Она пыталась переключить своё внимание на других участников, на происходящее в других поселениях. Но через несколько минут снова возвращалась на канал, показывающий капитолийский лагерь, и искала Игоря, обманывая себя тем, что такое наблюдение за ним необходимо только для работы над комиксом.
Катрин, задумавшись, уже не слушала мать, а та между тем рассказывала о том, куда они отправятся отдохнуть после окончания проекта. Вдруг в очаровательную головку Кэт пришла неожиданная мысль, которую она тут же озвучила:
– Мама, позволь мне сопровождать украинку во время того, как она будет покидать лагерь, и потом, в поездке до Пуно!
Магдалена Брайтнер едва не поперхнулась соком:
– Зачем тебе это?
– Ну, хоть какое-то развлечение, подурачусь. Пусть она думает, что меня тоже снимают с проекта. Ну, пожалуйста, мамочка!
– Ой, дочка, дочка, хочется узнать что-нибудь интересное об этом русском?
Катрин решила не обманывать мать и честно кивнула головой.
– Забавно-забавно, Кэтти, – ласково сказала Магдалена, проведя рукой по густым, ярко серебрившимся на солнце волосам, – ты напоминаешь мне меня. Хорошо, я согласна.
– Мамочка! – вскрикнула в восторге девушка и поцеловала мать.
Глава 27
Шестой день пребывания Голицына на острове подходил к концу. Он не отличался ничем особенным от предыдущих. Утром Игорь отсыпался, а с наступлением темноты выходил на поиски входа в подземелье. После ночных вылазок, которые ему приходилось инсценировать как поиски золотых слитков и «охоту за человеческими головами», Игорю почти всегда удавалось приводить в лагерь захваченных участников проекта, тоже искавших удачу по ночам, но это было, к сожалению, всё, чем он мог похвастаться. Ничего похожего хоть на какие-нибудь тайные входы или пещеры Голицыну найти не удавалось. Увы, он не мог проводить всё время, кружась между двумя интересующими его точками – это могло вызвать ненужные вопросы у наблюдавших за ним не только зрителей. С остальными обитателями капитолийского поселения он общался постольку-поскольку, исключая Вику и Бешеного Быка – с ними он обычно проводил время за вечерней трапезой. Охраной лагеря и порядком занимались по очереди, Игорь был избавлен от этого: приводимые им пленники выполняли колоссальный объём работы, он же получил прозвище «Ночной охотник», и это вполне его устраивало.
До очередного похода-поиска оставалась пара часов, и Игорь, чтобы попрощаться с Викой, отправился во «дворец вождя» – просторное и более комфортное строение, чем их хижины, занимаемое пока попеременно четырьмя женщинами по молчаливому соглашению участников проекта, жителей Капитолия. Девушка неожиданно прекращала участие в проекте. Голицын застал украинку ничуть не расстроившейся, а даже счастливой. Взяв его за руки, она рассказала, какое получила предложение. Игорь не был этим удивлён – Вика была эффектна и выглядела, как Рита Хейворт. Его озадачило лишь то, что руководство проекта в какой-то степени торговало своими героями, и хотя каждый участник должен был бы дать согласие на выход из проекта, трудно вообразить, что кто-либо отказался бы от более выгодного в финансовом отношении предложения.
«Вдруг один из зрителей-миллионеров сочтёт, что ему немедленно необходим именно Леонидов? Но, надеюсь, до этого не дойдёт, – и, посмотрев на Вику, подумал: – У меня не такие длинные ноги».
Они посидели, поговорили и решили, что обязательно должны встретиться.
Надо сказать, что за ними внимательнейшим образом следила молодая Брайтнер и с облегчением думала о том, что это их последняя встреча. Подрёмывая, наблюдал за Игорем и Ледогоров, хотя и не так внимательно. Генерал тяжело просыпался в три часа ночи, но делал это героическое усилие, чтобы следить за голицыновскими поисками.
В мыслях Вика была уже в самолёте, и Игорь решил не затягивать прощание: поцеловав её и пожелав удачи, он вышел на маленькую площадку – так называемый форум. Там как раз собралось большинство участников. Игорь подошёл и встал около подозвавшего его Бешеного Быка.
