banner banner banner
В некоторой сказке…
В некоторой сказке…
Оценить:
 Рейтинг: 0

В некоторой сказке…


Сенька пожала плечами. Может, и рассказывал. Своей настоящей дочке.

– И часто Генриус так призывает инопланетян? – решилась спросить она.

– Кого? – не понял блондин.

– Ну, спасателей этих из параллельных миров, как твой отец.

– А, он пока был последним. Насколько мне известно. А что?

– Нет-нет, ничего. Просто любопытно. Давай кружку, помою. А ты поспи хоть немного. Светло уже. Мне ни капельки не страшно.

Габриэль кивнул. Зарылся в плед. И буквально тут же засопел. Лес шуршал, подвывал, скрипел, жил своей привычной жизнью. От утренней росы усилились запахи. Сенькин нос щекотали яркие цветочные и пряные древесные ароматы. На зеленый мерцающий огонек волшебного круга больше никто не прилетал. Когда стало совсем светло, и запели птицы, девушка сварила кашу, вскипятила воду для чая. И только потом разбудила Макара

– Уже пора, да? – зевнул он.

– Да, охранничек, – улыбнулась девушка, – завтрак в котелке, ешь кашу пока горячая. А я подремлю еще с часок.

Утренний сон оказался еще крепче и слаще. Полянка гостеприимно обняла путников мягким теплым туманом. Птичьи трели убаюкивали не хуже ласковой маминой колыбельной. Сенька в который раз удивилась своей новой способности – разделять поток звуков как в плеере на отдельные дорожки. Первый раз она с этим столкнулась еще дома, как раз перед тем, как очутиться здесь. Потом в замке, когда подслушивала беседу отца с друзьями, в зале постоялого двора, когда прислушивалась к разговору Генриуса с Анхелем. И вот теперь здесь, в лесу, снова. Она готова была поклясться, что слышала, как далеко-далеко дятел долбит сосну, белка прячет орехи в дупле уже на другой стороне опушки, лисица припала к земле в засаде, готовится прыгнуть на зайца. Косой прядет ушами. Припадает к земле, сучит лапкой, боится бедняга, но все равно грызет березовую кору. На заливном лугу по ту сторону леса выходят на пастбище коровы, мычат, недовольные пастушьей плеткой. Отмахиваются хвостами от поднявшихся из травы туч оводов, звенят колокольчиками. А, нет, это не коровы. Это часовые на Южном тракте обходят лагерь. Большой такой. Вооруженный до зубов. Где-то в районе их первой остановки. Стоп! Обоз. Вооруженный. На Южном тракте. «Женихи, мать их! – подскочила с осиновой тахты Сеня – Значит, идут по следу, засранцы». Она еле сдержалась, чтобы не кинуться сразу собирать вещи. Нашла глазами Габриэля. Он стоял в той же позе у защитного контура, что и ночью.

– Ты можешь уже убрать эту штуку? – повернулся полуэльф на треск сломанной под ногой девушки ветки.

Она наугад щелкнула пальцами, и защитный обруч растворился в воздухе.

–Ух-ты, как могу! – присвистнула она. – Габриэль, нам надо срочно выходить. Армия женихов уже у кромки леса.

– Целая армия женихов? – улыбнулся он.

– Ну, в смысле, этих, которые приехали на дракона охотиться. Сам же говорил, что они претендуют на руку, сердце, ливер, почки…

– Хм, видел, конечно, что там и огры, и вампиры подтянулись. Но, боюсь тебя расстроить, ты слишком тощая и вряд ли входишь в их гастрономические планы.

– Габриэль!

Она возмущенно хлопнула его ладошкой по плечу. Не подрасчитав, поскользнулась на прелых иголках, и начала заваливаться. Блондин подхватил ее за талию и прижал к себе. Сенька интуитивно обвила рукой его шею. Серо-зеленые глаза встретились с ультрамариновыми. В классических дамских романах после подобных сцен обязательно шел поцелуй. Девушка даже в ожидании затаила дыхание. У нее в миг пересохли губы. Сердце учащенно забилось.

– А чего это вы тут делаете? – нарушил романтику любопытный голос Макара.

– Ничего, – буркнула разочарованная Сенька.

Габриэль поставил ее на лесной ковер, поправил загнувшийся воротничок рубашки, заправил за ухо выбившийся завиток. Движение получилось нежным и двусмысленным. Сенька изумленно захлопала ресницами. Он удивился, кажется, еще больше. Как-то неловко пожал плечами и отошел.

– Габриэль?

– А?

– Я про обоз серьезно говорила. Они, наверняка, день-два и нас догонят.

