В таких передрягах, как сейчас, я еще не была.
– И попрошу во время работы обойтись без телефона, – замечаю бесстрастным тоном.
Никита наконец поднимает взгляд. Пристально смотрит на меня. Не могу понять его выражение. Парень словно замкнулся, отгородился.
– Он мне не мешает, – пожимает плечами.
– Не в рабочее время.
Сама же удаленно подключаю его «учетку».
– Все равно делать было нечего, – Никита с независимым видом кладет телефон на стол.
Типа это не я его заставила, а он сам так решил.
Ну-ну.
– Теперь тебе есть чем заняться, – еле сдерживаю ядовитую усмешку, хотя не уверена, что сдержала сарказм в голосе. – Все, вход в программу открыт. Посмотри, справишься?
Он бросает короткий взгляд на экран.
– Даже не сомневайтесь.
– Хорошо. Потом скачаешь и отправишь мне на проверку.
Никита не отвечает. Начинает клацать по кнопкам. И больше ни одного, даже случайного взгляда в мою сторону. Словно и правда весь сосредоточился на работе.
А я возвращаюсь к своим делам. Только глаза вместо цифр на экране видят картинки минувшей ночи. И в груди что-то жжет…
19
До конца рабочего дня осталась пара часов. Но как их высидеть, когда внутри все кипит от эмоций.
Заставляю себя сосредоточиться на работе, а взгляд будто заколдованный постоянно возвращается к Никите. Стоит только отвлечься – и ловлю себя на том, что жадно смотрю на парня.
И не могу избавиться от этого наваждения.
Стоило переспать с ним разок – и он уже захватил мои мысли!
Казалось бы, ну не в первый же раз? Просто секс – что в этом такого? И я ведь не девочка, знаю цену таким отношениям. И не жду от них ничего.
Потираю веки. Усталость берет свое.
Надо отключить мозг и вообще ни о чем не думать. А то еще не хватало себя накрутить.
Ну переспала – и ладно. Не я первая, не я последняя.
Но на душе что-то скребет от того, как мило он общался с Настей.
Смотрю на часы внизу экрана. Так, пора собираться.
А Никита все еще что-то печатает, хмурится. То потирает подбородок, то ерошит волосы. Неужели не получается?
Но за весь вечер он ни разу не обратился за помощью.
Ну и пусть. Задерживаться я не собираюсь.
– Рабочий день окончен, – говорю, поднимаясь с места. – Завтра доделаешь.
– Готово, – он почти перебивает меня.
Тоже встает.
Только сейчас замечаю, что ворот его рубашки расстегнут больше, чем надо. В вырезе видно крепкую грудь.
Мое горло вмиг пересыхает. В голове вспыхивают неприличные картинки.
Словно издалека слышу гудение принтера. Аппарат выплевывает один за другим пачку листков. Никита собирает их вместе.
– Думала, не успеешь, – признаюсь, наблюдая за ним.
– Я всегда успеваю.
Он произносит это с особым подтекстом, который мне пока непонятен. Идет к моему столу.
Его шаги такие тихие, будто он зверь на охоте. Мне становится жарко, когда он оказывается у моего стола. Кладет на него бумаги. На верхнем листке – мой портрет. Черно-белый. Лицо в три четверти, прядь волос заведена за ухо, я напряженно вглядываюсь в стоящий передо мной монитор…
Неужели Никита нарисовал его с помощью «мыши»? На рабочем компьютере?!
Ноги подгибаются. Медленно возвращаюсь в кресло.
Ошарашенно смотрю на рисунок.
– Что это? – спрашиваю севшим голосом.
– Мое задание. А этот портрет – просто так. Было много свободного времени, – отвечает Никита.
Мы встречаемся взглядами. Его глаза смотрят с напряжением. Но на лице играет расслабленная улыбка.
У меня от этой улыбки кружится голова.
– На работе свободного времени не бывает. Зачем ты меня нарисовал?
– Затем, что ты очень красивая.
– Никита, – придаю голосу строгие нотки, – мы утром уже все обсудили.
– А мне плевать, – он смотрит на меня с вызовом. – Будем действовать по обстоятельствам.