– Сегодня мы, кажется, на сутки потеряли двоих: шведа и испанца, – произнёс тот и, кивнув в сторону электронного табло, добавил: – Завтра узнаем точно.
Голицыну было абсолютно всё равно, как и чем закончится это грандиозное шоу. Однако он старался по мере сил помогать команде, в которой числился. Во время своих ночных походов он заметил, что зелёные и красные бойцы мало занимаются охраной собственных поселений. Желание найти золотые слитки и привести пленников гнало их за пределы лагерей, дисциплина в которых, судя по их поведению, отсутствовала. Живописные площадки – места для поединков, приготовленные организаторами, – всегда пестрели именно зелёно-красными цветами. Поэтому Игорю пришла в голову мысль: почему бы, предвосхищая план американца, не попробовать напасть на один из лагерей – допустим, Виминал. Надо будет обезвредить находящихся в поселении нескольких бойцов, увести женщин наиболее галантным способом, затем забрать всё продовольствие, находящееся в посёлке, и эффектно поджечь центральное здание, стоявшее особняком. Огонь не сможет перекинуться на весь посёлок. Мужчин через двадцать четыре часа надо будет освободить, а вот на женщин это правило не распространяется. За обладание представительницами прекрасного пола надо сражаться.
Заметив американца, Голицын решил, что задуманное им нападение нечего откладывать в долгий ящик, надо немножко помочь вялотекущему процессу жизни капитолийцев, и знаком предложил ему и бразильскому гераклу следовать за ним. Когда они уединились в беседке, Голицын рассказал им о возможной ночной атаке на Виминал. Бешеный Бык одобрительно положил ему руку на плечо и стиснул, желая показать, что он готов и исполнять, и подчиняться. Американец же произнёс:
– Мысль хороша, но необходим тщательный план.
– Неужели ты думаешь, что его нет у меня? – рассмеялся Игорь. – Дайте мне ещё одну ночь, и завтра я вам сообщу его детально.
Голицын поднялся.
– Нам достаточно будет пяти человек, – произнёс он и, уходя, добавил: – Без Бешеного Быка не обойтись.
До выхода на очередные поиски оставался ещё час, и Игорь, вернувшись в свой новый дом, опустил занавеску, которая служила входной дверью. Это означало, что гостей он не ждёт. Игорь раскинулся на кровати, закрыл глаза и начал проговаривать про себя обычную мантру офицера Будды Вайрочаны.
Глава 28
Вика с нетерпением ждала появления вертолёта, который должен был доставить её в перевалочный лагерь. В самом начале разговора с Майерсом, который состоялся в специальном помещении, отведённом для общения с дежурным по проекту, девушка испугалась, что её выгоняют, но потом, с трудом разобрав быструю речь менеджера, поняла, какое волшебное предложение ей сделано. Конечно, Вика моментально согласилась. Развязавшись эмоционально с проектом, она первый раз трезво посмотрела на него со стороны. Быстро увеличить свой капитал можно было, только переспав с мужчиной или с женщиной – всё равно. За каждое такое удовольствие или неудовольствие в контракте была оговорена плата – тысяча долларов, и двести, если происходило это с одним и тем же партнёром. Естественно, участницам выгоднее быть жрицами любви, нежели трудолюбивыми. Вика пыталась совместить приятное с полезным и переспать с понравившимся ей Игорем, но он мягко уклонился, и ей волей-неволей предстояло выбрать кого-нибудь для увеличения счёта. Девушку пожирали глазами все без исключения обитатели Капитолия, однако Вика всё ещё спрашивала себя: «С кем?»
Этот вопрос, судя по всему, не волновал итальянок. Однажды утром украинка с удивлением увидела на табло выросшие ровно на две тысячи долларов счета двух коренных жительниц Апеннинского полуострова. «Уже успели? И с кем?» – потрясённо подумала Вика и переглянулась с полькой, которая тоже широко раскрыла глаза от удивления. За завтраком умиротворённые лица египтянина и австралийца напоминали мины двух котов, насладившихся ночью сметаной, и всё стало ясно. Тем временем к Вике подошла полька и шепнула:
– Нам надо торопиться. Если я попробую зацепить твоего русского, ты не станешь возражать?