– Это вряд ли. Их много, они груженные, у них телеги. Значит, едут медленнее. Идут по нашим следам, – начал загибать пальцы он. – Тебе известно точное направление, мы налегке. И почти на двое суток их опережаем. У нас фора. Мы даже успеваем выпить кофе. Сейчас разведу костер. Заваришь?

– Заварю.

Блондин сложил веточки домиком, подтолкнул внутрь охапку сухого мха, чиркнул кресалом по кремню. Сноп искр весело разлетелся в стороны. Парочка попала в цель и весело заплясала, мох затрещал. Костер разгорелся. Капельки воды на донышке котелка зашипели, встретившись с огнем, превратились в клубочки сизого пара. Пока мужская часть отряда сворачивала лагерь, девушка заварила кофе, подогрела кашу, нарезала остатки сыра, мяса и хлеба. Запасы уже надо было пополнять. Глянула на карту. На выходе из леса стояла деревушка с красивым названием Радужное Полесье. Там, наверняка, можно будет закупить продукты.

***

Стоун сидел на большом поросшем со всех сторон мхом валуне, начищал свой тяжеленный двуручный меч. Маленький бархатный отрез то и дело нырял в поставленный на носок сапога кожаный кисет с вытесненными двумя витиеватыми буквами S. Возвращался к острию с новой порцией алмазного порошка и летал туда-сюда, туда-сюда. Стоун настолько был увлечен процессом, что высунул кончик языка. Просыпающийся лагерь гремел. У каждой телеги и повозке разводили костер, кипятили воду, готовили завтрак, проверяли доспехи и оружие. Армия в этот раз собралась разномастная. Доброслав кинул клич во все концы Семидержавья. Старое название союза давно потеряло свою актуальность. В коалиции уже было гораздо больше государств. Мирные расы хотели спокойно торговать, путешествовать, и лучший способ защитить свой народ и интересы правителя – это объединиться на выгодных условиях с соседями. Опять же проблемы и конфликты так решались быстрее и проще. Название осталось как дань уважения к предкам и истории.

Вот и в этот раз – расшалившегося дракона ловили всем миром. Следопыты одного из самых уважаемых князей Семидержавья Доброслава Крутого не смогли вычислить, где отсиживается ящер между своими вылазками. У воинов не получилось поймать паршивца во время его атак. Селяне начали нервничать и писать князю челобитные пачками. Тот принял решение – позвать на помощь соседей. Не просто так, конечно, по доброте душевной отправились они на выручку. Каждый надеялся урвать свой кусок вознаграждения. Самые жадные надеялись заполучить лакомый надел земли или титул. Кто поскромнее, рассчитывал на выгодный договор или на худой конец на достойный мешок золота. А были и такие как Стоун. Пойти в отряд его заставил отец – обнищавший представитель древнего рода восточных орков. «Ступай, – говорил на прощание батя, – надо хоть как-нибудь поправить свое финансовое положение. Ты, конечно, так себе воин. Но авось повезет? И просить мы будем руку дочки Доброслава, как и полагается по древнему кодексу». Стоун честно не понимал, что будет делать с принцессой, если каким-то чудом победит в гонке. Но ослушаться отца было себе дороже. Старый вредный орк мог достать кого и где угодно. Уж лучше отсидеться в содружественном отряде, а потому вернуться домой, развести руками, покаяться, мол, не смог я, сильнее воины были.

На просьбу Доброслава бойцов выставили почти все государства. Во дворе замка оказалось слишком тесно от желающих повоевать с драконом. Видимо, не только отец молодого орка меркантильно мечтал о награде. В одном обозе шли и люди, и эльфы, и вампиры, и оборотни, и тролли. Последних двух Стоун не любил. Слишком шумные, вечно не довольные, грубят и лезут. Но именно представители этих рас оказались соседями с ним по эшелону.

– Хэй, Стоуни, харэ начищать свою погремушку. Все равно она тебе не пригодится, – больно хлопнул по плечу как раз один из таких – тролль Шер Шель.

Орк поморщился. Свернул тряпочку, сунул в кисет, затянул завязки, вернул меч в ножны. И только потом ответил наглому товарищу:

– Шерри, да ты, смотрю, с самого утра за воротник залил. Не боишься, спьяну не разглядишь дракона? Э?

Тролль икнул, сделал пару крепких глотков из баклаги, крякнул:

– Стоуни, маленький, да я ж дракона того мизинцем прищелкну. Учись, сосунок, у дяди. А это, – он потряс кожаной фляжкой перед самыми глазами орка, – напиток для взрослых. Куда тебе малахольному поэту. Вот научишься брагу хлебать да зубы на турнирах вышибать, тогда и приходи в отряд. А сейчас, что с тебя толку? – он махнул рукой, – только хлеб казенный проедаешь. Не видать тебе ни дракона, ни королевны. Моя фифа будет. Зуб даю, – он подцепил кривой, не видавший ни разу в жизни чистки клык еще более грязным когтем.

