А проснулась от надрывного звука дверного звонка. Кого же принесло в такую рань? Какой сон мне снился! Ритке расскажу – обзавидуется. Только во сне можно встретиться с героем собственного опуса. Да, надо меньше писать. И чего это я одетой легла? Это все из-за света. Отключают, когда хотят, а ты потом мучайся. За дверью переминалась с ноги на ногу Ритка. Точно, выходной. Мы же хотели по магазинам пойти.
– Привет, Никуся, – подруга щеголяла рыжей гривой и ярко-алой помадой. Её девиз был: «Нет серым будням и серой внешности». Она и меня порывалась покрасить, но я была непреклонна.
– Привет, – зевнула я.
– Ты что, дрыхнешь? Вот соня, – возмутилась подруга. – А как же наш шопинг?
– Рит, ты знаешь, давай без меня. Что-то я плохо себя чувствую, – самочувствие и правда оставляло желать лучшего. Словно я на самом деле ночью не спала, а неизвестно чем занималась.
– Так, драгоценная моя, твое состояние мне не нравится! – Ритка уперлась руками в бока. – То-то до тебя дозвониться нельзя. Давай хоть чай тебе заварю или за таблетками сбегаю.
– Сбегай, – жалобно попросила я. – Возьми что-нибудь обезболивающее, а то по вискам словно молотки стучат.
– Одна нога здесь, другая – там, – подмигнула Ритка и застучала каблучками вниз по ступенькам, а я закрыла дверь на цепочку и потащилась в гостиную. Открыла дверь – и замерла. Потому что мой ночной кошмар никуда не делся. Он стоял у двери, на кончиках пальцев мерцали черные импульсы.
– Это кто? – хмуро спросил Теодор.
– Это Рита, моя подруга, – ответила растерянно, не до конца понимая, что сон не собирался развеиваться. Сколько еще раз мне нужно уснуть и проснуться, чтобы поверить в существование Теодора?
– Переступит порог квартиры – умрет, – маг был немногословен, но от его речей пробирала дрожь.
– Она принесет мне лекарства, – попыталась его остановить. – У меня голова болит.
– Ты меня слышала. Хочешь, чтобы я её убил?
– Ты же, кажется, магию собирался копить? – прищурилась я. – А теперь снова тратить собираешься. Вон, уже пальцы сверкают. Так ты до конца моих дней будешь тут сидеть.
Не одному ему на меня наступать! Я его придумала, или кто? Изнутри поднималась злость. А когда я злилась, меня даже кошки в подъезде боялись. Вот и этому… магу стоит поостеречься.
– Ритка любопытная, – затараторила я, не давая Теодору опомниться. – Если тебя увидит, не отстанет. Значит, так. Мы пойдем на кухню. Ты сидишь здесь и носа не показываешь. Но если Рита вдруг зайдет в гостиную, делаешь вид, что языка не понимаешь от слова совсем. Скажу, что тебя к нам по обмену опытом прислали, через клуб иностранных языков. Понял?
– Ты сумасшедшая? – осторожно поинтересовался Теодор.
– Не больше, чем ты, – успокоила мага. – Так, придется тебя переодеть. Сейчас.
И нырнула обратно в спальню, где в дальнем углу шкафа хранились вещи бывшего парня. Он бы, может, их и забрал, если бы мог, но я не оставила ему такого шанса. И при попытке переступить порог моей квартиры атаковала его не только утюгом, а всем, что в тот момент попалось под руку, включая его же ботинки. Потом ревела, размазывая тушь по щекам. А наутро взяла себя в руки и собрала вещи в старый чемодан без ручки. Очень символично, я считаю. Чемодан переместился на задворки шкафа, а бывший – на задворки памяти. Что ж, вот вещички и пригодились.
Я порылась в футболках и штанах. Нашла джинсы – абсолютно новые, Пашка только раз успел их надеть прежде, чем вылетел за дверь. Теодор, конечно, худее, но на джинсах было главное преимущество – ремень. Ничего, не слетят. Выбор рубашки прошел легче. Мой взгляд остановился на темно-синей, официальной, потому что там можно было регулировать длину рукава.
– Вот, – вернулась в гостиную и вывалила на диван свои находки.
– Я. Это. Не надену, – отчеканил Теодор, для верности вцепившись в ворот собственной рубашки. Увы, его одежда вообще никак не вязалась с нашим миром. Кружевной воротник рубахи, несомненно красивой и дорогой, пуговицы из какого-то камня… А сапоги! Нет, Ритка никогда не поверит.
