Пёс рванул за поводком, и они отправились в парк.
Глава 4
Вернувшись вечером в отель, Игорь Голицын прочитал послание от Трезубцева и немного расстроился: подготовка к экспедиции шла полным ходом. Теперь придётся поломать голову, как тактично отменить встречу с деканом Института археологии в Дамаске, который обещал помочь с формальностями при переезде в Ливан. Ладно, старик (так он называл профессора) должен был иметь действительно очень серьёзную причину, чтобы отказаться от экспедиции.
«Поговорим, когда я вернусь в Питер, – подумал Голицын. – Осталось недолго». Он отказался от продления контракта. Завтра должен прилететь человек на замену, три дня придётся провести с новым сотрудником, помогая войти в курс дела. Затем заслуженный отдых до конца недели вместе с Жаклин, которую он пригласил в Абу-Даби, потом поездка в Индию, в город его юности.
Голицын раз в год обязательно прилетал в Багаху, где останавливался в монастыре на три дня. В этом году это будет уже второй раз, просто Игорю было необходимо психически восстановиться перед возвращением в Питер, где горечь утраты самых родных людей – отца с матерью – будет преследовать его на каждом шагу. С этими мыслями молодой Голицын принял душ и начал сёрфинг по Интернету, выискивая наиболее интересные события дня.
Игорь был обеспеченным человеком. Он неплохо зарабатывал и отложил достаточное количество денег, чтобы позволить себе длительное время быть независимым. К тому же, родители оставили ему небольшое наследство – счёт в банке, квартиру в Петербурге и пакет акций Металлургического комбината в Усть-Карске, на котором отец долгое время проработал главным инженером. После развала СССР Голицын-старший и его брат приватизировали комбинат. Потом был сумасшедший поиск заказов и денег: людей надо было накормить, чтобы городок Усть-Карск остался на карте. В тяжёлые девяностые семья едва сводила концы с концами, поэтому Игорь с матерью вынуждены были уехать в Петербург – там легче было прожить, а отец остался в Усть-Карске. Голицыну-старшему удавалось прилетать в город на Неве несколько раз в месяц, всё остальное время он проводил в Сибири. Мама преподавала английский язык в школе, а Игорь (в то время ему было десять лет) начал проявлять огромные способности к языкам. С помощью матери сначала овладел английским, затем французским, к четырнадцати годам добавил немецкий и испанский языки, став гордостью школы и победителем на олимпиадах городских и всероссийских. Отец смирился к тому времени, что металлургом Игорь не станет, а в один из приездов привёл его в секцию карате: «Мужчина должен уметь за себя постоять».
Была у Игоря ещё одна страсть – книги, читал он много. «По моим стопам ты точно не пойдёшь!» – притворно сокрушался отец. А когда Игорь выиграл чемпионат города по карате в своей весовой категории, то разыскал и купил сыну Тацита и Ключевского. Это была давнишняя мечта Игоря.
«Вот твоя олимпийская медаль», – сказал Виктор, вручая подарок сыну, и добавил: «Я бы и так тебе подарил…» Игорь с благодарностью обнял отца. Он знал: тот сделает для него всё, что в его силах.
Как-то приехал к ним в гости после очередной экспедиции старый друг семьи Трезубцев. Его рассказы о Мексике, о лемурийской цивилизации, о поисках артефактов – загадочных и необъяснимых – подействовали на воображение мальчика. К следующему приезду дяди Володи он прочитал массу эзотерической литературы и произвёл впечатление на Трезубцева. Профессор предложил взять сына своего друга в экспедицию: «Недалеко заберу его, разреши, Витька!» – «Я разрешу, с Леной разговаривай».
Мать, конечно, не сразу согласилась, но поездка на Канарские острова не выглядела ужасающей, да и мольба в глазах сына сделала своё дело. Вернулся Игорь целым, невредимым и повзрослевшим – всё-таки пятнадцать исполнилось.
А вскоре произошло событие, перевернувшее всю жизнь семейства Голицыных. Отец приехал неожиданно, ворвался в квартиру и прокричал: «Лена, Игорёк, дождались: мы начинаем работу на полную мощь! Подписан контракт с индусами, это чудесная новость! – Голицын-старший обнял жену. – Но это не всё. У нас два дня на сборы: мы едем в Индию». Оказалось, что по контракту отец обязался участвовать в строительстве металлургического комбината в этой стране.