Стоун дождался, когда Шер закончит представление и свалит обратно к шумному костру за новой порцией вонючей браги. Его ничуть не обижали такие выскочки и их реплики. Несмотря на свое происхождение и далеко не интеллигентную многочисленную родню, молодой орк был довольно воспитанный, начитанный и добрый малый. Втайне от отца он мечтал поступить в Флорестийский Эльфийский университет и выучиться на литератора или библиотекаря. Больше всего на свете он любил книги и все, что связано с ними. Сочинял стихи, но никому никогда не показывал их. Единственный раз, когда его творчество вышло на всеобщее обозрение – когда тот же Шар Шель на прошлой ночлежке стащил у Стоуна походный дневник, вскочил на ствол поваленной прямо у дороги березы и начал весело декларировать. Поддержали тролля только его же соплеменники и любители поржать оборотни. Бедный Стоун тогда чуть со стыда не сгорел. Спасибо эльфийскому принцу Аэльдримиэлю. Тот отобрал тетрадь у хохмача и вернул владельцу. А позже признался, что давно не слышал таких проникновенных стихов. И предложил, когда поход закончится, помочь устроить орка в университет. Вот это и было главным призом для Стоуна. А не какая-то там мифическая рука принцессы.

Из-за большого числа желающих попытать удачу в охоте на дракона, армия растянулась длинной военной змеей по тракту. В авангарде шли более именитые и богатые. А также следопыты и ищейки, которые то и дело отлучались на очередную вылазку, разнюхивали, разведывали. Еще перед самым стартом из Чары, кто-то пустил слух, что княжна, не желая отдавать свою руку и хоть краюшку земли кому попало, сама отправилась искать дракона. Потом разведка донесла: дочку Доброслава и вправду видали в компании мужчины и парнишки как раз на Южном тракте. Мальчишка расспрашивал местных о драконе, девица вынюхивала о магах, сопровождавший ее мужик, по всей видимости, был телохранителем. О вздорном характере княжны Чарогории не слышал только глухой. Немудрено, что батюшка решил одним махом убить двух зайцев – избавиться от дракона, а сразу и от своенравной наследницы. «Хотя, кто его знает, у сельских пьянчуг – языки как помело, не лучше бабских. Может, пригрезилась им княжна», – размышлял орк.

Двигался соборный отряд не так быстро, как хотелось. Тяжело груженные телеги ползли как стая улиток, которых разбудили среди ночи. Воины смаковали каждый миг ратного похода, в том числе и многочасовые ежевечерние пьянки под песни у костров. А это тоже не прибавляло темпа.

Двигаться решили по Южному тракту. Хотя бы до следующего селения. Во-первых, дракон прилетал всегда с этой стороны. Во-вторых, часть отряда все-таки поверили в байку про своевольную девчонку, которая ускакала вперед отряда за головой ящера. Стоун вздохнул. Он не любил сомнительные мероприятия и пустые риски. «Эх, удружил, батя!» – поцокал языком орк и пошел седлать коня. Голова кавалькады уже вытягивалась по умытому утренней росой тракту.

***

До Радужного Полесья троица решила срезать крюк окольной тропкой. Макар разведал. Сначала дорожка была сносной, но уже вскоре у паренька на затылке плешь дымилась от яростных взглядов товарищей. Колея то сужалась, то расширялась. А местами и вовсе превращалась в тонюсенькую ниточку. Нижние ветки вековых деревьев так и норовили ухватить за рукава и штанины. Поваленные видимо ветром стволы то и дело преграждали путь. Кони путались копытами в травяных колтунах. Похоже, этой дорогой пользовались не особо часто.

– Макар! У тебя совесть есть? – зашипела Сенька, когда в очередной раз угодила ногой в заросли крапивы.

– Он, наверное, даже слова такого не слышал! – едко поддел Габриэль, который как раз выколупывал присосавшегося к шее клеща.

– Я же как лучше хотел, – пискнул мальчишка.

– Ой, Габриэль, так нельзя! Он же может быть энцефалитным. Или носителем боррелиоза, болезни Лайма или еще какой-нибудь хрени, – всполошилась девушка.

– Никогда не слышал о таких заразах. Это же обычный клещ. Сейчас выдерну, спиртом прижгу, на привале припарку сделаю с травами.

– Но он же может быть смертельно-опасным! – стояла на своем Сеня. – По-хорошему бы его в лабораторию отнести…

– Куда?

– На исследование, – уже не так уверено закончила она фразу.