась за свой пострадавший нос. Вокруг нее столпились сочувствующие. Я же быстро перехватил косу эльфийки и потянул на себя. Девушка дернулась назад, не удержалась на ногах и упала на меня, беспомощно махая руками. Я легко подхватил почти невесомое тельце. Прижавшись щекой к моей полуобнаженной груди, Лейла всхлипнула, метнула на меня испуганный взгляд и отчаянно покраснела. Мы, дроу, темнеем лицом, когда приливает кровь во время ярости или стыда, эльфы – краснеют, как закат перед холодным днем. И каждый раз я очень удивлялся такой их способности. Девушка сдавленно пискнула и попыталась вырваться.