– Это не запасы, это издевательство, – ворчала не выспавшаяся очиха. – Этих кулечков не хватит и до обеда.
– А ты поумерь свой аппетит. Столько еды, сколько ты поглощаешь – ведет к ожирению, а тебе ещё три месяца жить в этом теле.
Так, тихонько переговариваясь, мы шли по пустой, только ещё просыпающейся деревне. Где-то настырно кукарекал петух, а через минуту к нему присоединился лай какой-то разбуженной собаки.
– Стоять! – вдруг послышался окрик за спинами.
Мы оглянулись и увидели вдалеке небольшой конный отряд, состоящий то ли из пяти, то ли из шести всадников. Приказывали остановиться они явно нам, поскольку других людей вокруг не наблюдалось.
– Бежим! – загорланила Светка и бросилась наутек.
– Да погоди ты! – крикнула я ей вслед, но она даже не подумала останавливаться.
Нам ничего не оставалось, как побежать за ней.
– А ну стой! – крикнули ещё более командным голосом и, оглянувшись на бегу, я заметила, что всадники пришпорили коней, намереваясь нас догнать.
– Зачем мы убегаем? – стараясь сохранить ровное дыхание, спросил Лоренс.
– А зачем они за нами гонятся? – резонно спросила орчиха.
С одной стороны бежать ей было удобно из-за больших ног, когда она одним шагом могла преодолеть расстояние равное нашим трем. С другой стороны, вес её тела мешал ей бежать легко и быстро. Поэтому надолго её прыти не хватило и вскоре мы стали бежать почти наравне. Я боялась, что мастер Йорка останется где-то позади, но к моему удивлению, он ничуть от нас не отставал. Не сговариваясь, мы бежали к лесу, который уже маячил перед глазами. Однако, то что добраться мы до него не успеем, вскоре стало ясно всем. Топот копыт слышался совсем рядом, а мне почему-то казалось, что мою спину вот-вот огреют кнутом. Она заранее вспотела.
– Именем короля! Остановитесь! – вновь прозвучал голос, и я в недоумении стала замедлять бег.
Видя, что я останавливаюсь, остальные тоже стали тормозить. Светка обернулась.
– Ну чего застряли? Они уже близко!
– Да остановись ты! – махнула я рукой. – Они нас всё равно догонят, узнаем хоть что им надо.
Подруга что-то хотела возразить, но не успела. Всадники остановились возле нас, окружив неровным кольцом.
– Именем короля, сдавайтесь! – произнес один из всадников, и я обратила на него внимание. Седые усы явно говорили о том, что он был старше остальных, а командный голос выдавал главного в отряде. Все всадники были в легких кожаных доспехах. С поясных перевязей свисали мечи. На всякий случай я подняла руки.
– Кто это? – шепотом спросила я у рядом стоящего Тиллиуса.
– Дорожный патруль. Они…
– А ну не шептаться! – запретил седоусый. – Кто такие?
Поскольку мои спутники разом «потеряли голос», ответила я.
– Мы мирные путешественники.
– Коли мирные, то почему в побег пошли?
– Почему же пошли? Побежали, – поправила Светка, но осеклась под моим предупреждающим взглядом.
– Прошу э-э…покорнейше простить, Ваше м-м…всадничество, – пробормотала я какую-то чушь (ну откуда я знаю, как к нему обращаться?) – Мы просто испугались.
– Да, мы вообще боимся резких окриков, – опять встряла Светка. – В нас пробуждается древний инстинкт, и мы бежим.
– Что это ещё за инстинкт такой? Колдовство, что ли? – подозрительно спросил седоусый, услышав явно незнакомое ему слово, и я резко вспомнила, что магия в Мирании запрещена.
– Что вы, что вы! Инстинкт означает на орочьем «страх», – никогда не думала, что я могу так самозабвенно врать.
– Ага, я ещё много таких слов, «на орочьем» знаю, – ляпнула Светка и я пожалела, что стою не настолько близко к ней, чтобы наступить ей на ногу.
– Люди, орк, гоблин – странная у вас компания, подозрительная, – задумчиво разгладил усы главный. Он ими явно гордился.
– Ой, какие у вас усы красивые! – попыталась я его отвлечь от ненужных мыслей.
Мои слова главному явно понравились, он даже немного приосанился, а губы тронула улыбка.
– Ага, прям как у Бармалея, – добавила орчиха.
Я пообещала себе, что как только мы останемся одни, я стукну Светку или попрошу Тиллиуса наложить какое-нибудь заклятие молчания.
– Кто такой Бармалей? – нахмурился усач.
– О, это Великий Король орков! Бесстрашный и устрашающий! – вдруг произнес Лоренс, и я подумала, что, возможно, мы не зря взяли сказочника в нашу команду.
– Дык, вроде король орков этот, как его… Л-Шшаррен II, – вдруг встрял в разговор один из патрульных.
Усач снова подозрительно сузил глаза.
– Да-да, он. А Великий Бармалей – это его прапрапрадедушка, – нашелся Лоренс.
– Прапра, – на всякий случай добавила я ещё два «пра», если в отряде найдется знаток истории орков.
– А если он прапрапра, тогда откуда она знает, какие у него были усы? – ещё более подозрительно спросил главный.
– Да что ты привязался? – возмутилась Светка. – На фотке видела, в инстаграмме.
– На орочьем это значит…, – нервно начала я, но продолжить не успела.
– А ну хватит! За дураков нас держите? А ну ребята, вяжите их, – скомандовал усач и прибавил: – Именем короля, вы арестованы!
Всадники соскочили с коней и устремились к нам.
– Оружие на землю! – скомандовал кто-то из них.
Я с опаской оглянулась, ища, кто же из моих спутников вытащил оружие. Если только Лоренс своё перо. Но судя по таким же ищущим взглядом, друзья тоже не понимали, о каком оружии идёт речь.
– Орк, бросай, говорят тебе, дубину.
Ах вон оно что! Я уже и забыла, что моя подруга вооружена таким опасным предметом. Светка, видимо, тоже только сейчас поняла, чего опасаются патрульные. Она вскинула лапищу с дубиной и с криком «Эге-гей!» завертела её над головой. Мужчины похватались за мечи.