«Улыбнись, это одно из самых красивых мест в стране! Кстати, ты будешь преподавать английский в местной школе, уже обо всём договорено. А ты, сынок, будешь учиться экстерном, приезжать в школу для русскоязычных в Дели три раза в месяц, тоже договорено!» «Надолго?!» – мать Игоря была в шоке. «Не прыгай от восторга. Всего лишь три года!»
Сборы были недолгими, для Игоря они прошли как во сне и с учебником хинди: «Нельзя приезжать безоружными, папа».
Через неделю после того, как все формальности в Дели были завершены, Голицыны приземлились в Патне, столице штата Бехар, и отправились к месту строительства – в город Багаха. Условия для жизни были предоставлены королевские. Супруга сагиба, как шутливо называл её Голицын, осталась очень довольна и уже через два дня начала преподавать в местной школе. Игорь был на время предоставлен самому себе, и специально приставленный к ним гид-индус показывал ему город и окрестности – места, где, по преданию, жил и преподавал Будда, показал также национальный парк Бетла. Вскоре, к огромному удивлению своего индусского проводника, молодой Голицын потихоньку начал говорить на местном наречии.
Однажды Игорь попросил подыскать ему подходящую для тренировок секцию боевых искусств. В течение нескольких дней они побывали практически во всех известных школах, которые сильно отличались от питерских. Игорь наблюдал на занятиях мало контактных поединков – в основном упор в них был на совместное синхронное выполнение определённых упражнений для тела и духа. Но молодой Голицын искал что-то более земное, и наконец, в отдалённом районе, не совсем благополучном, как тактично заметил его проводник, была найдена секция с интригующим названием «Глаза тигра». «Вот это – моё», – подумал Игорь, когда увидел, как ученики метают остро отточенные диски – чакры. Голицын попросил разрешения остаться до конца занятий. «Это стиль калари-паятту», – шепнул проводник.
Техника калари-паятту родилась из наблюдений за движениями восьми самых свирепых и уважаемых животных Индии: слона, льва, тигра, лошади, боевого кабана, боевого петуха, буйвола и кобры.
Потом был показ верумкаи. «Очень похоже на наше самбо», – подумал Игорь, глядя на поединки учеников.
После занятий к ним подошёл учитель. Игорь попросил гуру принять его в ученики. Тот внимательно посмотрел на юношу и сказал, указав рукой на площадку: «Ну, покажи нам что-нибудь». Проводник попытался протестовать, чувствуя ответственность за подопечного, но юноша остановил его. Затем Игорь дотронулся до ноги учителя, снял рубашку, оставшись в коротких шортах, правой ногой вступил на небольшой постамент и в довершение ритуала, который он наблюдал перед тренировкой, поклонился определённой части зала. Гуру довольно хмыкнул, оценив его сообразительность. Согласно традиции, принятой в школе Калари, студенты, входя, делают первый шаг по её территории правой ногой. Затем они кланяются перед определенной частью спортивного зала, веря в то, что эта часть есть священное место, ибо там сидели древние индийские боги. Ежедневно, перед началом тренировки, студенты касаются ноги своего учителя.
Ученики сидели вокруг площадки в позе лотоса, ожидая выбора. Учитель сделал знак одному из них, и тот, выполнив ритуал, встал напротив Игоря. «Победит тот, кто устоит на ногах».
Пятнадцатилетний Голицын уже тогда был достаточно высок и хорошо сложён. Четвёртый кю, коричневый пояс по карате и приёмы самбо, которые он изучал самостоятельно, применяя их в питерских дворах, где бывало ох как непросто, придавали ему уверенность в себе. Игорь внимательно следил за движениями своего противника, сам он не атаковал, а только блокировал и изучал соперника. «Попробуем схитрить», – принял решение Игорь и начал делать вид, что отступает в растерянности. Противник, высоко подпрыгивая, наседал, словно играя с ним. Пятясь, питерский боец выждал момент – когда молодой индус, сделав выпад, завис в воздухе, Игорь, увернувшись, подождал, пока закон земного притяжения не заставит того опуститься. И как только правая нога соперника коснулась площадки, Игорь моментально прыгнул на опустившуюся на пол ступню и одновременно тыльной стороной ладони коротко ударил противника снизу в подбородок. Тот стал терять равновесие, судорожно хватаясь за воздух и удерживаясь благодаря прижатой ступне. Мгновение – Игорь отскочил, и ученик упал. В этот момент раздался хлопок в ладоши, гуру закончил схватку. «Принят, – бросил он Игорю. – Завтра в десять утра». Голицын поклонился.