– Стану! – резко ответила Вика, но потом смягчилась, будучи уверенной, что попытка Евы будет обречена на провал: – Пробуй, пробуй, – украинка пожала плечами, – может, тебе удастся.
– Что? Всё так плохо? Ты уже пыталась?
Вика приложила палец к губам:
– Пробуй.
Вспоминая этот разговор, девушка подумала, что результата обольщения Игоря полькой она уже не узнает.
Раздался долгожданный рёв вертолёта. Вика обернулась, помахала всем рукой и пошла по направлению к кабине. Внутри в салоне кроме неё находилась одна из участниц проекта, которой, видимо, посчастливилось так же, как и ей. Девушки улыбнулись друг другу – это была единственно возможная форма приветствия, так как шум стоял невообразимый. Вертолёт плавно поднялся над островом, и Вика с интересом посмотрела на открывшуюся перед ней панораму Амантани. Затем вертолёт развернулся и полетел по направлению к перевалочному лагерю, принадлежащему “Blue Entertainment”, около Пукамайо. Полёт был непродолжительным, и после мягкой посадки в наступившей тишине девушки смогли наконец произнести несколько слов. Направляясь к небольшому, знакомому Вике, зданию, она рассматривала свою спутницу. «Хороша, – подумала она. – Прелестная девушка».
В свою очередь, Катрин отметила эффектную фигуру украинки и особенно длину её ног. Вика, любившая пообщаться, начала рассказывать о проведённых днях в лагере под названием Капитолий, о его обитателях и, к большому удовольствию Катрин, об Игоре. О нём украинка говорила с нескрываемой нежностью, рассказывала о том, какая у него очаровательная улыбка и дьявольские зелёные глаза. Её английский не валил на колени, однако за время, проведённое в лагере, он значительно улучшился, и Кэт понимала практически всё, что говорила Вика, упомянувшая также о попытке совращения Игоря – о неудачной попытке.
– Он не захотел становиться героем порнофильма, и я его понимаю. Видишь, я же хотела совместить приятное с полезным, тысяча баксов на дороге не валяются, – продолжила Вика, многозначительно посмотрев на немку, которой, в свою очередь, пришлось выдумывать подробности ужасной жизни на Авентине среди монстров, думающих о том, как бы пожрать и подраться.
– Было очень тяжело, я практически не покидала жилища.
– Бедная девочка, – и Вика с этими словами обняла Катрин.
Удивительно, но по прошествии такого небольшого времени девушки начали общаться так, как будто давно знали друг друга. Примерно через полчаса им был предложен обед и предоставлена комната для отдыха. Вошедший через некоторое время охранник, посвящённый в игру Катрин Брайтнер, попросил её выйти. Они прошли в другое помещение, там молодой человек передал ей мобильный телефон и вышел. Через несколько секунд раздался звонок, Катрин услышала голос матери:
– Ну как, хорошо забавляешься?
– Чудесно, мамочка!
– Можешь даже остаться и посмотреть город в сопровождении охранника. Переночуешь в гостинице «Эль Браско», там фирма снимает апартаменты для меня, утром вернёшься. Предупрежу Веста.
– Правда? Целую, мамочка! Всё, бегу, а то моя новая подруга заждалась!
– Целую, – Магдалена Брайтнер улыбнулась, отложила мобильник и предательски подумала о том, как она проведёт ночь в раскалённой постели Майерса.
– Зачем тебя вызывали? – нетерпеливо глотая английские буквы, спросила Вика.
– Сообщить, что я вылетаю в Европу послезавтра, а ты – завтра в Нью-Йорк, – улыбнулась в ответ Катрин.
– Ура! – Вика закружилась по комнате.
В дверь постучали, и вошёл сопровождающий их охранник.
– Ваши вещи, – произнёс он и поставил две дорожных сумки. И добавил: – Деньги получим в банке в городе, там нас ждёт работник фирмы.