– Наденешь, Теодор, – похлопала мага по плечу. И откуда только смелость взялась? Наверное, вернулась вместе с солнечным светом. – Раз уж ты в моем мире, соответствуй. И побыстрее, Рита сейчас придет.
– Отвернись.
Я моргнула – и покраснела, осознавая, что продолжала беззастенчиво пялиться на постороннего мужчину. Резко развернулась к стене. Дожилась! Нет, он, конечно, мой герой, и все такое, но – мужчина! Незнакомый. Почти незнакомый. Черт! Да что делать-то? За спиной Теодор шуршал одеждой. К счастью, у него хватило ума меня послушаться. Потому что Ритка – та еще сорока, и в понедельник весь город знал бы, что у меня дома находится какой-то странный субъект.
– Можешь оборачиваться, – милостиво разрешили мне.
Я повернулась – и удивленно замерла. В современной одежде Теодор казался совсем другим. Можно было рассмотреть и широкие плечи, и отличную фигуру, и длинные ноги… Ну, что тут сказать. Умею я описывать злодеев. Должен же у героя быть достойный противник. Тем временем Теодор взял со столика расческу и пошел к зеркалу. Гость явно чувствовал себя, как дома. А я напомнила себе, что передо мной – убийца. Причем счет его жертв идет так… на десятки. Если верить книге и Кейну.
– Если твоя подруга позволит себе лишнего, я её убью, – «порадовал» меня Теодор. – Поэтому лучше держи её на кухне и проводи как можно скорее, женщина.
– Еще раз назовешь меня женщиной, и я иначе, как «чудо чудное», тебя именовать не буду, – пообещала я.
– Чудо… какое?– кажется, Теодор не поспевал за скоростью моей мысли.
– Чудное, – подчеркнула я. – Как в сказке. Поэтому сиди в гостиной и молчи.
А у самой ноги все равно подкашивались от страха. Не за себя, за Ритку. Меня этот тип явно не собирался убивать – видимо, решил придержать при себе, как источник информации. А вот Риту – мог.
Раздался звонок, и я вышла в прихожую, плотно закрыв за собой двери гостиной.
– Идем на кухню, Рит, – перехватила у подруги пакет с лекарствами. – Выпьем чаю с бутербродами.
– О, ты даже сделаешь бутерброды! А я не отравлюсь? – вот язва, не могла удержаться? Да, я готовлю редко, предпочитая питаться чем-нибудь из разряда вермишели быстрого приготовления, но если уж готовлю, есть можно.
– Не отравишься, – прошипела я. – Идем.
Мне показалось, или в гостиной кто-то засмеялся? Ну, Теодор!
Пока закипел чайник, я успела намазать хлеб маслом, нарезать сыр и докторскую колбасу. Хватит, чтобы по-быстрому перекусить. Заварила свой любимый черный чай с апельсиновыми нотками, разложила на тарелке бутерброды и постаралась забыть, что в соседней комнате убийца ждет нашей малейшей оплошности, чтобы лишить меня подруги.
– Что-то ты бледная, – пробормотала Ритка, жуя бутерброд. – Не заболела?
– Нет, спала плохо, – признала я.
– А желание загадала?
– Ну… скорее нет, чем да, – вспомнила, как перед сном хотелось оказаться среди своих героев. Вот и оказалась. Уточнять надо, дуреха! Только произошедшее до сих пор казалось невероятным. Я верила – и не верила. Понимала, что Теодор здесь – и чувствовала себя сумасшедшей.
– А я загадала, – улыбнулась Рита. – И знаешь что? Вечером я иду на свидание с Юрой.
– Да ты что! А его девушка?
– Расстались они, – похвасталась подруга. – Не из-за меня, не подумай. Оказывается, уже две недели как. Так что, Ника, желания сбываются.
Ага, сбываются они. Только через пень-колоду. Я старалась гнать прочь дурные мысли. К моему счастью, Рита спешила по магазинам, поэтому чай допила быстро и уже шла к двери, когда в гостиной что-то упало.
– Ника, у тебя там кто? – тут же насторожилась она.
– Окно не закрыла. Наверное, ветер, – развела руками. – Или Муз буянит. Он у меня такой, сама знаешь.
– А, точно. У тебя же кот, – заулыбалась Ритка. – А я уже подумала, что ты темнишь. Ладно, Ника, вечерком позвоню, расскажешь, что нового. И не сиди весь день за книгой, а то голова никогда не пройдет.
– Да, конечно, – какая может быть книга, когда её часть сидит у тебя дома? – До звонка.