Побродив по городу и изнасиловав ноги до состояния мозолей, возвращаюсь в квартиру, чтобы дождаться Дину. Завтра я вновь отправлюсь на прогулку, а вот послезавтра мы поедем в клуб, где я, надеюсь, немного расслаблюсь и обрету новых знакомых.
Глава 3
– Теперь вижу, что клуб действительно популярен.
Осматриваюсь, наблюдая бесконечную очередь из желающих попасть внутрь, и стать частью пятничного вечера. Уже час топчемся в намертво застрявшей на месте колонне людей без надежды оказаться в здании.
– Огромная территория, четыре зала с разной музыкой, шесть баров и большой балкон, на котором проходят вечеринки, – салютует Дина и высматривает кого-то. – Ну где же она?
– Кто?
– Однокурсница моя. Нинель. Обещала прийти, но пока нет её. А вообще, не переживай, мы и вдвоём неплохо оторвёмся. Кстати, вход пять тысяч стоит. Забыла сказать.
Забиваю в поисковик курс доллара и достаю сотню, протягивая подруге. Понимаю по взгляду, что для девушки, которая живёт на съёмной квартире в Москве, сумма существенная.
– Хватит за двоих? Или принимают только рубли?
– Ещё бы, – рассматривает зелёную бумажку, словно впервые видит, а уже через минуту протягивает её секьюрити.
Два коренастых парня в чёрных футболках пробегаются оценивающим взглядом, а затем один из них отходит в сторону, освобождая проход. Дина шумно выдыхает и тащит меня внутрь, тут же смешиваясь с толпой. Яркие, бьющие по глазам пульсацией в такт музыке, огни, подстёгивают желание ворваться в веселье и присоединиться к скачущим людям. Но девушка пробивается между тел, и мы оказываемся возле барной стойки.
– В стоимость входит бесплатный коктейль, – награждает меня довольной улыбкой и, почти перегнувшись через стойку в попытке докричаться до бармена, что-то быстро говорит. – Сейчас всё будет.
Уже через пять минут мы потягиваем коктейли в высоких бокалах, и осматриваемся. Среди хаоса и грохочущих ритмов вылавливаю взглядом лица мужского пола, отмечая, что некоторые довольно привлекательны. Схлестнувшись с парой мужчины, отмечаю заинтересованность, медленно стекающую с моего лица на глубокий вырез, который держится лишь на тонкой цепочке. Внушительными формами я похвастаться не могу, стесняясь скромного второго размера, но ведь никто не отменял женские хитрости, позволяющие создать привлекательную картинку, на которую сейчас и пялится высокий блондин. Награждаю его лукавой улыбкой, словно приглашая подойти, и уже через мгновение двигаюсь в такт музыке под многообещающим взглядом мужчины.
И мне не стыдно, что через месяц я должна отправиться под венец с Барни. Возможно, эта поездка – последний шанс побыть настоящей. Через двадцать минут пробираемся к стойке, чтобы заказать напитки, но я торможу после второго, не желая, чтобы воспоминания об этом вечере испарились, а вот Дина, похоже, решает пойти в отрыв, вливая в себя несколько шотов.
Теряюсь во времени, заигрывая в движении с блондином, который почти созрел, чтобы продолжить знакомство, но меня резко дёргают за руку, и я вижу перекошенное лицо Дины, кивающей куда-то в сторону. Быстро перебираю ножками, пока девушка расталкивает локтями людей, и лишь спустя несколько минут понимаю, что Дина рвётся в уборную, перед которой километровая очередь из девочек.
– Ждём, – останавливаюсь, но подруга дёргает в сторону.
– Не могу ждать, – с трудом ворочает языком, зажимая рот ладонью, – меня сейчас стошнит, Ань. Мне надо туда… – кивает в сторону двери. – Я сейчас… – прижимает ладошку к губам.
– Чёрт, Дина!
Несколько секунд, чтобы оценить обстановку, схватить девушку и рвануть дальше по коридору. Как правило, в туалете мальчиков всегда пусто, и я убеждаюсь в этом, когда перед дверью с надписью «Man» нет ни единой души. Отворяю, заталкиваю Дину в первую же кабинку, «наслаждаясь» звуками спасительного освобождения организма от нескольких коктейлей. И лишь затем наклоняюсь, сканируя пространство под дверями, чтобы убедить – мы одни.