Время пролетело быстро. Выполнение учебных заданий и каждодневные выматывающие тренировки казались почти беспрерывными, только сон разделял их. Так прошёл год. У Голицына-старшего ладилось на строительстве, у Елены Анатольевны Голицыной – в гимназии, ну а Игорь уже стал одним из лучших учеников школы «Глаза тигра», овладев в течение года искусствами пулиянкам – владение мечом, отта – палкой, имеющей форму буквы “s”, и, конечно, вирумкаи – индийского самбо, как юноша называл его про себя. Культура Индии завораживала Голицына-младшего. Мать скрепя сердце согласилась отпустить сына в поездку по штату под пристальным оком проводника, который просто обожествлял Голицына-младшего. «В конце концов, экзамены сдал, так что пусть это будет для тебя наградой», – сказала тогда она.
Во время путешествия Игорь посещал места, связанные с жизнью и учением Будды: например, Бодхгайя, где, по легенде, тот достиг просветления. Вращаясь среди паломников, юноша проникался величием древнейшей религии и был поражён её простотой и доступностью. После возвращения в Багаху, придя в Калари, Игорь заметил некоторую возбуждённость среди учеников. Один из них торопливо объяснил, что их посетит Хранитель текстов Дханур Веды из Раджгира, чтобы выбрать кандидата для обучения священному знанию – паравидии, которое делает человека непобедимым воином. Для молодого Голицына это были не пустые слова: о хранителях текстов Дханур Веды он уже был наслышан. Их храм Вишну Пурана, находившийся на склоне горы, мрачно нависал над городом: туда не мог пройти ни местный житель, ни тем более турист. Таинственные хранители редко выходили из своей обители: всё, связанное с ними, было покрыто тайной. Люди верили, что они поддерживают равновесие между богами и смертными.
Хранитель появился ближе к концу занятий. Высокого роста, длинные тёмные волосы, ниспадающие до плеч, белый балахон, на ногах сандалии. Владелец школы моментально пал ниц, за ним последовали и двадцать его учеников. Игорь несколько замешкался, потому что его взгляд встретился с взглядом вошедшего. Этого мгновения было достаточно, чтобы Голицын почувствовал, какой внутренней мощью обладал Хранитель. Заняв место гуру, брахман хлопнул в ладоши, предлагая продолжить поединки. Молодые люди, разбившись на пары, отрабатывали приёмы верумкаи. Нервы у них напряглись до предела, каждый хотел произвести впечатление на гостя: быть выбранным – это значило стать полубогом. Игорь почувствовал, что его оппонент не на шутку разошёлся, нанося удары с невиданным на занятиях неистовством. Сам Голицын как родившийся в другой цивилизации не чувствовал важности в том, чтобы быть в поле зрения брахмана, и продолжал спокойно отражать атаки индуса. Впрочем, он мог закончить поединок в одну секунду: в бою без правил, а это и было верумкаи, ему в этой школе не было равных, но Игорь жалел Рабхата, так звали его противника, не хотел опозорить его быстрым финалом поединка и наносил щадящие удары. Неожиданно раздался хлопок, и все моментально остановились. Гуру почтительно подошёл к гостю и выслушал вердикт, затем обратился к ученикам со словами, что все свободны, кроме троих, и назвал выбранных. Голицын оказался одним из них. Гуру почтительно произнёс несколько слов и удалился вместе с остальными.
После короткой паузы, во время которой Хранитель внимательно рассматривал молодых людей, он произнёс по-английски, обращаясь к Игорю: «Юноша, ты всё будешь понимать? Я буду общаться на диалекте майтхили». Голицын кивнул: за время, проведённое в Индии, он вполне освоил этот распространённый в штате Бихара язык.
