Весточка довела меня до кабинета 334 и со счастливым тявкаем растворилась. А через три минуты мне захотелось сделать то же.
Моя нога даже порога комнаты переступить не успела, а сидящий на стуле мужчина заявил:
– Я настоял на том, что вас надо взять в команду.
Да разве можно такое без подготовки говорить?
Запнувшись о воздух, я мягко осела на одно колено и уставилась на симпатичного молодого мужчину в летном комбинезоне графитового цвета. В помещении оказалось достаточно жарко, поэтому обитатель кабинета 334 расстегнул молнию, давая возможность разглядеть такую знакомую эмблему команды «Черные крылья Сатурналии».
Волосы собеседника несли на себе отпечаток геля для укладки. Длинная иссиня-черная челка падала на левую часть лица, задевая кончиком скулу. На Тверди такого субчика легко можно было принять за участника мальчиковой группы, но вот кем он был на Парящих островах?
На мое эффектное па в дверях мужчина не обратил внимания. Дескать, ну присел человек и что?
– В основной состав протащить не удалось, – продолжил он, выходя из-за стола и поднимая с пола один из мячей, – но в запасных ты точно не засидишься. Сезон-другой, и будешь играть наравне со звездами эйрбола.
Со звездами? Я что, вчера башкой в полете треснулась?
Ну точно, сейчас небось лежу себе в палате медиков и ловлю глюки от обилия наложенных на меня заклинаний обезболивая. Отсюда и нестыковки в реальности: личная фанатка, неадекватный клин девиц с просьбой подписать согласие на бойкот и бредовая мысль записать меня в команду.
Мужчина заметил мою полную неадекватность, улыбнулся и повторил:
– Мы берем тебя в команду!
Треснулась. Однозначно треснулась, но не я, а вся команда по эйрболу.
Эта мысль удивительным образом придала мне сил. Я встала и даже искривила губы в подобии вежливой улыбки. Не ручаюсь, что вышло превосходно, но я пыталась.
– А вы кто?
– Пол Янг, менеджер команды.
– Так вот, Пол, я отказываюсь, – сказала ему и со спокойной совестью вышла.
Выйти-то вышла, и дверь закрыла, и по коридору пару метров похромала – ушибленное колено зверски болело – да только Пол Янг оказался настойчивым малым.
– Мэг, постой, – в два широких шага нагнал меня собеседник. – Давай вернемся и обсудим, что именно тебя тревожит. Уверен, я смогу найти способ решить любую проблему, связанную с твоим расписанием или прочими затруднениями.
– Не-а.
– Всем участникам команды, вне зависимости от состава, полагается ежемесячная премия, оплата медицинских счетов и… – рисовал перспективы менеджер.
– Я все еще категорична.
– Самое престижное увлечение на Сатурналии – это игра в эйрбол. Мэг, вы же автоматически войдете в студенческую элиту, что благоприятно скажется на дальнейшей возможности трудоустройства…
Он что, меня до дверей аудитории преследовать будет?
– Мэг, подумайте, у вас есть шанс оказаться первой девушкой, которая попала в команду в столь юном возрасте, стать символом для целого поколения…
Вот только этого мне и не хватало для «счастья»!
– Пол, – резко оборвала я менеджера, пока он не сделал из меня великомученицу или не посулил кресло в Совете решений. – Давайте я расскажу, каким будет этот разговор. Я еще раз двести повторю, что мне это не интересно. Вы попытаетесь уговорить, но я развернусь и уйду. Вы пожмете плечами, разрешаю даже высказаться в духе «Идиотка! Упустила свой шанс», а потом продолжите подготовку к сезону с тем составом, который есть.
Пол Янг пару секунд хмурил брови, делая вид, что размышляет над моим предложением.
– Мне не нравится эта история, – наконец выдал он, смахнул челку в сторону и начал загибать пальцы:
– Совершенно очевидная завязка, быстрая кульминация и пресный финал. Никакого удовольствия, – заявил этот недоделанный литературный критик, и его глаза недобро сверкнули. – Предлагаю свой сюжет…
Пол Янг, менеджер команды и, как выяснилось, очень мерзкий тип, сделал эффектный взмах рукой. Густой туман обнял меня, как руки матери, а через секунду тело провалилось вниз.
Я ожидала многого. Того, что окажусь посреди раздевалки в компании других игроков. Или даже в воздухе, в седле пикирующего Ублюдка. Да я даже не отмела тот вариант, где Пол Янг переносит упрямую студентку прямиком в кабинет ректора.
Но не того, что меня низвергнут в самый настоящий ад!
– За что?! – возмущалась я, смахивая с лица прилипшие пряди волос.
– За неповиновение менеджеру команды и отказ стать элитой академии, – ехидничал Пол. – Ты же не думала, что я спущу это?
Ад нагревался с каждой минутой моего там пребывания. Суетились рабочие в окровавленных фартуках, шипели карликовые саламандры, булькали котлы, покрикивала на подчиненных баба-повариха.
Со стороны склада прилетела и мягко приземлилась очередная корзина с картофелем. Я мысленно взвыла, отчего рука дернулась. Идеальная спираль кожуры вильнула, срезалась и рухнула в гору очисток.
Выжженный отвратительной экологией Тверди резерв вызывал одышку, какой и заядлый курильщик не мог бы похвастаться. Картофель вращался в воздухе, нож с черной ручкой выводил тонкие спирали кожуры. Клянусь, руками я бы управилась в четыре раза быстрее.
– Это вообще законно – использовать студентку в качестве бесплатной рабочей силы? – пропыхтела я, одной рукой одергивая липнущую к телу футболку, а другой продолжая удерживать заклинание.
– Естественно, нет! – усмехнулся Пол. – Но вы, Мэг, не из тех, кто бежит жаловаться ректору, а остальным я соврал, что помогаю вам подтянуть бытовую магию.
– И как долго будут идти эти факультативы?
– Пока я не услышу то, что планировал услышать в тот момент, когда вы пришли в мой кабинет.
С-сволочь!
Я с прищуром посмотрела на менеджера команды «Черные и бессовестные крылья Сатурналии», мысленно матеря этого упрямого козла на чем свет стоит. Тот эффектным и, надо понимать, тщательно отрепетированным движением откинул челку и принял вызов.
Стоим. Прожигаем друг друга упрямством и взглядами. Я – на Пола Янга. Менеджер – на меня. Я – на него. Он – на меня.
Увы, но противостояние закончилось моим полным разгромом. Со стороны склада подтянулась еще одна корзина картофеля, тем самым подорвав боевой дух и заставив взмолиться о пощаде.
– Ладно, – выдохнула, капитулируя.
Вечером этого же дня я плелась за Полом Янгом по коридору, чтобы быть представленной на общем собрании команды по эйрболу.
– Все будет хорошо, – подбодрил маг.
Но посчитать то, что случилось после, чем-то хорошим, мог разве что мазохист.