Маг почти допил чашу.
– Теперь самый важный момент во всей этой истории: Кунато Рами знал первый сделанный небесным всадником выход на поверхность. Согласно преданию, многие после отступления большой воды именно этим путём покидали подземное царство. Затем, видимо, дорога наверх перестала быть безопасной, и посланец богов создал три известные Великому правителю стены, которыми пользовался мой предок Кунато Маано.
Царь покачал головой, недовольно поджав губы, затем перестал гладить пса, который моментально поднял уши, почувствовав изменение настроения хозяина.
– Эти стены стали известны не только мне. Я понимаю, что прочитал в глазах Агана-Ика после отказа обменять девушек – путешествие наверх состоится. Даже если последователи Кунато Рами не откроют ему забытый путь.
– Они наверняка воспользуются его услугами: им нужны девушки, ему – солнечные камни.
Наступило молчание. Игона Карита представил последствия такого выхода.
– Последствия могут быть непредсказуемые, вплоть до разрушения привычного мира, если придётся воспользоваться могучим копьём.
Правителя передёрнуло от умения мага читать мысли собеседника.
– Если Агана-Ика не рискнёт выйти на поверхность, то рано или поздно это сделают последователи Кунато Рами.
– Но ведь они слепцы!
– Мужчины до двадцати лет остаются зрячими, да и главный пророк Золотого города тоже зрячий.
Игона Карита снова задумался и, отложив трубку, сказал:
– Агана-Ика имеет преимущество: он может выбрать любой из четырёх путей, мы же способны усилить охрану только трёх.
Затем правитель посмотрел на мага и, цедя слова, добавил:
– Жалко, что о забытом пути знал только один из братьев.
Вантаату выдержал взгляд, вздохнул и сказал:
– Увы, преемником небесного всадника мог стать только один.
Игона Карита отвернулся и продолжил ласкать собаку. Маг раскурил потухшую трубку и промолвил:
– Хотя, возможно, мы не так бессильны, как кажется. Какой рукой держал правитель солнечные камни, принесённые Аганой-Ика? – неожиданно спросил Вантаату.
Царь, слегка замешкавшись, ответил:
– Правой.
– Позволь, Великий правитель, привести сюда одного из моих учеников. Надеюсь, нам удастся кое-что узнать.
Разрешение было получено, и через некоторое время слуга ввёл в тайную комнату мальчика лет десяти.
– Всё хорошо, – погладил его по голове Вантаату. – Садись, – и указал на подушку.
Мальчик сел, так и не подняв головы. Маг вопросительно посмотрел на правителя, и тот, милостиво улыбнувшись, произнёс:
– У меня такой же сын, как и ты, и я его ещё ни разу не укусил.
– Ну же, Чунчо, – назвал мальчика по имени Вантаату, – успокойся.
Мальчик зарделся и исподтишка бросил взгляд на царя. Тот рассмеялся.
– Мы сделаем с тобой то, что уже делали не раз. И ты нам скажешь, где сейчас находится человек, чей след остался на руке правителя. Возьми и крепко сожми её, а я начну свой ритуал.
После этих слов мальчик смело подошёл к Игоне Карите и сжал протянутую правую руку. Вантаату начал издавать продолжительные звуки, повышая регистр. Чунчо задрожал, а у правителя заболело в ушах, но ненадолго, после какого-то момента он перестал слышать неестественно высокий голос мага, и только мальчик вибрировал всё быстрее и быстрее. Наконец Чунчо закатил глаза и застыл, а Вантаату тем временем стал задавать вопросы:
– Как выглядит человек, оставивший след на руке правителя?
– Белый, очень белый, с тёмными глазами.
– Откуда он появился?
– Из глубины.
– Ты видишь его?
– Я вижу, как ему дают солнечные камни.
– Кто?
– Старец в длинном золотом одеянии.
– Что было потом?
– Говорит со старцем очень долго, тот рисует что-то на дощечке.
Правитель и маг переглянулись.
– А сейчас где находится тот, чей след остался на руке правителя?
– Тяжело!
– Постарайся.
Мальчик начал покачиваться.
– Постарайся, ты сможешь!
– Вижу его и ещё одного человека. Они идут куда-то.
– Где, где это происходит?
– Голова, голова, больше не могу! – захрипел Чунчо.
Маг что-то шепнул мальчику, тот выгнулся, словно собирался взлететь, и пришёл в себя.