– Не задерживайся, – стучу по кабинке, – в любой момент могут ввалиться мальчики.
– Почти всё…
Прилипаю к зеркалу, поправляя макияж, а когда собираюсь проверить, не идёт ли кто-то в нашем направлении, дверь распахивается, ударяясь о стену, и передо мной вырастает мужская фигура. Скольжу глазами по телу, отмечая дорогую чёрную рубашку, обтягивающую сильный торс, шею, на которой выступают канатами вены, наконец, добираясь до лица и попадая в капкан его взгляда. Чёрный, словно непроглядная тьма, затягивающий в бездну, гипнотизирует. От этого мужчины разит звериной энергетикой, подчиняющей без сопротивления. Но моё внимание привлекает шрам, начинающийся на лбу, разрезающий бровь и спускающийся на щёку, где кончик тонет в щетине. След, подобный тому, что запечатлён на лице папы, всё же не такой глубокий и рваный, но не менее устрашающий. Застываю, будто парализованная, не чувствуя онемевшего тела и погружаясь в густой мрак. Опасный и сильный. Над ним бегущей строкой проносится «danger[8 - опасно]», и я силюсь сдвинуться с места, но по-прежнему осматриваю того, кто взглядом оставляет на моей коже колючие следы.
Не сразу понимаю, что в данную минуту испытываю именно то, что пригибает людей перед отцом, когда он, лениво окидывая взглядом, способен довести до истеричного состояния. На нас удушающая аура Парето не действует в силу отсутствия страха перед человеком, которым является родным и бесконечно любимым, но много раз я становилась свидетелем того, как люди опускали головы, когда он входил в комнату. Словно это само собой разумеющийся жест, не требующий напоминания и позволяющий понять, кто слабее и готов подчиниться. Именно по этой причине ужас, сжимающий тисками моё тело, отпускает, а я без страха изучаю мужчину передо мной. И всё же пропускаю, когда он ко мне обращается.
– Это мужской, – гремит низкий голос, пронзая хрипотцой и недовольством.
– Ч-что? – выныривая из тумана, улавливаю звуки, которые на пару минут испарились, оставив в моём мире лишь его.
– Мужской туалет.
Он рассержен нашим присутствием. Заставляю себя сдвинуться с места и, открыв кабинку, вытягиваю Дину, которая медленно приходит в норму, и всё же дезориентирована.
– Прошу прощения, – пробираюсь по стеночке, понимая, что нарываться не стоит. – В женском огромная очередь, а подруге плохо. Извините, – пищу и, протиснувшись в дверь, спешу покинуть нового «знакомого». – Лучше? – трясу Дину, получая более-менее осознанный взгляд.
– Да. Пошли.
Возвращаемся, а по пути успеваю отметить двух парней в ярких футболках и татуировками на шее, которые увлечены энергичной беседой. Непонятно они ссорятся или же просто спорят, размахивая руками, но когда исчезают в той части, откуда мы только что вывернули, я благополучно забываю о них.
– Может, уедем? – предлагаю подруге, которой сейчас не помешал бы диван и горизонтальное положение, но Дина лишь отрицательно качает головой.
– Ты что, Ань? Сто долларов отдали, а толком не повеселились. Сейчас… – выуживает телефон из небольшой сумочки и читает сообщение, сразу приободряясь. – Нинель появилась. Пойдём к стойке.
И мы протискиваемся между телами, пробивая местечко у бара и дожидаясь подругу Дины. Девушка не заставляет себя ждать, появляясь в ярко-зелёном платье и на высоких каблуках. Она раза в три больше меня, но, кажется, пышная фигура её не смущает. Короткая, подобно Дининой стрижка, добавляет изюминки, делая Нинель привлекательной. Уходим на танцпол, оставляя рыжую у стойки, и продолжаем веселье, пока не раздаётся крик, оказывающийся громче музыки, и толпа застывает.