Хранитель предложил ученикам сесть и рассказать о себе. Когда очередь дошла до Игоря, тот начал сбивчиво, подбирая слова, но потом раскрепостился, чувствуя, что его внимательно слушают. Позже Игорь, вспоминая этот эпизод, не мог понять, как он, не задумываясь, рассказал чужому человеку важные события своей недолгой жизни, упомянул о способностях к языкам, об участии в археологических экспедициях. Брахман внимательно выслушал каждого юношу, затем предложил им закрыть глаза, сосредоточиться и после паузы произнёс: «Перед вами появятся три храма. Ворота каждого широко открыты и ждут вас. Вы должны выбрать тот единственно верный, который приведёт вас к встрече с Яджур Ведой – первой из божественных».
Во время этих слов Голицын почувствовал необыкновенную лёгкость. Перед ним словно в дымке забрезжили три огромных строения. По мере приближения к ним он увидел одинокую и застывшую фигуру и узнал её – это был он сам. Затем почувствовал, как его естество плавно переместилось в это неподвижное тело, и три храма выросли перед ним громадными зданиями с распахнутыми фронтальными дверями.
«Надо выбрать единственно верный», – звучали в ушах слова брахмана. Игорь подошёл к первому храму. Вблизи он отличался от остальных цветом, к тому же его стены были разрисованы формулами, уравнениями, рисунками, изображающими нашу Галактику и созвездия. Очертания некоторых были знакомы, однако большинство изображений Голицын уже не мог определить. Стало ясно – это храм, ведущий к знаниям. Бросив взгляд внутрь, Игорь увидел седого старика, окружённого молодыми людьми, вероятно – учениками.
Следующее здание было из кирпича ярко-красного цвета. Внутри раздавалась бравурная музыка, был слышен топот сотен марширующих воинов, и среди них под восторженные возгласы гарцевал весь в красном всадник в богатых доспехах.
Когда Игорь подошёл к третьему храму – серого цвета, его поразили тишина и холод, сквозивший из распахнутых ворот. Бросив взгляд внутрь, Голицын увидел неровную песчаную дорогу, ведущую далеко за горизонт, на обочине которой кое-где росли высохшие кусты, к тому же Игорь заметил вдалеке сгорбленную фигуру паломника, бредущего в поисках истины.
Но тут его взору открылось небольшое строение, спрятанное между вторым и третьим храмом. «Как же я его не заметил?» – удивился Голицын и приблизился к нему. Дверь не была полностью раскрыта, он распахнул её и увидел помещение, в центре которого стояла кровать, на ней спала девушка. Копна её рыжих волос разметалась на подушке. Сердце шестнадцатилетнего юноши забилось быстрее. «Что это может означать?» – подумал он.
Неожиданно у изголовья кровати показалась змея, и её характерное шипение выдавало намерение напасть. Мгновение – и Игорь перешагнул порог, намереваясь успеть спасти девушку. Он совершенно забыл, где и зачем находится, и именно в этот миг брахман вывел его из транса. Голицын очнулся.
Брахман помолчал минуту, потом обратился к сидящему справа индусскому юноше: «Старец говорил своим ученикам о Яджур Веде, но не был ею». Затем произнёс, глядя на другого: «Дорога, которую ты выбрал вслед за паломником, ведёт к Яджур Веде, но не является ею».
«Да, – промелькнуло в голове у Голицына, – видимо, правильно было войти к чудаку в красном». Почувствовав на себе взгляд брахмана, Игорь поднял глаза, тот молчал, потом положил ему руку на голову и сказал: «Яджур Веда предстала перед вами сегодня в виде прекрасной рыжеволосой девушки. Ты сделал, подчиняясь голосу сердца, а не головы, правильный выбор».
Двое не прошедших тест учеников ушли, и Игорь остался с Хранителем наедине.
Глава 5
Три дня прошли. В общей сложности Горин спал где-то часов шесть. Конечно, кофе, конечно, кое-какие таблетки, а что было делать?
События следовали одно за другим. Во-первых, привезённый охранник был тщательно обследован: его физическому здоровью ничего не угрожало, но в голове у страдальца был полный хаос – он всё время бормотал какие-то бессвязные слова. Сотрудничавший с «Бульдогом» психиатр, светило в своей профессии, предположил, что пациент перенёс информационный удар огромной силы: «Необходим очень сильный гипнотизёр, способный вернуть сознание несчастного в период жизни до печального события».
