И тут случается то, что я не ожидала.
Никита кончает в меня.
Замираю.
Если в постели мы были с презервативами, то сейчас мы без них. Но Никита будто не замечает, что делает. Его член выходит из меня, а я ощущаю внутри тепло его спермы.
Даже в моем кабинете он успел выйти раньше.
– Что-то я увлекся, – Никита отпускает меня. – Надеюсь, ты принимаешь таблетки.
Разворачиваюсь и с насмешкой смотрю на него.
– Это надо было спрашивать до того, как кончать в меня, – отвечаю с сарказмом. – И нет, я не принимаю таблетки.
Его глаза округляются, а на сжатых челюстях выступают желваки.
Не могу удержаться от контрольного выстрела:
– Что, женщины постарше нравятся, а такие моменты нет? Бывает.
И снисходительно похлопываю его по плечу.
17
Эти слова однозначно добивают Никиту. Он весь как-то скучнеет, скукоживается, даже взгляд у него тускнеет. А у меня внутри, наоборот, растет болезненное злорадство.
Вот она – горькая правда жизни. Развлечься они все не против. Но никто не хочет ответственности или проблем.
Впрочем, я ничего другого и не ждала от мальчишки, который только вчера оторвался от мамкиной юбки.
Мне самой последствия не страшны. Я уже достаточно взрослая девочка. Даже если вдруг залечу, он об этом и не узнает. В конце концов, зарплата у меня приличная, финансовая подушка и все условия есть. Смогу вырастить ребенка в одиночку.
Но сомневаюсь, что это случится. Просто потому, что за все это время я ни разу не смогла забеременеть.
Мне еще в двадцать лет поставили неприятный диагноз. Я перенесла две операции, долго лечилась, сидела на гормонах, но… все оказалось бессмысленным. И это стало одной из причин, почему я всегда расставалась с мужчинами. Кроме последнего, который убеждал, что он чайлдфри и принимает меня такой, как я есть.
Я ему верила. Убеждала себя, что можно создать семью без детей. В конце концов, усыновить ребенка, если станет невмоготу. А можно завести кошечек и собак или вообще посвятить себя мужу. Почему бы и нет?
Я плавала в этих наивных мечтах, пока он их не разбил своими изменами. Цинично и жестко.
Когда перед свадьбой он заявил, что будет спать с другими женщинами, потому что это нужно для бизнеса, мое терпение лопнуло. Я ушла. Плюнула на лечение, которое не прекращала все это время. И полностью погрузилась в работу.
Но теперь, думаю, надо всерьез заняться своим здоровьем. Хотя бы сходить на осмотр, сдать анализы…
Никита продолжает хмуро смотреть на меня. Видно, как мысли в его голове переваривают услышанное.
Жалко парня. Вон как напрягся. Зря я так с ним.
– Ладно, расслабься, – усмехаюсь ему. – Может, пронесет.
– Может, – машинально повторяет он за мной.
– Не ссы, – подмигиваю и вылезаю из ванны.
Беру пушистое полотенце и начинаю вытираться, стоя спиной к Никите.
И тут же ощущаю жар от близости его тела.
Парень перехватывает полотенце. Я лишь на миг удерживаю его, а потом отпускаю, позволяя Никите вытереть мою спину.
Его ладони накрывают мою грудь. С моих губ срывается стон. Вот только поглаживания какие-то механические. Будто Никита ласкает меня не для удовольствия, а просто потому что так надо.
– Я тебя услышал, – слышу его глухой голос.
Протягиваю парню свежее полотенце. Хотела бы и сама его вытереть, но нет, обойдется. Лучше выпью кофе и чем-то позавтракаю.
Ему, наверное, тоже стоит предложить…
Не выгонять же голодного?
– Завтракать будешь? – интересуюсь без особого энтузиазма. – Могу яичницу сделать или овсянку по-быстрому.
Никита смотрит на меня. Взгляд нечитаемый, странный. И от того немного пугающий.
– Буду то, что ты будешь, – наконец, сообщает он.
Пожав плечами, я накидываю халат и покидаю ванную.
Завтрак проходит в молчании.
Я все же решаю подсластить пилюлю и жарю для Никиты яичницу с колбасой. А себе делаю кашу-минутку. Все же мужчине нужно больше калорий, да еще молодому. А он к тому же ночью изрядно потратил запас энергии. С моей стороны просто некультурно отпускать голодным такого любовника.
Никита никак не комментирует мою заботу. Молча уплетает за обе щеки. А еще смотрит так, будто ребенок вот-вот должен появиться из меня, а я – со скандалом требовать алименты.
Мне и жалко его, и смешно.
Но пусть не забывает о последствиях, когда будет трахать очередную дурочку, запавшую на кубики его пресса.
От этой мысли становится горько.
Отгоняю от себя неприятные видения, в которых Никита обжимается с Настей. Это я просто после оргазма расчувствовалась. Все, хватит рефлексировать, надо собраться.
И в то же время хочется повторить…
Одной ночи мало.
Хватит. Запрещаю себе думать об этом. Тем более после случившегося в ванной он теперь сам сбежит.