Спустя двадцать минут помещение медленно освобождается по приказу полиции, и все ползут к выходу.
– Интересно, что случилось? – шепчет Нинель. – Уверена, что-то серьёзное, раз всех выгнали из клуба вечером в пятницу. В выходные здесь вздохнуть негде.
– Поехали, девочки. Вряд ли мы попадём внутрь, – скулю, желая избавиться от высоких каблуков, которые напоминают моим истерзанным ногам, что три дня я шаталась по Москве.
– Подожди, – шипит протрезвевшая Дина. – Я хочу посмотреть в чём дело.
Многие, как и мы, с интересом наблюдают за движениями полиции, не спешат покинуть территорию. Мы с девочками в первом зрительном ряду, и площадка как на ладони.
Понимаем причины стремительного завершения вечера, когда из клуба выносят два тела в чёрных пакетах и кладут на каталки. Мужчина в форме подходит к одному из них и расстёгивает мешок. И я едва слышно охаю, потому что сразу вспоминаю одного из двух парней, направляющихся в туалет после нас. Но меня охватывает паника, когда понимаю, что там же остался незнакомец со шрамом. Полицейский не сразу подходит ко второму телу, но рассмотрев кто в пакете, я облегчённо выдыхаю, потому что по непонятным причинам, я не желала бы увидеть мёртвым опасного мужчину, оставшегося в уборной. Странное и напрягающее чувство проходит, когда меня отпускает, и девчонки, наконец, соглашаются отправиться домой.
– Вот же чёрт, – подруга, скидывая туфли, направляется в ванную, что бросить резкий комментарий, когда в отражении на неё смотрит девушка с помятым лицом и испорченным макияжем. – Прости, Ань. Неудобно вышло. Хотела развлечь тебя, а сама не рассчитала силы.
– Всё в порядке. Это не последняя пятница, да и мы всегда можем найти развлечение не только в клубе. Ты как себя чувствуешь?
– Лучше. После освобождения… – указывает на свой рот. – Мне показалось, или в туалете ты с кем-то разговаривала?
– Да. С мужчиной. Он был недоволен нашим присутствием, поэтому я поспешила утащить тебя.
– Симпатичный? – лыбится девушка, отпивая большими глотками минералку.
– Не рассмотрела.
Не желаю признаваться, что изучала его с неподдельным интересом, увязнув в капкане тёмных глаз и напитываясь животным магнетизмом. Стряхиваю наваждение незнакомцем со шрамом, напоминая себе, что такие мужчины не для меня. Они не подходят под определение «хороший мальчик», и, скорее, из серии папы и Гриши. От таких с детства мне было велено держаться как можно дальше, чтобы не заполнять нашу семью «сомнительными элементами».
– О, смотри, – Дина тычет в меня телефоном и, взяв его в руки, я не сразу понимаю, на что должна смотреть.
– Куда?
– Вот же: «Два часа назад в клубе «Melta» был убит сын депутата Эдуарда Андросова. Макар Андросов – один из акционеров корпорации «Призма», занимающей добычей алмазов. Также был застрелен его друг Юрий Самаров, который, по сведению правоохранительных органов всегда сопровождал Эдуарда. Возбуждено уголовное дело по статье 105 «Убийство». О, смотри, и фото уже кто-то выложил…
Она открывает картинки, и мы рассматриваем два тела в кабинках того самого туалета. Сразу отмечаю особенность выстрелов: один в голову, один в сердце. И если Дина, далёкая от мира криминала, не понимает, что видит, то я могу сказать точно – заказ. Чисто, быстро и тихо судя по тому, что в новости указывается, тела нашли не сразу. Зашёл и вышел, умело смешавшись с толпой. На секунду пролетает мысль о незнакомце, которую я сразу же отгоняю прочь, не желая вдаваться в подробности произошедшего и рассматривать мужчину со шрамом в качестве злодея. В атмосферу клуба он не вписывался, но кто знает, может, для таких имеются особые предложения для развлечений, которыми он и воспользовался? Для гостей ВИП категории однозначно приготовлено нечто более привлекательное, чем скачущая под громкий бит толпа.