Горин, как и Трезубцев, предположил, что черепа – своего рода зонды, оставленные ИМИ для сбора информации. Но как давно оставленные, и как часто информация была считана? Форма зонда вряд ли была выбрана ИМИ случайно. Как предмет культа, черепа всё время находились в центре внимания, что облегчало получение информации о событиях, происходящих на Земле. Честно говоря, Горин находился в шоковом состоянии. Инопланетяне, черепа, таинственные документы, а в заключение – вполне земной разговор с Президентом. «Ещё два дня я даю вам. Ещё два дня, и жду полный отчёт обо всём произошедшем», – голос главы государства оставался спокойным, но можно было представить, каково ему.
Горин устало откинулся в кресле: сейчас Спиридонов принесёт переведённые с немецкого копии материалов, найденных в Калининграде вместе с черепом. Правда, физически артефакт уже находился вне компетенции Горина. Секретная научная лаборатория при Совете безопасности вплотную занялась им.
Раздался стук в дверь кабинета.
– Входи, входи, Алексей Германович, – ошибиться Горин не мог. Экран на стене показал статную фигуру полковника. Спиридонов неторопливо вошёл и положил бумаги на стол перед шефом.
– Приятного чтения, Михаил Васильевич, скучно не будет.
Горин надел очки и начал читать.
Вольфраму Зиверсу
Господин штурмбанфюрер, довожу до вашего сведения отчёт о проведённой мной в течение семи месяцев экспедиции в Куско и Пуно. Нам удалось подтвердить наличие абсолютного оружия, попавшего к древнейшим обитателям Америки из рук так называемых богов – вероятных представителей внеземной цивилизации. Следы её на планете подтверждены экспедицией Зегерса, проведённой в 1935 году, отчёт о которой находится в архивах «ВРИЛа».
Привожу фрагменты передаваемых веками преданий племён гуанки и чикито и отчёт профессора ордена иезуитов, иначе говоря – тайного агента, Фернандо де Монтесиноса, адресованный генералу ордена, о результатах поиска Пайтити – золотого города.
Как известно, Монтесинос выступил одним из спонсоров экспедиции Педро Бооркеса, искавшей Пайтити за Андами, а затем снарядил собственную, под руководством своего кузена Франсиско де Монтесиноса. Этот поход закончился неудачно, а сам Франсиско де Монтесинос был убит индейцами.
Испанский историк Герера приводит легенду о Всемирном потопе со слов индейцев чикито.
«Задолго до появления инков огромная страна от моря до моря, поклоняющаяся белым богам, спустившимся с небес, и получившая от них название Страна небесного сияния, жила счастливо, не ведая ни страшных болезней, ни государственных потрясений. Она никого не боялась и никому не угрожала, совершенствуясь в строительстве каменных городов, где торговля развивалась стремительно, охватывая соседние земли, а корабли купцов заплывали далеко на север в поисках новых товаров. Вот тогда, в самый расцвет государства, снова навестили их небесные боги. Правил тогда Агума Карита – король XIV династии. На вершине каменной пирамиды встретились он и небесный свет. Три дня и три ночи длился разговор. И улетал на шаре Агума Карита, и спускался вместе с богами глубоко под землю. И пришло время, когда он созвал правителей провинций страны своей и жрецов солнца и произнёс страшные слова о том, что близится конец всего живущего на Земле, вода выйдет из берегов и поднимется выше самых высоких гор, так как летит с неба на них камень больше самой большой пирамиды, ударит в землю, и наступит ночь. Обо всём этом сказали ему посланцы солнца, боги небесного света. В молчании сидели приближённые короля, не зная, что сказать, но продолжил Агума Карита: «Помогут нам боги, готовят они глубоко под землёй пространства для продолжения рода племени нашего. Через шесть месяцев соберите юношей и девушек с земель ваших и приведите сюда, в центр страны. Здесь ждать нас будут боги и перенесут нас с городом нашим глубоко внутрь земли, и будет ждать наш народ, пока не опустится вода, и не наступит день».
«А как они сделают это?» – спросили собравшиеся.